Тактик 8 - Тимофей Кулабухов

едва заметном поклоне, вкладывая в него всю возможную иронию. — Ваша доброта не знает границ.

Его челюсти снова сжались. Моя язвительность достигла цели.

— Я не шучу, Рос, — проговорил он тише, но с нажимом. — Теперь ты самостоятельная фигура. Этот приказ, — он кивнул на мой карман, где лежал документ, — делает тебя не просто герцогом. Он делает тебя одним из военачальников королевства, ответственным за целый театр военных действий. Со всей вытекающей ответственностью. Победишь — мы тебя не накажем. Проиграешь — на тебя спишут все поражения Маэна. И никто не станет разбираться, был ли у тебя шанс.

— Я привык к ответственности, Эрик. В отличие от многих при дворе, — парировал я.

Он проигнорировал выпад. Он смотрел сквозь меня, словно видел не меня, а расклад на огромной политической карте.

— Ты выиграл этот раунд, — признал он наконец. — Но ты играешь в игру, правил которой до конца не понимаешь. Ты думаешь, твой враг — это король Бруосакса? Или эти орки из Умара? Это всего лишь солдаты на доске. Фигуры. А настоящие игроки сидят в тени. И ты только что очень сильно разозлил одного из них.

Его голос упал до зловещего шёпота. Он сделал ещё один шаг, и теперь нас разделяли какие-то сантиметры. Я чувствовал холод, исходящий от него, — не физический, а тот самый, что пробирает до костей, когда сталкиваешься с чем-то по-настоящему опасным.

— Магистр Тарольд, — произнёс он имя, и оно прозвучало в тишине кабинета, как приговор. — Мне не начальник. Но именно он хотел твоего ареста.

Я молчал и не был удивлён.

— Ты думаешь, это я хотел упрятать тебя за решётку? — Эрик усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — О, нет. Я прекрасно понимаю твою ценность. Я знаю, на что ты способен. Но магистр… у него на твой счёт другое мнение. У вас там свои счёты и даже будучи главой армии ты слабее его. К тому же он заставляет всех видеть в тебе неконтролируемую силу и угрозу стабильности. Выскочку, который не чтит авторитеты и ломает вековые устои.

Он говорил медленно, вбивая каждое слово.

— Тарольд не прощает старых обид, Рос. И он не забывает тех, кто посмел бросить ему вызов. И его методы… — Эрик сделал паузу, подбирая слова. — Скажем так, они куда менее деликатны, чем мои. Я пытался решить вопрос через закон, через трибунал. Это долго, грязно, но оставляет шанс. Тарольд предпочитает более… прямые решения. Теперь ты сам по себе. Значит могут случится несчастные случаи. Внезапные болезни. Шальные стрелы на охоте.

— Я не бываю на охоте.

— Ну, ты меня понял. У него есть целый орден высококлассных магов, готовых исполнить любой его приказ. Так что запомни, Рос, — он посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был абсолютно серьёзен. — В руководстве Маэна я твой единственный друг. Единственный, кто понимает, что ты нужен королевству живым. Но теперь, когда у тебя на руках этот приказ… ты больше не мой подчинённый в рамках этой миссии. Ты самостоятельная единица. А это значит, что моя защита больше на тебя не распространяется. Ты сам по себе. И для Синего Ордена ты теперь — законная цель.

Он отступил на шаг, и его фигура снова стала жёсткой и официальной. Прощальный «подарок» был вручён. Он не просто подписал приказ, он повесил мне на шею мишень.

— Жди гостей, герцог, — бросил он с ледяной усмешкой. — И молись, чтобы твоя божественная защита оказалась достаточно крепкой.

Это были его последние слова.

Он не пошёл к двери. Он просто поднял руку, и в тот же миг воздух вокруг него сгустился. Синее свечение, до этого едва заметное, вспыхнуло, окутав их фигуры мерцающим коконом.

Телепортация. Быстрая, бесшумная, без лишних эффектов. Признак высочайшего мастерства.

На мгновение его силуэт стал прозрачными, словно сотканным из лунного света и дыма. Я видел сквозь него стену.

Ушел. А я остался. Остался в промозглом кабинете, в захваченном городе, посреди враждебной провинции. В кармане у меня лежал приказ, дарующий мне почти королевскую власть на западе. А в голове звучала последняя фраза Эрика, полная неприкрытой угрозы.

«Жди гостей».

Глава 9

Слабости нет

Чужаки ушли.

Тишина, нарушаемая лишь слабым колыханием старенькой шторы, давила на уши.

Лёгкий запах озона, оставшийся после телепортации, щекотал ноздри — едкое напоминание о визите Эрика. Мне кажется, я просидел на стуле тысячу лет, прирос к нему, пережил расцвет и падение империи, пришествие инопланетян, зомби-апокалипсис, климатический конец света, сменил профессию на адвоката, умер, переродился и снова оказался на этом стуле.

Но это так, психологическое. Объективно моё сидение заняло секунд двенадцать.

Я медленно встал, прошёл по кабинету, касаясь пальцами дорогой мебели, глядя на разбросанные по полу бумаги.

Победа? Говорят, Суворову труднее, чем победы на поле боя, давались дворцовые интриги.

Говорят, что когда шестидесятипятилетний Суворов получил звание фельдмаршала, то в Российской армии в то время было 9 военачальников старше по званию, чем Александр Васильевич, но не совершивших и десятой доли его славных подвигов во имя Родины.

А обычай присвоения званий был таков, что звание фельдмаршала сначала должны были получить они.

А получил, за реальные дела, а не интриги и связи — он!

И, по легенде, когда ему присвоили звание, он расставил по кабинету девять стульев и, несмотря на свой почтенный возраст, с молодецкой удалью перепрыгивал стулья. При этом Александр Васильевич про себя повторял: «Долгорукий позади, Салтыков позади, Каменский позади, мы впереди!».

Очень я уважаю Суворова. Мало кого уважаю, а его уважаю.

Дёрнул дверь, открыл.

Сейчас у меня произошла победа в войне интриг. Эта условная победа в битве, которая немедленно втянула меня в войну на два фронта. На западе — армия наёмников и враждебное королевство. Которая, кстати, и на востоке (то есть угрожая моим задним железным тылам).

А на севере эти разобиженные ублюдки-аристократы Маэна. Эрик, мой «единственный друг» (такой друг, с которыми, как говорил Чёрный Плащ и враги не нужны), позаботился о том, чтобы я это хорошо усвоил, повесив мне на шею мишень размером с герцогство.

Я достал из кармана пергамент. Приказ. Моя декларация независимости. «Полная автономия».

Ладно, сойдёт для сельской местности. Два слова, которые стоили целой армии, но они же могли стоить мне жизни.

С другой стороны, угроза была всегда и все эти разговоры про «вы под защитой короля», не стоят и медяка.

Два моих «каменных столпа», Мурранг и Хрегонн, тут же шагнули вперёд. Их лица были непроницаемы,