Тактик 8 - Тимофей Кулабухов

Эрик, как профессионал, не мог этого не видеть. Я видел, как в его голове идет бешеная работа: он просчитывал варианты, оценивал риски, искал слабое место в моей логике. И не находил его.

Я нанес последний, решающий удар.

Я снова понизил голос, но теперь в нём не было ни капли триумфа. Только ледяная серьёзность.

— Так что вот мой ответ на твой ультиматум, лорд-советник, — я впервые назвал его по новому титулу, подчеркивая его статус и его ответственность. — Ты можешь исполнить свой приказ. Попробуй, коль здоровьем не обижен. Как раз будет время посмотреть, как королевство, которому ты присягнул на верность, захлёбывается в крови. Или ты можешь вернуться в столицу и доложить Назиру и лорду-советнику Кориану, кстати, привет ему, что ситуация изменилась. Что герцог Штатгаль, как бы он вам ни не нравился, является единственным шансом Маэна на победу в этой войне. Выбор за тобой, Эрик. И он не сказать, чтобы охрененно велик.

Я видел борьбу — борьбу между приказом, долгом и неопровержимой логикой моих слов. Эрик оказался в ловушке. В политической ловушке, которую его загоняла ситуация и не его вина, что в его картину мира с ноги ворвались нахальные умарские орки.

Он пришёл сюда как ангел наказания, а оказался в капкане.

Я только что превратил свой арест в угрозу национальной безопасности. И теперь ему, а не мне, предстояло принять решение, от которого зависела судьба королевства.

Медленно, очень медленно, он сжал кулаки. Так сильно, что я услышал, как хрустнули его суставы. На его лице отразилась вся гамма чувств: шок, обида, осознание, и, наконец, бессильная, холодная ярость. Он понял. Понял, что ему придётся поступить не так, как он хотел. Что многовариантный план рассыпался в прах, потому что его участники вообще не пошли в нужном направлении. Он мог арестовать меня, да. Но цена этого ареста была бы слишком высока.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах полыхал ледяной огонь незамутнённой ненависти.

— Ты… — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Я молчал. Отсчитанные им пять минут давно истекли, но как это часто бывает и как учил нас шаман Ярдиг, всем на всё плевать.

Тишина в кабинете сгустилась до предела. Воздух, казалось, можно было резать ножом. Слово «ты», брошенное Эриком, повисло между нами, заряженное бессильной яростью.

Я видел, как он борется с желанием стереть меня в порошок за то, что не исполнил его охрененный план по вторжению в направлении Эркфурта и не пожелал служить ему, и с холодным осознанием того, что раздавить меня здесь и сейчас он не может. Его безупречная операция, его ультиматум, его пугающая своей жестокостью власть — всё это рассыпалось в прах от вторжения внешней силы.

Он молчал, наверное, целую минуту. Достаточно долго, чтобы я успел рассмотреть все оттенки гнева на его лице.

А потом он изменился.

Это было почти незаметно, но я, знающий его лучше, чем кто-либо, уловил эту перемену. Он медленно разжал кулаки. Глубоко, почти беззвучно вздохнул, выпуская пар. Его плечи, до этого напряжённые, расслабились.

Он поднял голову, и когда наши взгляды снова встретились, в его глазах больше не было огня. Там был лёд. Холодный, расчётливый лёд государственного деятеля, который только что принял трудное, но необходимое решение.

На его лице появилась кривая, снисходительная усмешка. Будто не я только что загнал его в угол, а он всё это время проверял меня. Тестировал. И я, к его удивлению, прошёл тест.

— Неплохо, Рос, — сказал он, и его голос обрел прежние властные, чуть надменные нотки. — Признаю, твой анализ ситуации… небезынтересен. Ты видишь картину в целом, а не только то, что у тебя под носом. Это похвально. Редкое качество для простого солдата.

«Простого солдата». Он не мог удержаться от шпильки. Ему нужно было хоть как-то восстановить свой статус, унизив меня. Я промолчал, давая ему выговориться. Давая ему возможность сохранить лицо. Мне был нужен результат, а не его унижение.

— Ты прав, — продолжил он, подходя к столу и картинно опираясь на него кончиками пальцев, словно полководец над картой боевых действий. — Угроза со стороны Умара существует, такое известно мне из других, более достоверных, источников.

— И что же ты собираешься делать? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально.

Эрик выпрямился. Его взгляд стал жёстким, как у командира, отдающего приказ.

— Переходи к новой своей задаче. Чего уставился? Я поручаю тебе немедленно сняться с позиций и покинуть Вальяд, — отчеканил Эрик, указывая пальцем куда-то в сторону запада. — Выдвигайся форсированным маршем в провинцию Газария. Цель армии — её столица, Порт-Арми.

Я молча слушал, не выказывая удивления.

— Герцог Ирзиф фон Мкайдзин, нынешний правитель Газарии, погряз в коррупции и некомпетентен. Его гарнизон — сборище бездельников. Он организует ополчение, но больше тысячи они никак не выставят. Используй осадные машины, в спешном порядке бери город. Город можешь не жалеть, его величеству он не особенно нужен, тем более, что он конкурирует с портами Маэна. Займи оборону и установи контроль над портом.

Он говорил быстро, чётко, словно этот план был у него в голове с самого начала.

— Умарские наёмники прибудут морем. Они не будут ждать атаки, высаживаясь на берег. Они будут ослаблены после долгого плавания, их строй будет нарушен. Ты встретишь их на пирсах. В идеальных для себя условиях и в самых худших для них. Твоя задача — атаковать без всяких переговоров и уничтожить их армию до того, как она сможет сформировать боевые порядки. Ещё раз, всякие переговоры я запрещаю. Умар проявил себя как недруг Маэна и его войска должны быть уничтожены, как идущие под нейтральным флагом, что станет уроком для всех и возвысит Маэн. Понятно?

— Вполне, — кивнул я. План был хорош. Дерзкий, рискованный, но единственно возможный. Восемь тысяч моих бойцов против десяти тысяч неразвёрнутых орков-наёмников. Шансы не равны, а склоняются в мою пользу, с учётом фактора неожиданности и подготовки.

Эрик удовлетворённо кивнул, довольный, что я оценил «его» стратегический гений.

— Ты нейтрализуешь угрозу на западе, и Маэн тем временем начнёт полномасштабные военные действия на трёх фронтах и добьётся продвижения в вражеской столице.

— Отличный план, лорд-советник, — сказал я медленно, тщательно подбирая слова. — Просто великолепный. Надёжный, как швейцарский топор.

— Может быть, часы?

— Топор… Но есть одна проблема.

На его лице снова промелькнула тень раздражения.

— Какая ещё проблема, Голицын? Я дал тебе чёткий приказ.

— Приказ? — я удивлённо вскинул брови. —