Требуется няня - Джорджина Кросс

стараясь ступать бесшумно – мне вовсе не хочется, чтобы Колетт что-нибудь услышала и, взглянув в сторону двери, заметила меня.

Вдруг я на кого-то натыкаюсь. Это Паулина. Она стоит в центре коридора, словно статуя, уперев руки в боки. Она, конечно, замечает у меня на лице выражение испуга и изумления. За спиной у меня по-прежнему слышны плеск воды и певучий голос Колетт, время от времени прерываемый мелодичным смехом. Она мгновенно сопоставляет все это, и ее глаза широко раскрываются. Она громко вздыхает и впивается в меня взглядом.

Я жду, когда домработница скажет что-нибудь, что даст мне хоть какое-то объяснение происходящему, но она не произносит ни слова. Молчание становится гнетущим.

– Что здесь происходит? – спрашиваю я.

Паулина ничего не отвечает, но на лице у нее появляется какое-то странное выражение, которое я не в состоянии как-либо истолковать.

– Я пошла обратно, – с трудом выдавливаю я из себя, и мне очень хочется каким-то чудесным образом стереть из своей памяти все то, что происходило в течение последних пяти минут.

Однако Паулина хватает меня за руку, и у меня холодеет в животе от страха. Что она собирается делать? Объяснить мне, что происходит? Или это выражение на ее лице, которое я не в состоянии расшифровать, означает, что сейчас она затащит меня в ванную комнату и, поставив перед Колетт, потребует, чтобы я с ней объяснилась?

Однако, вопреки моим ожиданиям, взгляд домработницы смягчается.

– Ничего, все в порядке, – спокойно говорит она. – Вам не обязательно убегать отсюда. Я догадывалась, что вы, должно быть, любопытны.

Я вздыхаю с облегчением. Назвать меня любопытной в этой ситуации – это весьма мягкое и деликатное выражение.

Понизив голос из опасений, что меня может услышать Колетт, находящаяся совсем неподалеку, за дверью ванной комнаты, я говорю:

– Понимаете, я услышала шум воды и подумала, что смогу помочь с купанием. Но я могу пойти обратно в…

Я снова пытаюсь освободиться и делаю шаг в том направлении, где, по моим расчетам, находится кухня. На этот раз Паулина отпускает мою руку.

– Ну конечно, моя дорогая, – говорит она с улыбкой. – Вы не из тех, кто станет сидеть на месте сложа руки. Мне это стало понятно, как только я вас увидела. Я уверена, что Стивен и Колетт именно поэтому вас и выбрали. И я бы сделала то же самое.

– Да, вы правы.

Мне приятен комплимент домработницы, но я все еще не могу избавиться от ощущения тревоги и неловкости. Плеск воды за дверью ванной комнаты стихает. Колетт явно перестала черпать воду ковшиком из бассейна и выливать ее обратно. Может, она нас услышала? Интересно, она знает, что мы с Паулиной здесь, совсем рядом?

Дверь ванной открывается, и Колетт выходит в коридор. Свет ламп в ванной комнате, отразившись в зеркалах, образует золотистое сияние вокруг ее головы. Взглянув на меня, она опускает закатанные рукава блузки. Я вижу на белой хлопчатобумажной ткани чуть выше талии несколько темных пятен – туда, должно быть, попали брызги воды. Еще одно влажное пятно расплывается на уровне колен по льняным брюкам миссис Бэрд.

– Сара? – восклицает она с некоторым удивлением.

– Извините, я просто хотела вам помочь – я ведь знаю, что Пэтти не очень хорошо себя чувствует.

Сделав шаг в мою сторону, Колетт произносит фразу, которая меня очень удивляет:

– Вы хотите с ней познакомиться?

Я чувствую, что совсем запуталась, и на меня накатывает волна смущения. Значит, Пэтти все-таки здесь. Наверное, я просто не разглядела ее из-за густой пены.

Колетт толкает дверь, петли которой издают негромкий скрип. Я шагаю через порог, Колетт отходит в сторону, чтобы дать мне возможность без помех пройти внутрь ванной комнаты.

Я смотрю вперед, готовая поздороваться с девочкой.

Глава 10

Но Пэтти в ванной комнате нет – я вижу только ванну-бассейн, по самые края наполненную водой с пузырящейся на ее поверхности пеной. И никакой девочки.

– Миссис Бэрд… Я не понимаю… – Я смотрю на Колетт в надежде получить от нее какие-то объяснения. – Где же Пэтти?

Колетт в ответ смеется и бросает на меня игривый взгляд, словно она вот-вот ущипнет меня за руку и воскликнет: «Сюрприз! Мы над вами подшутили!» А потом откуда-нибудь из-за двери появится маленькая симпатичная девчушка. Если бы так случилось, я почувствовала бы себя дурой, но зато вздохнула бы с облегчением.

Но ничего подобного не происходит. Вместо этого Колетт говорит:

– В чем дело? Разве вы ее не видите? – Улыбка на лице миссис Бэрд становится еще шире. – Она вон там.

Я смотрю в бассейн, и у меня опять холодеет в животе. В воде нет ничего и никого, кроме пены.

Колетт прикасается к моей руке, и от этого у меня по коже волной бегут мурашки.

– Она там, – повторяет Колетт.

* * *

Появляется Стивен – он возникает рядом с нами совершено неожиданно. Похоже, Паулина каким-то образом вызвала его из кабинета. Он отталкивает меня в сторону, и я без труда различаю в его глазах беспокойство. С мертвенно-бледным лицом он увлекает меня по коридору прочь от злополучной ванной комнаты.

Когда мы оказываемся в его кабинете, он тяжело опускается в кресло, стоящее у стола.

– Пэтти не существует, – прямо заявляет он.

Для меня это настолько неожиданно, что в первый момент мне кажется, что я ослышалась.

– Простите, что вы сказали?

– Ее не существует. То есть она существовала. – Стивен морщится и опускает глаза. – Но ее больше нет. Она умерла, когда была еще совсем маленькой. Ей было всего три годика.

У меня перехватывает дыхание. Я слышу Стивена, но мой мозг не в состоянии воспринять смысл его слов. Он тем временем продолжает:

– Это случилось уже давно. Но Колетт после этого так и не стала прежней. Моя мачеха… – Стивен бросает взгляд на дверь кабинета, словно у него вдруг возникают опасения, что миссис Бэрд последовала за нами и теперь подслушивает наш разговор. – Она очень многое пережила. – Приемный сын миссис Бэрд снова переводит взгляд на меня: – Это было очень тяжело для всех.

Я хватаю ртом воздух, словно рыба, вытащенная из воды, – из-за спазмов в груди каждый вдох дается мне с огромным трудом.

Ничего не понимаю.

Что это значит – она не существует? Слова, сказанные Стивеном, пронзают мой мозг, но я по-прежнему не в силах произнести ни звука.

– Она была еще совсем крохотной, когда тяжело заболела. Врачи сказали, что это какое-то инфекционное заболевание, очень заразное. Нам даже не позволили с ней попрощаться. После того как девочка умерла, никого из нас