Перезагрузка - Дмитрий Казаков

Очень хотелось закрыть глаза и уплыть в теплую темноту, где нет ни усталости, ни беспокойства. Но он не позволял себе этого сделать, не опускал веки, и вслушивался в доносившиеся снаружи звуки – что там поделывает «колдун», не решил ли вцепиться в горло кому из спутников?

Потрескивал, догорая, костер, капли назойливо шуршали, скатываясь по пологу. Шлепки и щелчки доносились со всех сторон, говоря о том, что дождь продолжает гладить лес тысячами влажных невесомых рук.

Рашида же словно не было, он не сопел, не покашливал, не шевелился.

Андрей вспомнил, что прошло три дня, как путешественники избавились от «желтоглазого», и подумал, что нового «топтуна» к ним до сих пор не приставили. То ли в этих местах взять его оказалось неоткуда даже неведомому Господину, способному отдавать приказы монстрам, то ли тот решил оставить их в покое, во что верилось с трудом… либо за ними следят по-иному.

Не сам ли «колдун» приглядывает?

Да, конечно, Рашид за эти дни имел не одну возможность сделать так, чтобы все трое погибли, но не воспользовался ни разу. Он шел с остальными, сражался и ни разу не проявил враждебности, наоборот, всегда подсказывал и выручал… но не для того ли, чтобы втереться в доверие?

Вон, Рик тоже поначалу вел себя дружелюбно, а чем все закончилось?

Андрей ощутил недовольство собой – нет, пока нет доказательств, такие мысли допускать нельзя, а то недолго стать таким же, как Илья или Лиза, перестать считать человека человеком лишь потому, что катастрофа изуродовала его и наделила необычными способностями.

Людьми ли были те каннибалы в Боровске?

А пьяная солдатня в Лемешках?

Да, большинство тех, кто превратился в монстров, утратили и разум, зато обрели привычки кровожадного хищника, но большинство это еще не все, и каждого надо судить по отдельности.

Так глубоко ушел в мысли, что вздрогнул, услышав шорох у самой палатки.

Неужели?..

Ладонь положил на рукоять пистолета и осторожно потянул застежку спальника – чтобы открыть бесшумно. Но шорох не повторился, а затем осторожные, мягкие шаги донеслись с той стороны, где находилось кострище – Рашид оставался там и подкрадываться не собирался.

Андрей вздохнул с облегчением и «ПМ» отпустил.

Лиза сопела ровно, почти неслышно, дыхание же Ильи было шумным, хриплым, сказывалось то, что он сегодня выпил, но в обоих чувствовалось нечто чуждое, неприятное. От них исходило болезненное, неестественное тепло, ощутимое даже через спальные мешки.

То ли оно мерещилось, то ли так проявляло себя агрессивное безумие.

Несколько раз сонливость накатывала с такой силой, что Андрей думал – не выдержит. Но всегда справлялся и старался при этом не особенно шуметь, дабы не дать Рашиду понять, что не спит.

Хотя кто его знает, этого «колдуна», может, тот в курсе?

Но в любом случае долежал, не заснув, до того момента, как Рашид, не таясь, подошел к палатке и начал будить Лизу. Дождался, пока девушка выберется наружу, и только после этого позволил себе закрыть глаза… и окунуться в ту самую темноту, о которой давно мечтал.

Утро порадовало отсутствием дождя и тумана, хотя тучи никуда не делись.

– У, холодно, а ведь июнь на дворе, не ноябрь! – сказал Илья, выбравшись к костру. – Сейчас бы сто грамм для сугреву.

– Увы, похмелиться нечем, – Рашид развел руками. – Иди, поешь…

Одежда после вчерашнего перехода оставалась сырой, липла к телу, тепло не держала, и немного получше стало, только когда пустились в дорогу, начали отогреваться на ходу. Налетевший ветер принялся колыхать верхушки деревьев, в тучах возникли прорехи, на землю глянуло солнце.

Но тут же, правда, спряталось, устыдилось, похоже, столь непотребного зрелища.

Преодолели полосу «пустыни», вытянувшуюся с севера на юг, причем Илья дважды провалился, так что его пришлось вытягивать. Начался сосняк из старых, могучих деревьев, где сильно пахло смолой, а под подошвами шуршали опавшие иголки.

Толстенные стволы возносились к самому небу, и только этим можно было объяснить, почему Андрей вовремя не заметил, что они идут прямиком в рощу «секвой». Ощутил головокружение, но подумал, что это от переутомления, надо сделать пару глотков из фляги, и все пройдет.

На краю зрения поплыли тени, вырастая, двигаясь быстрее и быстрее, и вот тут он сообразил, что дело нечисто.

– Твою мать! – сдавленно прошептал Илья.

Андрей сделал пару шагов и только после этого остановился, а оглянувшись, увидел, что вокруг не желтовато-коричневые, а темно-красные стволы, и деревья великоваты даже для сосен. На мгновение почудилось, что мир перевернулся вверх ногами и что он не стоит, а висит на ветке.

Тонкое, комариное зудение прозвучало над самым ухом, и колени сделали попытку подогнуться. Тени закружились в безумном хороводе, Соловьев хотел повернуться к спутникам, сказать, что надо бежать, но не сумел – силы ушли на то, чтобы устоять, не упасть.

Услышал, как ахнула Лиза, уловил ругательство Ильи.

– Надо… надо… отсюда… – выдавил Рашид. – Надо немедленно… иначе…

Андрей все же сумел развернуться, не обращая внимания на прикосновения к спине и затылку – холодные и липкие, мимолетные, но настолько неприятные, что от каждого хотелось кричать. Увидел, что девушка мягко падает вбок, «колдун» пытается ее подхватить, но двигается слишком медленно, и что сзади те же самые тени… надвигаются, наползают…

Откуда взялись силы в теле, он не сообразил, но сумел сделать шаг.

Стало вдруг горячо-горячо, и мерзкое зудение отступило, забитое гулом в ушах. Поддержал Лизу в последний момент и поволок прочь, стараясь не терять из виду цель – границу между «секвойями» и обычным лесом.

Вновь закружилась голова, но справился и с этим, даже не замедлил шага.

Оказавшись между сосен, аккуратно положил девушку на землю и повернулся, чтобы броситься на помощь остальным. Мелькнула мысль, что без рюкзака сможет двигаться быстрее, но ее отодвинули соображения о том, что нельзя терять ни секунды: Рашид еще стоял, а вот Илья уже оседал, махал руками, точно пытался за что-то зацепиться.

Андрей сцапал его за локоть, схватил «колдуна» за плечо.

Поволок обоих за собой, и в первый момент решил, что не справится, такими тяжелыми показались спутники. Но затем Рашид затопал следом, да и Илью удалось сдвинуть с места, и прикосновения вроде бы ослабли, и головокружение отступило, и тени отшатнулись…

С радостью увидел, что Лиза вертит голосовой, пытается подняться.

Только оказавшись рядом с ней, Андрей позволил себе упасть на колени, и его вырвало.

Пришел в себя примерно через час – голова перестала кружиться, отступила слабость, прекратило мутить.

– Интересно, что это такое? – сказал оклемавшийся раньше остальных Рашид, когда Андрей сумел сесть.

– А мне другое интересно – почему ты их не заметил? – слабым голосом осведомился Илья.

Они с Лизой продолжали лежать на туристических «пенках», брошенных на землю.

«Колдун» покачал головой:

– Не знаю… отвлекся… устал за ночь, сам не могу понять.

– Ядреная бомба, какая разница? – вмешался Андрей. – Дальше будем осторожнее. Лиза, ты как?

– Вроде ничего, – отозвалась девушка, – дай-ка мне руку.

Смогла подняться на ноги и даже умылась из фляжки, так что остался только Илья. Бритоголовый дольше всех пробыл в тени «секвой», и ему пришлось хуже других, да и похмелье от вчерашнего самогона пока не отступило.

Но через какое-то время поднялся и он.

Рощу исполинских деревьев обошли стороной, а вскоре лес понемногу начал редеть.

– Не верю своим глазам, – сказала Лиза, когда они выбрались на опушку.

Впереди лежало заросшее травой поле, а за ним виднелись дома небольшой деревни. Дым из труб не шел, никто и ничто не двигалось – в этом селении, в отличие от предыдущего, людей не осталось.

Ситуация с нелюдями выяснилась через сотню метров, когда с одной из крыш сорвалась «белка-летяга». Махнув крыльями, она набрала высоту и по пологой траектории устремилась вниз и навстречу путешественникам.

– Без приказа не стрелять, – сказал Андрей, поднимая автомат.

Незачем зря тратить патроны, а с одиночной тварью он в состоянии справиться и сам.

– Зачем стрелять… – начал Рашид, но осекся, почувствовал, должно быть, что лучше не встревать.

«Калаш» отрывисто тявкнул раз, другой, «белка-летяга» вильнула и пошла вниз, как подбитый бомбардировщик времен Великой Отечественной. Тяжело хряпнулась о землю, завозилась, пытаясь встать, и только в этот момент показала, что ей больно – испустила громкий свист.

Конечности твари подогнулись, и она осталась лежать.

На околице их встретили две «собаки», и эти ринулись в атаку с такой же яростью, как и «белка». Тут уж себя показал Рашид, и хищники с головами людей вцепились друг в друга, на обочину покатился мохнатый, визжащий и гавкающий клубок.

– Круто, разлюли моя малина, – сказал Илья. – Вот бы так по всей земле.