Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4 - Тагиров Роман

— Ромас сегодня сам всё рассказал. Так солдата зовут — Ромас Драугялис, пилорамщиком у меня служит, — прапорщик внимательно рассматривал контрразведчика.

— Понял, Тимур. Тогда рассчитывайся, и поехали к тебе в гости.

— Виктор Викторович, что будем делать?

— По дороге поговорим.

— На автобусе поедем?

— Сам довезу. Выходим.

Кантемиров не стал ждать официантку, подошёл к барной стойке, протянул банкноту и, махнув рукой бармену по поводу сдачи, догнал Путилова. По дороге скорым шагом к воротам всем известного в дрезденском гарнизоне адреса — Ангеликаштрассе, дом 4. (приказ «ноль десять» — никому наши тайны не выдавать) прапорщик сообщил капитану:

— Виктор Викторович, Ромас свой, бежать не хочет, но боится за семью.

— Решим, — коротко, на ходу, ответил сотрудник в штатском.

Начальник стрельбища сразу успокоился. Раз капитан КГБ СССР сказал: «Решим», значит — решим. С начальником вещевого склада мотострелкового полка вопрос решили? Решили!

Следовательно, и с пилорамщиком стрельбища всё будет в порядке. И семью защитим. Это же — КГБ!

Виктор Викторович попросил немного подождать у ворот секретного адреса, набрал на замке калитки номер и скрылся за металлической дверью. Тимур огляделся. Улица в элитном районе Дрездена оказалась практически пуста. Хотя было ещё светло, как днём. Редкие прохожие спешили домой. Вечер субботы, все отдыхают: немцы давно дома, а русские совсем недавно потянулись со службы к семьям и в комнаты холостяцких общежитий. Затем вечер в кругу семьи и телевизора. Или танцы в ГДО… Может быть, ещё застолье в холостяцкой комнате или пиво в ближайшем гаштете. Вот и все развлечения.

А начальнику стрельбища выдалось сегодня вместе с капитаном госбезопасности встать на защиту обороноспособности ГСВГ. Есть такая работа — Родину защищать… Кантемиров тяжело вздохнул. Чем закончится вся эта эпопея с побегом Ромаса на Запад?

Загудел электродвигатель серых ворот. Прапорщик иногда задавался одним и тем же вопросом — почему все советские объекты на территории ГДР окрашены в благородный серый цвет? Но, сейчас было не до цветовой гаммы русских гарнизонов и советских секретных объектов, откуда выехал Вартбург синего цвета. За рулём сидел капитан КГБ в армейской форме с чёрными погонами и с петличками танкиста.

Конспирация!

Водитель махнул рукой, приглашая в машину. Когда молодой спортсмен уселся и с интересом начал осматривать приборы и рычаги управления, Виктор Викторович с гордостью спросил:

— Впервые на Вартбурге едешь?

— Раньше только на Трабанте катался, — сообщил советский прапорщик, деликатно скрыв о своих поездках на Мерседесе и БМВ югославских приятелей в Восточном Берлине.

Капитан госбезопасности всё же проявил профессиональный интерес:

— С кем катался?

— С бывшей подружкой Ангеликой. У её отца был Трабант. Да вы и так всё знаете, товарищ капитан, — молодой человек не стал распространяться об особенностях этого шедевра восточногерманского автомобилестроения, на котором они с Ангеликой не только катались. Крайне неудобный автомобиль для любовных утех.

Пассажир посмотрел на водителя и попросил:

— Виктор Викторович, остановите у дежурного магазина, я булочек с колбасой и минералки на ужин куплю. Вам что-нибудь взять?

— Спасибо, ничего не надо. Я дома поужинаю.

— А мы разве не будем сегодня в засаде сидеть? Когда караул вызовем, товарищ капитан? А у вас есть секретная рация? — вопросы сыпались один за другим. Не всегда же комитетчикам задавать вопросы? Вместе идём на общее дело…

— Сами справимся. Боксёр, мы что, с тобой не осилим двух солдат? — ухмыльнулся самбист. — Вот и магазин. Беги за своей колбасой. Только водки не покупай.

— Смешно! — пассажир выпрыгнул из машины.

За пятнадцать минут доехали до стрельбища. Комитетчик решил не светить лишний раз оперативную машину и припарковался среди деревьев, не доезжая до казармы полигонной команды. В домик начальника стрельбища зашли вдвоём, водитель захватил из автомобиля портфельчик. Совсем не тот, с которым был в спортзале…

Хозяин дома, на удивление гостя, отодвинул часть книжной полки и предложил:

— Виктор Викторович, вы пока баню посмотрите, а я переоденусь и за схожу за солдатом.

Баня капитану госбезопасности понравилась. А кому же не понравится: русская парная, небольшой бассейн, душ и туалет? Комнатой отдыха служил сам домик прапорщика с аудиомагнитофоном «Электроника», проигрывателем пластинок «Вега» и цветомузыкой на стене. В углу телевизор с социалистическим DFF и капиталистическим ARD. Только не хватало женщин. Всё же, как ни крути прапорщицкую фуражку — военный объект. Полигон…

Пока комитетчик разглядывал баню, прапорщик быстро переоделся в ХБ. Во время смены гражданки на форму Тимур заметил в шкафу свой заныканный пакет с деньгами и мысленно чертыхнулся: «С этим Ромасом про всё забыл. Надо будет перепрятать».

Пакет засунул подальше от всевидящего ока КГБ — в груду постельного белья, приготовленного для сдачи в стирку. В этот раз с баней получился пролёт. Хорошо, хотя бы в душе успел сполоснуться.

Гвардии прапорщик Кантемиров привёл к домику гвардии рядового Драугялиса. По дороге быстро объяснил солдату — с кем именно он сейчас будет говорить. Пилорамщика затрясло.

Командир слегка хлопнул бойца по спине:

— Не ссы, Ромас. Всё будет пучком.

Капитан госбезопасности хозяйничал в доме начальника стрельбища: включил электрочайник, вынул из тумбочки пару чашек, заварку и чайник. «Интересно, в шкаф успел заглянуть?» — резонно подумал хозяин чайника.

Но, похоже, комитетчика в этот момент интересовал только потенциальный перебежчик в ФРГ. Путилова полностью захватил оперативный азарт, а по количеству чашек на столе его подельник Кантемиров понял, что разговор с солдатом состоится без его командира. Да и ладно! Лишь бы дело выгорело, и Ромас остался в стороне.

И всё же — что именно придумал сотрудник госбезопасности? И почему он не поделился планом с инициатором операции по захвату предателей Родины? Решил все лавры с медалями повесить на свою грудь? Да они прапорщику на хрен не нужны — скоро дембель. И как все знают: «Дембель неизбежен, как крах капитализма!»

Главное, чтобы его солдат не пострадал, да и сам начальник стрельбища дослужил нормально, как сказал командир полка, подполковник Григорьев. Но, тут Кантемиров уважил подполковника и после его просьбы дослужил два месяца до замены старшего офицера без приключений на свою жопу. Тимур знал, что вчера, в пятницу подполковника Григорьева с семьёй проводили до дрезденского вокзала.

И с понедельника личный состав 67 МСП будет видеть на территории части только подполковника Болдырева. Вроде, мужик нормальный…

Прапорщик завёл рядового в дом, представил офицера по имени-отчеству, ещё раз хлопнул солдата по спине и вышел.

Путилов и Драугялис беседовали около часа. Начало смеркаться, похолодало, и над полигоном поплыл густой туман. Первым из домика вышел контрразведчик, довольно помахивая своим портфельчиком.

Прапорщик подошёл к капитану КГБ, который указал рукой в сторону ворот:

— Пойдём, проводишь до Вартбурга.

Подошли к автомобилю, водитель ключом открыл дверь и закинул портфель в салон. Посмотрел в лицо начальника стрельбища и сказал:

— А теперь, Тимур, слушай внимательно. Солдата не трогать и не разговаривать с ним. Пусть немного придёт в себя. И пусть сегодня ночью спокойно покинет полигон. Не вздумай задерживать и отговаривать.

— Не понял, — Кантемиров сделал шаг ближе к собеседнику.

— Что тебе не понятно, прапорщик? — голос сотрудника в форме капитана бронетанковых войск затвердел.

— Ни хрена не понятно, товарищ капитан, — постарался спокойно ответить прапорщик и спросил: — Драугялис с земляками сегодня сбежит в ФРГ?

— Пусть бежит. Теперь он наш, — водитель облокотился о крышу автомобиля.

— Ромас и так наш. Солдат не хотел бежать на Запад, — возразил начальник стрельбища.