Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4 - Тагиров Роман

Глава 6

Ромас

По понедельникам в обязанность начальника войскового стрельбища Помсен входили получение продуктов и смена белья на вещевом складе мотострелкового полка. С самого утра к прапорщику подошёл рядовой Драугялис и протянул:

— Товарищ прапорщик, разрешите мне тоже съездить в полк. Мне надо срочно поговорить с земляками в госпитале.

— Хорошо, Ромас. Поедешь в парадке. У тебя всё нормально?

— Не волнуйтесь, товарищ прапорщик, — с лёгким акцентом медленно ответил прибалт. — У меня всё в порядке…

Сегодня пилорамщик выглядел гораздо лучше, чем за всю прошедшую неделю. Уважим просьбу нормального старослужащего. Не залётчика…

Хотя на стрельбище по-крупному залетали только один раз. Первый залёт по крупняку — и вот ты уже таскаешь РПГ или РПК (у каждого солдата должен быть выбор) за одиннадцать километров в гости к своим бывшим коллегам по полигонной команде. Одиннадцать километров весело туда, и одиннадцать обратно со штатным оружием и с некоторой тоской в солдатских глазах…

Железный повод лишний раз подумать на тему: «Что такое хорошо в Советской Армии, и что такое — плохо!»

Продукты получили быстро, со сменой белья немного затянули, но к двенадцати часам дня справились. За это время прапорщик Кантемиров с рядовым Драугялисом успели прогуляться до госпиталя, и пока литовец общался с земляками, начальник стрельбища забежал в школу и на переменке договорился с преподавателем немецкого языка о сегодняшней встрече в уже знакомой квартире. Чтобы время не терять! Да и кота надо накормить, и за молоком заскочить.

Немецкий кот категорически отказался от немецкого пива. Может, попробовать предложить русской водки?

Довольный Тимур встретил у ворот госпиталя хмурого Ромаса. Было видно, что прибалт остался недоволен разговором с земляками. Что происходит? Прапорщик вновь решил не лезть в душу старослужащего солдата. Сам разберётся. А если есть проблема — пусть сам и обращается. Поможем, чем сможем нормальному бойцу…

В данный момент времени молодому человеку сам бы не отказался в помощи по решению вечного вопроса: «Что делать?». Перевод генерал-лейтенанта Потапова в штаб группы войск и скорый отъезд Даши в Вюнсдорф серьёзно подкосили душевное равновесие начальника полигона.

Как всё было хорошо… И в семье генеральской приняли, не оттолкнули от своей дочери простого прапорщика, сына шахтёра. И всё шло просто замечательно.

И молодой человек начал честно искать ответа на вопрос — любит ли он так дочь генерала, что готов ради неё оставить своё стрельбище, своих солдат и забить на все планы о дальнейшей гражданской жизни? Готов ли он ради Даши отложить все не совсем законные дела и переложить свою судьбу на честные армейские рельсы? Да и папа-генерал вроде готов поучаствовать в судьбе прапорщика и помочь в военно-юридической карьере…

Не было однозначного ответа у Кантемирова. Молодой мужчина не понимал до конца — любит ли он на самом деле дочь генерала, и не хотел обманывать сам себя. Да и её тоже…

У штаба полка прапорщик столкнулся со своим приятелем, командиром 9 МСР, капитаном Чубаревым, вечно спешившим по своим неотложным ротным делам. Миша на бегу сообщил Тимуру новость дня родной воинской части. В мотострелковый полк по замене прибыл новый командир — подполковник Болдырев, который недавно вместе с подполковником Григорьевым вышли из штаба и находятся где-то на территории.

Армейская смекалка подсказала прапорщику, что пора быстрей сваливать на Помсен и готовиться к встрече незваных гостей. Наверняка, Григорьев повезёт своего заменщика показывать стрельбище.

Логично решив, что меньше всего шансов столкнуться с отцами-командирами, нынешним и будущим, в парке боевых машин, начальник стрельбища предупредил своих бойцов не расходиться и ждать его у продсклада, а сам пошёл искать техника автороты с просьбой предоставить ему любой автомобиль для скорой поездки до полигона.

В этот момент армейская Фортуна отвернулась от прапорщика и вывела его прямо на двух подполковников выходящих через КТП. Делать умный прапорщицкий вид и сворачивать, куда-либо в сторону — было уже поздно. Справа — пожарный водоём, слева — бетонный забор парка боевых машин. Кантемиров даже не стал пытаться, только сделал шаг назад, пропуская высокое начальство, и отдал честь.

Нынешний командир полка посмотрел с улыбкой на вежливого подчинённого:

— Стоять, прапорщик! Ни шагу назад. Долго будешь жить, Кантемиров. Только собрались на стрельбище и про тебя вспомнили. А ты вот он — сам прибежал. И что мы делаем в части, товарищ прапорщик?

Кантемиров перевёл взгляд с одного подполковника на другого. Оба были одного роста, на голову выше прапорщика. Оба стройные, широкоплечие. Григорьев — блондин, новый командир полка — брюнет. Вот и всё различие. Кроме того, что если нынешний командир полка всегда выглядел на отлично и полностью соответствовал своей должности, то его заменщик был просто воплощением Устава строевой службы.

Строго сшитая и подогнанная по спортивному телу форма без единой морщинки, шитые, глаженые сапоги и фуражка с высокой тульей, из-под которой внимательно наблюдали за прапорщиком холодные карие глаза.

Под прапорщицкой фуражкой мелькнула дельная мысль: «Как удачно я постригся перед московской проверкой…». После второй быстрой мысли: «Надо будет обязательно прогладить китель и галифе», Кантемиров доложил:

— Товарищ подполковник, получаем продукты и меняем бельё. Всё выполнили. Ищу попутную машину на Помсен.

— Знакомьтесь, товарищ подполковник, — Григорьев повернулся в сторону коллеги. — Представляю прапорщика Кантемирова, нашего начальника войскового стрельбища Помсен. Прапорщик неплохой, службу знает. Вот только есть у него одна удивительная способность — постоянно находить приключения на свою прапорщицкую жопу.

— Любитель закладывать за воротник? — строгие глаза уставились на потенциального подчинённого.

— Нет. Даже наоборот — спортсмен, боксёр.

— И что же тогда? — удивился новичок воинской части.

— Ну, например, наш прапорщик награждён медалью ГДР за охрану общественного порядка и ещё, скажу по секрету — Кантемиров очень тепло «дружит» с дочкой командарма, — выдал гарнизонную тайну Григорьев.

— Иди ты! — глаза немного потеплели и с интересом начали разглядывать худосочного прапорщика, вытянувшего в строевой стойке.

— Наш пострел — везде поспел! — с гордостью за свой личный состав ответил с улыбкой пока действующий командир полка и добавил: — Кантемиров учится заочно в Ленинграде на юридическом факультете университета. Студент.

— Интересный прапорщик получился. Пора ехать, посмотрим хозяйство этого отличника боевой и политической подготовки, — предложил «без пяти минут» командир гвардейского 67 МСП.

— Так, Кантемиров, бегом к комбату второго батальона, пусть захватит твоих бойцов вместе с продуктами и бельём на Помсен. А сам давай к штабу. С нами поедешь.

— Есть! — прапорщик развернулся и рванул к казарме 2 МСБ.

Осмотр и знакомство с полигоном решили начать с самой дальнего участка — танковой директрисы. Танкисты не спали, косили траву, которая при смене дождливой погоды к жарким дням резко пошла в рост. Старослужащий механик-водитель танка Т-64А, узбек по национальности, быстро откинув косу в сторону, натянул на майку летний танковый комбез, подбежал и довольно сносно смог доложить о своей должности и занятости на момент прибытия командиров части совместно с начальником стрельбища.

Дальше прошли по всем участкам. Шустрый танкист успел предупредить о неожиданном появлении высокого начальства остальных бойцов по селектору с вышки. Обоих подполковников уже ждали на всех направлениях стрельб, а дежурный по полигонной команде выскочил навстречу и продемонстрировал строевой шаг и чёткий доклад.

Для солдат полигонной команды это был высший пилотаж. Почти, как на плацу…