Рука Хаоса - Маргарет Уэйс

– Картинки… – Джарре беспокойно посмотрела на Лимбека. Его глаза за стеклами очков ярко и остро блестели. – Ты уверен, Лоф? Ведь в Снаруже темно, да к тому же там сейчас должна быть буря…

– Да уж конечно, уверен. – Лоф был не из тех, кто позволял принижать свою значительность в момент триумфа. – Я стоял в дозоре у Бухалки, и еще я знаю, что этот корабль похож на… на… ну, на него. – Лоф показал на своего возбужденного вождя. – Вроде бы круглый в середине и срезанный по обоим концам.

К счастью, Лимбек снова задумчиво протирал очки и потому пропустил сравнение.

– Короче, – продолжал Лоф, который прямо-таки раздулся от чувства собственной важности, заметив, что все, включая Верховного Головаря, ловят каждое его слово, – корабль выплыл прямо из облаков, шлепнулся вниз и приземлился прямо там. И он весь расписан картинками, я видел их в свете молний.

– И корабль не пострадал? – спросил Лимбек, надевая очки.

– Ничуточки. Даже когда градины с тебя величиной, вашество, лупили прямо по нему. Даже когда ветер швырял вверх обломки Кикси-винси. Корабль просто приземлился там со всеми возможными удобствами.

– Может быть, это мертвый корабль, – сказала Джарре, изо всех сил стараясь не выдавать своей надежды.

– Я видел внутри свет и какое-то движение. Корабль не мертвый.

– Не мертвый, – сказал Лимбек. – Это Эпло. Так и должно быть. Разрисованный корабль, как тот, который я нашел в Нижних Копях. Он вернулся!

Джарре подошла к Лофу, схватила его за бороду, принюхалась и сморщила носик.

– Я так и думала. От него несет, как из пивной бочки. Не обращай на него внимания, Лимбек.

Толкнув ошарашенного Лофа так, что тот рухнул на своих товарищей, Джарре схватила Лимбека за руку и попыталась повернуть его и затащить в его квартиру.

Но, как и любого гнома, Лимбека трудно было сковырнуть с места, если уж он где встал (Лофа-то Джарре застигла врасплох). Лимбек вырвался и стряхнул ее руку, как будто она была клочком ваты.

– Кто-нибудь из эльфов видел корабль, Лоф? – спросил Лимбек. – Пытались ли они выяснить, кто находится внутри?

Лимбеку пришлось несколько раз повторить вопрос. Растерянный Лоф, которого его товарищи снова поставили на ноги, с болезненным недоумением смотрел на Джарре.

– Что я должен делать? – спросил он.

– Лимбек, прошу тебя… – взмолилась Джарре, снова потянув Лимбека за руку.

– Дорогая, оставь меня, – сказал Лимбек, глядя на нее сквозь блестящие очки. Он говорил сурово, почти грубо.

Джарре медленно опустила руки.

– Это Эпло сделал тебя таким, – тихо сказала она. – Это из-за него мы все стали такими.

– Да, мы очень ему обязаны, – отвернулся от нее Лимбек. – Ладно, Лоф. Не было ли там поблизости эльфов? Если были, то Эпло в опасности…

– Никаких ельфов, вашество, – покачал головой Лоф. – Я не видел ни единого ельфа с тех пор, как машина перестала работать. Я… Ох! – Джарре сильно ударила его по голени.

– Что ты делаешь и какого?.. – взревел Лоф. Джарре не ответила. Она прошла мимо Лофа и прочих гномов и вышла, не удостоив взглядом ни одного из них. Вернувшись к бойлерной, она резко повернулась и указала дрожащим пальцем на Лимбека:

– Он погубит всех нас! Сами увидите!

Она с грохотом захлопнула дверь.

Гномы стояли тихо-тихо, боясь пошевелиться. Факел Джарре забрала с собой.

Лимбек нахмурился, покачал головой, пожал плечами и продолжил столь грубо прерванную мысль:

– Возможно, Эпло грозит опасность. Мы не можем допустить, чтобы эльфы схватили его.

– Никто не может зажечь свет? – отважился спросить один из сотоварищей Лофа.

Лимбек пропустил мимо ушей столь незначащий вопрос.

– Нам придется выйти и выручить его.

– Выйти в Снаружу? – гномы были в ужасе.

– Я же бывал в Снаруже, – коротко напомнил им Лимбек.

– Ладно. Ты пойдешь в Снаружу и заберешь его, – сказал Лоф. – А мы постоим на страже.

– Без света не получится, – пробормотал другой.

Лимбек бросил на своих соплеменников гневный взгляд, но это ни на кого не произвело впечатления, поскольку в темноте ничего не было видно.

Лоф, видимо, обдумав происходящее, пискнул:

– Не тот ли это Эпло, который бог…

– Богов нет, – отрезал Лимбек.

– Ладно, вашество, – Лофа было трудно испугать, – это тот Эпло, который победил колдуна, о котором ты все время говорил?

– Синистрада. Да, это сделал Эпло. Теперь вы видите…

– Что его не надо выручать! – закончил Лоф. – Он сам себя выручит!

– Всякий, кто может одолеть колдуна, сумеет одолеть и эльфов, – сказал другой с твердой уверенностью того, кто никогда не видел эльфов вблизи. – Они не такие уж и крепкие.

Лимбек подавил горячее желание придушить своего соратника в борьбе против тирании. Он снял очки, протер их большим белым носовым платком. Он нежно любил свои новые очки. В них он видел необыкновенно четко. К несчастью, линзы были такими толстыми, что очки все время сползали у него с носа, если только он не закреплял их за ушами с помощью прочных проволочных дужек. Дужки больно стискивали ему виски, от сильных линз болели глаза, дужка между линзами глубоко врезалась в кожу, но зато он хорошо видел.

Но в случаях вроде нынешнего он спрашивал себя, ради чего он все это терпит. Так или иначе революция, словно взбесившийся скоролет, сошла с рельсов и летит под откос. Лимбек пытался затормозить этот процесс, повернуть его вспять, но ничто не помогало. Сейчас наконец-то он увидел проблеск надежды. В конце концов, он сам еще не сошел с рельсов. И то, что он поначалу счел ужасной катастрофой, а именно смерть Кикси-винси, может очень сильно помочь в том, чтобы революция разгорелась снова. Лимбек опять надел очки.

– У нас нет больше света потому…

– Потому, что Джарре унесла факел? – с надеждой встрял Лоф.

– Нет! – Лимбек глубоко вдохнул и сжал кулаки, чтобы не вцепиться Лофу в глотку. – Потому, что эльфы остановили Кикси-винси.

Тишина. Затем Лоф спросил с сомнением в голосе:

– Ты уверен?

– А как еще можно это объяснить? Эльфы выключили ее. Они хотят, чтобы мы умерли с голоду или вымерзли. Может быть, они собираются с помощью своей магии напасть на нас в темноте и перебить всех нас. Ну что, будем сидеть и дожидаться их или будем сражаться?

– Сражаться! – закричали гномы. Ярость бушевала во мраке, словно буря, что неслась там, наверху, над землей.

– Вот поэтому нам и нужен Эпло. Вы идете со мной?

– Да, вашество! – воскликнули соратники. Их энтузиазм изрядно угас, когда двое из них, двинувшись было вперед, налетели носом на стену.

– Как же мы будем сражаться, если мы ничего не видим? – хмыкнул Лоф.

– Мы можем видеть! – непреклонно ответил Лимбек. – Эпло рассказывал мне, что когда-то гномы вроде нас всю жизнь жили под землей, во мраке. И потому они научились видеть в темноте. До сих пор мы зависели от света. Теперь, когда света не стало, мы поступим, как наши предки, и научимся видеть, жить и сражаться в темноте. Геги не сумели бы этого сделать. Но гномы – смогут. Теперь, – Лимбек глубоко вздохнул, – все вперед! За мной!

Он сделал шаг вперед. Еще один. Еще. И ни на что не налетел. И тут он понял, что действительно может видеть! Не очень четко – он не мог бы, к примеру, прочесть ни одну из своих речей. Но ему казалось, что стены впитали некоторое количество света, который светил гномам почти столько, сколько они себя помнили, и что теперь в благодарность они этот свет возвращают. Лимбек видел, что стены, пол и потолок слабо светятся. Он видел на их фоне черные очертания своих боевых соратников. Двинувшись вперед, он различил проем в стене, выходивший на лестницу, смог разглядеть ведущие вверх ступени, узор из тьмы и неестественного слабого света.

Лимбек услышал, как у него за спиной в священном трепете заахали прочие гномы, и понял, что он не один. Они тоже могли видеть в темноте. Его сердце распирало от гордости за свой народ.

– Теперь все изменится, – сказал он себе, поднимаясь вверх по лестнице и слыша прямо за собой твердые шаги марширующих гномов. Революция снова вошла в колею и пусть не стремительно неслась вперед, но все же двигалась.

Лимбек готов был чуть ли не благодарить за это эльфов.

Джарре смахнула с лица несколько слезинок, прижалась спиной к двери и стала ждать, когда Лимбек постучит и смиренно попросит факел. Она даст ему факел, решила Джарре, а также и немного своего разума в придачу. Прислушиваясь к голосам, Джарре различила, как Лимбек стал произносить речь. Она со вкусом слушала, постукивая ногой по полу.

Факел почти догорел. Джарре схватила другую пачку речей, зажгла ее. Она услышала громовой рев «Сражаться!», затем удар в дверь. Джарре рассмеялась, но смех ее был горьким. Она взялась за дверную ручку.

И вдруг она услышала совершенно необъяснимый звук марширующих ног. От тяжелого топота толстых гномьих башмаков задрожал пол.

– Пусть стукнутся о стены пару раз своими глупыми башками! – пробормотала Джарре. – Они вернутся.