Рука Хаоса - Маргарет Уэйс

– Ты что, снова хочешь стать рабыней, Джарре? – спросил ее Лимбек. – Значит, мы должны сдаться и пресмыкаться перед эльфами, унижаться перед ними, лизать их костлявые задницы? Умолять их о прощении и уверять, что теперь мы будем добрыми послушными маленькими гегиками? Ты этого хочешь?

– Нет, конечно, нет, – вздохнула Джарре и смахнула со щеки слезу. – Но ведь мы можем сказать им… Вести с ними переговоры. Мне кажется, что ель… эльфы устали от войны не меньше, чем мы.

– Ты совершенно права, они устали от войны, – удовлетворенно сказал Лимбек. – Они понимают, что им не победить!

– И нам тоже! Нам не под силу ниспровергнуть всю империю Трибус! Мы не можем овладеть небом и долететь до Аристагона, чтобы там вступить в битву!

– Но и они тоже не могут нас победить! Много поколений гномов смогут прожить в этих туннелях, и эльфы не найдут нас!

– Поколения! – воскликнула Джарре. – Разве ты этого хочешь, Лимбек? Войны, что будет тянуться многие поколения? Ты хочешь, чтобы наши дети всю жизнь только и знали, что прятаться, убегать и бояться?

– Но они, по крайней мере, будут свободны, – сказал Лимбек, закрепляя очки за ушами.

– Нет. Они не будут свободны. Пока ты боишься, ты не можешь быть свободен, – тихо ответила Джарре.

Лимбек не ответил. Он молчал.

Эта тишина пугала. Джарре ненавидела тишину. Тишина была полна печали и скорби, она давила, напоминая ей о чем-то где-то бывшем, о ком-то… Об Альфреде. Об Альфреде и усыпальнице. Под статуей Менежора были тайные ходы, где стояли хрустальные гробы с мертвыми телами прекрасных молодых людей. Там тоже стояла тишина, и Джарре боялась ее.

… – Не надо! – сказала она Альфреду.

– Чего не надо? – Альфред был довольно туп.

– Не надо молчать! Здесь тихо! Я не могу выносить эту тишину!

Альфред успокоил ее..

– Это мои друзья… Они не причинят тебе зла. Они и раньше никому не причиняли зла. По крайней мере, преднамеренно.

А затем Альфред сказал ей кое-что, и она повторяла это в душе и много времени спустя.

– Но сколько же зла совершили мы непреднамеренно, желая сделать, как лучше…

– Желая сделать, как лучше… – повторила она, чтобы разогнать жуткую тишину.

– Ты изменилась, Джарре, – сурово сказал Лимбек.

– Ты тоже, – ответила она.

После этого мало что можно было еще сказать. Они стояли в доме Лимбека и слушали тишину. Телохранитель Лимбека переминался с ноги на ногу и пытался сделать вид, что он оглох и не слышал ни слова.

Этот спор состоялся на квартире у Лимбека – в его нынешнем жилище во Внутре, а не в старом его доме в Хете. По меркам гегов это была очень хорошая квартира, достойная Верховного Головаря note 15, кем сейчас и был Лимбек. По общему мнению, это жилище было не таким роскошным, как цистерна, в которой жил прежний Верховный Головарь, Даррел Грузчик, Но цистерна была слишком близко к поверхности и соответственно к эльфам, которым принадлежала поверхность Древлина.

Лимбеку, как и прочим его соплеменникам, пришлось зарыться глубоко под землю, чтобы найти там убежище. Для гномов это не составило особого труда. Великая Кикси-винси постоянно что-то копала, сверлила и бурила. Не проходило и цикла без того, чтобы где-нибудь во Внутре, Хете, Леке или Хероте и прочих гегских городах Древлина не обнаруживалось нового туннеля. Это было кстати, поскольку Кикси-винси по никому не понятной причине зачастую засыпала, обрушивала или забивала ранее проложенные туннели. Гномы note 16 смотрели на это философски, выкапывались из засыпанных туннелей и тащились разыскивать новые.

Конечно, теперь, когда Кикси-винси остановилась, больше не будет ни завалов, ни новых туннелей. Ни света, ни тепла, ни звуков. Джарре поежилась и подумала, что лучше бы ей было не вспоминать о тепле. Факел зашипел и погас. Лимбек быстро свернул трубочкой еще одну речь.

Жилище Лимбека было расположено глубоко под землей, в одном из самых глубоких мест Древлина, прямо под огромным строением, именуемым Хвабрика. Узкие лестницы вели из одного коридора в другой, пока не выходили в тот, что был перед дверью в жилище Лимбека.

Ступени, коридоры и квартира Лимбека были не из коралита, как большинство туннелей, проделанных Кикси-винси. Ступени были сделаны из гладкого камня, в прихожей были гладкие стены, пол тоже был гладким, как и потолок. В жилище Лимбека была даже дверь, настоящая дверь с надписью. Никто из гномов не умел читать, и потому они без вопросов принимали на веру слова Лимбека о том, что здесь написано «Верховный Головарь», хотя написано было «Бойлерная».

Внутри из-за наличия огромной и чрезвычайно импозантной с виду части Кикси-винси было слегка тесновато. Огромное хитроумное сооружение с немыслимым количеством трубок и контейнеров больше не работало, и вообще не работало уже очень долгое время, поскольку и сама Хвабрика, сколько помнили себя гномы, тоже никогда не работала. Кикси-винси действовала, забыв об этой своей части.

Джарре, не желая смотреть на Лимбека в очках, устремила взгляд на это сооружение и вздохнула.

– Прежний Лимбек уже разобрал бы его на части, – прошептала она про себя, только чтобы нарушить тишину. – Он все свое время проводил бы, простукивая его здесь и отвинчивая что-нибудь там, и все время спрашивал бы: зачем, зачем, зачем? Зачем это здесь? Почему это работает? Почему оно перестало работать? Ты больше никогда не спросишь «почему», а, Лимбек? – громко произнесла Джарре.

– С чего ты взяла? – пробормотал слишком занятый Лимбек.

Джарре опять вздохнула. Лимбек не слушал ее и не обращал на нее внимания.

– Мы собирались выйти наверх, – сказала она. – Мы собирались выяснить, как эльфам удалось остановить Кикси-винси., .

Она замолкла, услышав звук медленных шаркающих шагов, – кто-то пытался спуститься в кромешной тьме по крутой лестнице, то и дело спотыкаясь и шепотом ругаясь.

– Что это? – встревоженно спросила Джарре.

– Эльфы! – с гневом на лице ответил Лимбек. Он, нахмурившись, посмотрел на телохранителя, который тоже казался встревоженным, но, увидев нахмуренные брови своего предводителя, сразу же принял воинственный вид.

– Головарь! Головарь! – послышались крики из-за двери.

– . Наши, – раздраженно сказал Лимбек. – Полагаю, они хотят, чтобы я сказал им, что делать.

– Но ты же Верховный Головарь, – немного резко напомнила ему Джарре.

– Ну да, ладно, я скажу им, что делать, – отрезал Лимбек. – Сражаться, сражаться и сражаться. Эльфы совершили ошибку, выключив Кикси-винси. Многие из наших прежде не хотели кровопролития, но теперь они будут жаждать крови! Эльфы проклянут тот день…

– Головарь! – раздался хор голосов. – Ты где?

– Им не видно, – сказала Джарре. Она взяла у Лимбека факел, распахнула дверь и вышла в коридор.

– Лоф? – окликнула она, узнав одного из гномов. – Что случилось? Что такое?

Лимбек подошел и встал рядом.

– Приветствую тебя, товарищ по борьбе против тирании!

Гномы, еще не очухавшиеся после опасного спуска по лестнице во тьме, выглядели испуганными. Лоф беспокойно заозирался по сторонам, выискивая личность со столь ужасным титулом.

– Это он о тебе, – коротко сказала Джарре.

– Да? – Лоф был поражен. Так поражен, что вмиг забыл, зачем он сюда пришел.

– Вы звали меня, – сказал Лимбек. – Чего вы хотите? Если речь идет об остановке Кикси-винси, то я готовлю заявление…

– Нет-нет, вашество! Корабль! – заговорили все в один голос. – Корабль!

– Корабль, что приземлился в Снаруже. – Лоф показал рукой куда-то вверх. – Вашество, – запоздало и слегка сердито добавил он. Ему никогда не нравился Лимбек.

– Эльфийский корабль? – набросился на него с расспросами Лимбек. – Разбитый? Он все еще там? Видел ли ты наверху еще каких-нибудь эльфов? Пленники, – сказал он Джарре. – Это нам и было нужно. Мы допросим их и затем оставим в заложниках…

– Нет, – сказал Лоф после некоторого раздумья.

– Что – нет? – раздраженно спросил Лимбек.

– Нет, вашество.

– Что ты хотел сказать этим «нет»?

Лоф задумался.

– «Нет» в том смысле, что корабль не разбитый, что он не ельфийский и что никаких ельфов я там не видел.

– Откуда ты знаешь, что это не ельф… эльфийский корабль? Конечно, это должен быть эльфийский корабль. Чьим же еще он может быть?

– Не-а, – стоял на своем Лоф. – Я бы сразу признал ельфийский корабль. Я как-то раз был на ихнем корабле. – Он посмотрел на Джарре, надеясь произвести на нее впечатление. Лоф не любил Лимбека в первую очередь из-за Джарре. – По крайней мере, я видел его близко, когда мы напали на один корабль у Майнавиров. У этого корабля в первую очередь нет крыльев. И он не упал с неба, как ельфийские корабли. Этот опускался мягко, как и надо. И, – добавил он, не сводя глаз с Джарре, придержав самое лучшее напоследок, – он весь в картинках.

– Картинки… – Джарре беспокойно посмотрела на Лимбека. Его глаза за стеклами очков ярко и остро блестели. – Ты уверен, Лоф? Ведь в Снаруже темно, да к тому же там сейчас должна быть буря…