Пришествие драконов. Начало. - А. Лейк

— Я так не считаю, — осторожно ответил Эдмунд. — Думаю, Аагард был прав: меч служит тебе защитой. Но это не значит, что ты в безопасности.

— Что ты хочешь этим сказать?

Эдмунд ответил не сразу. «Теперь Оргрим знает меня, — размышлял он. — При желании он мог бы без труда меня отыскать». Существует ли между Провидцами взаимное притяжение? Жаль, что он толком не расспросил Аагарда, когда еще была возможность. Но тогда у него было лишь одно желание: ничего не знать о своем непрошеном даре!

Сколько он себя помнил, его отец всегда воевал за тридевять земель. Матушка Эдмунда, Бранвен, одна растила сына, сама учила его царствованию и подобающему юному принцу поведению. Некоторое время ей помогал ее брат Аэлфред, это он дал Эдмунду первые уроки обращения с мечом и других рыцарских навыков, до которых тот, по его мнению, дорос. Эдмунду льстило дядино внимание. Настоящих друзей у него было мало, а Аэлфред с высоты своего возраста всегда угадывал его чувства. Средством от ночных кошмаров служили сказки, снадобьем от тревог — насмешка. Но потом и Аэлфред уплыл в Галлию за шестью вороными конями, оставив Эдмунда на попечении одной матушки, взявшейся готовить его к царствованию в отцовских владениях.

Эдмунд вдруг похолодел. А может ли Провидец стать королем? Не лучше ли скрывать ото всех свой дар, чтобы не лишиться наследства? Еще важнее было понять, какую опасность он способен принести с собой в отчий дом…

Он встрепенулся, ощутив взгляд Элспет.

— Оргрим может сцапать тебя через меня, — сказал он. — Не знаю, сумею ли я воспротивиться ему в следующий раз. Без меня тебе было бы безопаснее.

Элспет покачала головой.

— Нет! — твердо произнесла она. — Мы останемся вместе. Знаю, он ищет меня, то есть меч. Но, разделившись, мы все равно не обретем безопасности. Кто знает, вдруг колдовство со временем ослабеет? Меч найдет другую руку, когда убедится, насколько бесполезна для него моя слабая ручонка! — Она горько улыбнулась и кивком указала на Клуарана, готового скрыться за поворотом дороги. — Да и вообще нам полезно оставаться вместе, иначе мы разучимся говорить. Больше-то болтать не с кем!

Когда солнце начало садиться, Клуаран замедлил наконец шаг. Местность вокруг была зеленее прежней, тут и там радовали глаз признаки наступившей весны. Когда дорога привела их в лес, менестрель остановился и дождался, пока подойдут оба его спутника.

— Куда ты ведешь нас? — осведомился у него запыхавшийся Эдмунд. — Лорд Джилберт говорил, что тебе надо на восток, в Уорэм.

— Но я уже передумал, — ответил Клуаран. — Теперь мы идем на север, в Гластенинг. У меня там дела.

— Кажется, в Гластенинге есть церковь? — оживилась Элспет. — Мне говорил об этом отец… — Ее личико тут же исказила гримаса боли, глаза наполнились слезами.

Они брели теперь по берегу ручья, среди берез и дубков, еще не успевших распустить листья. Казалось, Клуарана покинула его прежняя угрюмость, он снова что-то напевал себе под нос, словно окружающие красоты подняли ему настроение.

Выведя ребят на опушку, он остановился.

— Хватит перебирать ногами. Мы заслужили отдых.

Эдмунд выглянул из-за его плеча и восторженно разинул рот. Прямо перед ними раскинулось небольшое, неподвижное, как зеркало озеро с прозрачной зеленой водой. Клонящиеся к воде деревья охватывали его подковой, тянулись ветвями с готовыми лопнуть почками к спокойной воде. Озеро покрывала сеть из теней и солнечных пятен. Над водой скользили ранние стрекозы, не способные нарушить волшебный покой пейзажа.

Путники присели у воды. Элспет со вздохом облегчения растянулась на траве, Эдмунд тоже почувствовал, как его отпускает тревога.

— Отсюда начинается королевство Уэссекс, — объявил Клуаран. — Мы не станем входить в него по дороге. С этого места нам потребуется осторожность.

Эдмунд поглядывал на менестреля с растущим подозрением. Откуда у него такая уверенность, что всадники ищут именно их? Он спрятал их в погребе у деревенского старосты, словно не сомневался в грозящей им опасности. За себя он не боялся, иначе тоже спрятался бы…

— Что за люди вломились ночью в дом, Клуаран? — спросила вдруг Элспет. Сходство ее мыслей с его собственными заставили Эдмунда вздрогнуть.

Менестрель тоже вздрогнул.

— Это люди из Уэссекса, прозванные стражниками королевства. Они выдают себя за слуг короля, хотя не служат ему. Они состоят на содержании у одного вельможи, придворного короля Беотриха, члена Королевского совета.

— Оргрим! — ахнул Эдмунд.

Клуаран бросил на него непонятный взгляд.

— Аагард рассказал вам больше, чем я думал. — Он прищурился, отчего его лицо еще больше заострилось. — Оргрим честолюбив и хитер, — продолжил он. — Король доверяет ему больше, чем любому другому советнику. Он учредил свою стражу с согласия короля Беотриха, убедив его, что при наступившем беззаконии без дополнительной силы не обойтись. Они вооружены мечами и известны по всему Уэссексу по серебряной нашлепке на щитах. Их знают и боятся.

— Но прошлой ночью мы еще не добрались до Уэссекса, — напомнила Элспет.

— Они служат Оргриму, а не королю. Оргрим неутомим, и у него длинные руки.

Эдмунд поежился.

— Чего же ему надо?

— Власти. — Теперь Клуаран говорил тихо, и Эдмунду приходилось напрягать слух, чтобы ничего не упустить. — Больше власти, чем есть у него сейчас, больше, чем ты способен представить. — Он уставился на неподвижное озеро с таким же неподвижным, словно окаменевшим лицом. — Раз он позволяет своим людям покидать пределы королевства, значит, цель его близка: скоро в его руках окажется больше власти, чем было у кого бы то ни было когда-либо до него. Аагард поклялся его остановить. Я тоже должен сделать это — у меня на то свои причины.

— А какие у нас причины тебе доверять? — с вызовом спросил Эдмунд.

Клуаран приподнял одну бровь:

— Мне? Я не требую доверия. У меня собственные цели, вы здесь ни при чем. — Он холодно улыбнулся обоим, потом его взгляд остановился на Элспет. В этом взгляде читалось смущение, возможно, даже страх. — Аагард обязал меня защищать вас, поэтому я до поры до времени останусь с вами и буду охранять от Оргрима. Лишь бы вы сами не угодили к нему в лапы! Вот и все.

Эдмунд собирался сказать еще кое-что, но передумал. Что-то вокруг них внезапно переменилось. Он напрягся — не подслушивают ли их? Но их окружала тишина, звучал лишь тихий голос менестреля да журчала вода в ручье. Он отправил свое внутреннее зрение в разведку — с каждым разом делать это становилось все проще, хотя он по-прежнему испытывал при этом стыд. Нет, вокруг не было ни души.