История из Касабланки - Фиона Валпи

из белого мрамора. В центре двора я найду фонтан, украшенный павлинами, и если буду копать под этим фонтаном, то найду спрятанную там шкатулку, наполненную золотом. Но неужели я такой же дурак, как и ты? Неужели я прошел бы весь этот путь через горы из-за слов, которые услышал во сне? Конечно же нет! Каким же ты был идиотом!

Торговец ничего не ответил, но как только его выпустили из тюрьмы, поспешил домой, в свой город по ту сторону гор. Во внутреннем дворике из белого мрамора, под фонтаном, украшенным павлинами, он обнаружил зарытое сокровище, которое все это время лежало там. Так исполнился его сон».

Я опускаю книгу и, глядя, как мечутся отблески звезд на стене у кровати Грейс, размышляю над прочитанным. Эта история, которую на протяжении веков рассказывали и пересказывали снова и снова в разных формах, эта сага о поисках чего-то, что, оказывается, находилось совсем рядом… Возможно, мы с Томом оказались здесь для этого? Ищем ли мы ответы, тогда как на самом деле все это время мы держали ключ к ним в себе? Я думаю о наших отношениях и мимолетно задаюсь вопросом, где сейчас Том. Неужели он действительно все еще сидит за своим столом под яркими флуоресцентными лампами портового офиса и звонит? Или он где-то в другом месте? Возможно, в ресторане или баре, с коллегами, потому что не состоянии вынести еще один тихий и неловкий ужин здесь со мной? Или… с каким-то одним коллегой? Найду ли я чек за ужин на двоих, датированный сегодняшним днем, когда проверю карманы его пиджака, прежде чем отнести его костюм в химчистку? Такое уже случалось. Мы все еще жили в Бристоле, и он, как и сегодня, сказал, что будет работать допоздна. На следующий день я нашла чек. И вечером, когда Том вернулся домой, я протянула ему этот листок – счет за два бифштекса и дорогую бутылку красного вина. Я внимательно всматривалась в его лицо, выискивая какие-либо признаки вины, но он просто поблагодарил меня, сказав, что чек понадобится ему для покрытия расходов за довольно утомительный деловой ужин со страховым брокером. Я ничего не ответила. Не знаю, правду ли он говорил или врал, но в любом случае семена сомнения поселились в моем сознании, пустили там корни и начали давать ростки, подпитываемые возникшими между нами холодностью и отчуждением, и их побеги бесшумно вплетались в мои мысли.

Я снова смотрю, как свет свечного фонаря превращается в звезды на стенах, и вновь опускаю взгляд на книгу, лежащую у меня на коленях.

Знаю ли я уже ответы на вопросы, из-за которых отправилась так далеко? Возможно, все это время они были рядом, в моих снах.

Дневник Жози – пятница, 28 февраля 1941 года

Сегодня последний день февраля, и до сих пор нет никаких признаков готовности наших виз в Америку. И это несмотря на то, что папа провел в очереди в консульство не одно утро, пытаясь выяснить, отчего их задерживают. Сейчас в Касабланке чересчур много беженцев, и все хотят получить визу. Мама всерьез беспокоится, особенно с тех пор, как количество немецких солдат вокруг сильно увеличилось. Африканский корпус помогает итальянской армии сражаться с британцами в Ливии, и они иногда приезжают в Касабланку отдохнуть. Разъезжают по городу на своих серых грузовиках с нарисованными по бокам черно-белыми крестами, заставляя пешеходов, идущих по улицам, шарахаться от них в разные стороны. Группами сидят в кафе, заказывают пиво и хрипло хохочут. Почему-то всегда возникает ощущение, что смеются над тобой. Когда мы спешим мимо них, по пути в магазины или парикмахерскую, мама осторожно опускает глаза, стараясь не встречаться с ними взглядом. Они полностью захватили некоторые бары, где напиваются и плохо себя ведут, поэтому если папе хочется сигары и аперитива, он обычно посещает отель «Трансатлантик». Он говорит, что теперь ему приходится экономить сигары, потому что их все труднее купить, а цена сильно выросла. Мама считает, что это хорошо. Ей не нравится, что он курит в доме, и это одна из причин, по которой он так часто выходит на улицу.

Бензин тоже приходится экономить, теперь он тоже обходится дороже. Папа говорит, что мы можем иногда ездить на ферму кататься верхом, но не каждую неделю. И еще пообещал, что однажды мы все-таки отправимся в экспедицию в горы, когда накопим на это. Тогда я немного заволновалась и спросила его, не заканчиваются ли у нас деньги, но он просто взъерошил мне волосы и ответил, чтобы я не беспокоилась об этом, нам все еще везет, потому что у нас нет такой проблемы. В прошлые выходные он действительно купил маме красивый золотой браслет на 20-ю годовщину их свадьбы, и она все еще ходит в салон каждую неделю, чтобы сделать прическу и маникюр, так что, я думаю, у нас все должно быть в порядке.

Еще одна отличная новость заключается в том, что на днях папа столкнулся в меллахе с Феликсом. У него и его семьи все в порядке, они разместились в комнате в доме, принадлежащем пекарю. Папа пригласил его как-нибудь навестить нас, и он согласился. Феликс помогает пекарю доставлять хлеб и, очевидно, очень занят. Он ездит на велосипеде – еще один Стальной Мустанг, как у мисс Эллис, – поэтому пообещал папе, что как-нибудь днем заглянет к нам, когда освободится. Я попрошу Кензу приготовить ее особые ghoribas, думаю, Феликсу они понравятся.

Кстати, о выпечке Кензы: в обед она упомянула, что сегодня днем собирается приготовить ma’amoul[19] так что я, пожалуй, пойду и посмотрю, как у нее дела. Если Нина здесь, мы можем еще немного почитать книгу «Девять портных» Дороти Л. Сэйерс на французском языке, которую мадемуазель Дюбуа сумела найти для меня в библиотеке.

Дневник Жози – четверг, 13 марта 1941 года

Довольно много произошло с тех пор, как я в последний раз писала в своем дневнике.

На прошлой неделе, как и обещал, нас пришел навестить Феликс. Сначала мне было немного неловко, потому что мама и папа заставили нас прийти и посидеть с ними в гостиной. Пришла Аннет и тоже уселась с нами, хотя в ее присутствии не было необходимости. Феликс – мой друг, а не ее, и она ни капельки не интересовалась им, когда мы все вместе находились в лагере. Однако она расположилась напротив меня и ухмылялась, пытаясь меня смутить. Я пару раз многозначительно взглянула на нее, вот только