Гремящий мост - Владимир Уткин

— Куда ходила Белка? — спросил как-то девочку Орлик.

— Белка и Ходок ищут ядовитую траву, как у плосколицых. Вождь Орлов показал нам уже три болота, но там такая трава не растет. Вождь сказал, что надо будет пойти дальше в степь, к озерам.

— А красная краска? — заинтересовался Орлик.

— О, красной краски у Орлов много. Они берут ее в Черном ущелье.

— Но зачем Ходок берет с собой Белку?

— Ходок боится не узнать траву. Белка узнает, — гордо выпрямилась девочка. — Такая растет и в землях Туров, — добавила она, подумав.

На следующий день вождь, Ходок, Белка и еще пять воинов ушли в степь. Они вернулись через шесть дней, и по радостным глазам Белки Орлик понял, что на этот раз Белка нашла траву.

Речка, текущая с горы, впадала в зеленовато-желтое болото, густо заросшее камышом и осокой. Здесь, в зарослях кустарника, Ходок и вождь Орлов соорудили очаг. Они вскипятили воду в кожаном мешке и бросили в кипяток темно-коричневые клубни травы С перьями. Ходок положил на очаг большую толстую ракушку и бросил в нее кусок свиного жира. Когда жир растопился, он насыпал красной краски, которую дал ему вождь, и тщательно перемешал ее с жиром, А потом вылил эту смесь в мешок, где варились клубни, и долго подогревал мешок, относя его от огня каждый раз, когда кожа начинала дымиться.

Вода в мешке выкипела, и на дне осталась густая вязкая грязь желтовато-красного цвета. Ходок опустил в нее наконечники стрел и копий, подержал их там и разложил неподалеку от очага просушиться.

— Пусть Орлик выроет ловушку и поймает кого-нибудь, — сказал Ходок. — Нужен живой зверь. Когда попадется, проверим, убивают ли наши стрелы.

Орлик выбрал место для ловушки на звериной тропе, которая вела к маленькому заливчику с чистыми песчаными берегами. Он не стал рыть на тропе, а подкопался под нее сбоку.

К утру в яму провалился маленький козлик, и Орлик наклонился над ямой со стрелой в руке. Самка, вспугнутая Орликом, отбежала, но от ямы далеко не уходила. Время от времени она резко и призывно кричала, а козлик отвечал ей жалобным меканьем, Он забился в угол ямы, съежился и дрожал, глядя на Орлика влажными испуганными глазами.

Орлик поднял стрелу и не смог опустить ее на маленькое существо. Какое-то отвращение, смешанное с жалостью, мешали ему. Две долгие минуты он боролся с собой, а потом вздохнул, подхватил отчаянно брыкавшегося козленка на руки и отпустил его, легонько хлопнув ладонью по нежно-шелковистой шкурке.

Вождь Орлов, наблюдавший за Орликом, улыбнулся.

— Ну что ж, — лицо Ходока было спокойным.

— Рой другую ловушку.

И Орлик так и не понял, осуждает его Ходок или нет. Ему было стыдно, что он проявил жалость, недостойную охотника. И вместе с тем он радовался, что козленок убежал и будет пастись вместе с козой, пить холодную воду, прыгать, бегать…

Во вторую яму попался дикий кабан. Он злобно щелкал кривыми желтыми клыками, храпел и безостановочно подрывал стенки ямы.

Орлик всадил стрелу в его широкую бурую спину, а Ходок поцарапал копьем морду кабана.

Время от времени Орлик подходил к яме и бросал кабану ветки и траву, лил воду. Сначала кабан скучал, отказывался от еды, но потом начал есть все, что приносил ему Орлик, и встречал его радостным похрюкиванием. Ходок ударил его в бок отравленным копьем, но кабан и не думал умирать. На четвертый день Ходок подкопал стенку ямы и отпустил пленника.

— Стрелы плосколицых убивают только в руках плосколицых, — мрачно сказал Орлик. — Это колдовство.

Вождь Орлов согласно кивнул.

— Нет, — возразил Ходок. — Охотничья хитрость. Вот змеи. У них маленькие зубы. Только точки остаются после их укуса. А люди болеют, иногда даже умирают. Так же, как от стрел плосколицых. — Он задумался. — Все дело в краске. Только краска дает силу стрелам. Та, которую Белку взяла у колдуна, была не такая, как здесь… Очень похожа, но не такая. Все дело в краске, — повторил он. — Что ж, придется снова идти к плосколицым и узнать, где колдун берет краску. Он пойдет за нею весной. Зимой снег, трудно искать краску в земле. Летом плосколицые охотятся на людей. Колдун пойдет за краской только ранней весной.

— Наши воины пойдут с вами, — сказал вождь.

— Не надо. Много воинов — много следов…

— А если у колдуна есть запас краски и он не пойдет за ней? — спросил Орлик.

— Тогда бы колдун не прятал так мешочек с краской, — улыбнулся Ходок. — Хуже, если краска где-то близко от стойбища. Только зачем тогда ему прятать мешочек, беречь его? Нужна краска — пошел и набрал. Нет, та краска где-то далеко. Ее трудно собрать. Rot почему колдун так берег мешочек…

Орлику очень не хотелось возвращаться к плосколицым. Он бы с радостью остался с Орлами и с Белкой. Но бросить Ходока?

— Орлик пойдет с Ходоком, — решительно заявил он.

Тихо плескалась о камни Большая вода. Тонко и жалобно кричали птицы.

— Пусть Орлик возвращается поскорее, — всхлипывала девочка. — Белка будет ждать.

Орлик осторожно гладил густые волосы подружки.

— Орлик и Ходок вернутся, — ласково сказал он. — Наденут нагрудники Орлов, и стрелы плосколицых не пробьют их. У Орлика тоже есть лук и стрелы. Его копья теперь летят далеко.

— Белка хочет домой, к Турам. Белке надоело жить у чужих…

— Орлик и Ходок вернутся и поведут Белку к Турам. Орлик и Белка построят себе хижину. Теплую и красивую…

Они сидели на мягких бурых прядях водяной травы, тесно прижавшись плечами, смотрели на небесные огни, сверкавшие в темно-зеленой воде. Белка уснула, уткнувшись мокрым от слез лицом в плечо Орлика, а он не спал, слушая рокот волн.

Солнце вынырнуло из большой воды, окрасив водную гладь красными, желтыми и зелеными пятнами. Орлик осторожно опустил на траву заснувшую подружку и побежал к хижине вождя, возле которой его уже ждал Ходок.

Глава 19

Тайна колдуна

Теперь они шли быстро и уже к полудню добрались до щели в горе, где прятались. Ходок обошел окрестности пещеры и вернулся успокоенный.

— Плосколицые не возвращались, — сказал он, и они пошли дальше, повернувшись спиной к солнцу.

Они шли день, другой, третий. Степь зеленела. Бледно-синие цветы выглядывали из-под прошлогодней травы.

— Весна, — тревожился Орлик. — Что если колдун уже ушел за краской?

— Там еще холодно, — успокоил его Ходок.

Через два дня они вышли в степь, покрытую снегом. Правда, это был уже не белый пушистый зимний снег. Он посерел, напитался водой и, когда солнце выглядывало из-за туч, растекался тысячами прозрачных струек, голубоватыми лужицами. Но ночью было холодно, и лужицы покрывались льдом. Орлик едва поспевал за Ходоком и думал все время о Белке. Дождется ли она их возвращения? Не радовали перелетные птицы, тучами покрывавшие небо, курлыкающие в холодном небе журавли, не хотелось охотиться… «Может, Орлик заболел?» — думал он. Но боли не было. «Может, Орлик боится плосколицых?» Но боязни тоже не было.

Наконец он понял. Понял и испугался. Орлик больше не верил во всемогущество Ходока.

После темной пещеры, после плена ему вдруг стало ясно, что и Ходока могут убить, ранить, взять в плен. Это чувство мучило его, не давало покоя. Привыкнув во всем полагаться на Ходока, он теперь с опаской приходил к убеждению, что нужно самому заботиться о себе и спутнике, что и Ходок иногда нуждается в помощи… Движения Орлика стали осторожнее, вкрадчивее. Он внимательно смотрел по сторонам, жадно читал следы, замечая тысячи мелочей, которые раньше, когда он шел за Ходоком, его не интересовали. Все чаше он выходил вперед, уходил в сторону, охотился, а потом догонял Ходока. И тот не запрещал больше Орлику ходить одному.

«Орлик повзрослел. Орлик многому научился, — думал Ходок. — Если что-нибудь случится с Ходоком, он сам доберется до земель Туров и приведет Белку…»

К оврагу у большого стойбища плосколицых они подошли ночью. Лил дождь, и по дну оврага несся мутно-желтый поток. Они обошли стойбище и спрятались за холмом в черных мокрых кустах.

Орлик дрожал, кутаясь в шкуру, а Ходок целыми днями молча наблюдал за стойбищем. Дичи в степи было еще мало, и плосколицые редко выходили на охоту. Но все-таки выходили, и Ходок каждый раз шел по их следам до тех пор, пока следы не поворачивали обратно к стойбищу.

Дождь смыл снег, и степь зазеленела. Опушились зеленью кусты и деревья. Прятаться стало легче, но вместе с зеленью пришли стада лошадей и сайгаков. Теперь охотничьи отряды плосколицых рыскали по степи, и пришлось выкопать убежище. Они выкопали его на склоне холма, где не было воды и куда не заходили стада, хорошо замаскировали убежище, но все-таки в любой момент их могли обнаружить, и пришлось лежать целыми днями, прикрывшись ветвями, стараясь не двигаться.