Снято - Гектор Шульц

– Чья же еще, – согласился Марк и, наклонившись, поцеловал меня в щеку. По спине тут же побежали мурашки. – Беги. Поздно уже. Мама ругаться будет.

– Мама там поди над братцем хлопочет, – вздохнула я. – Ладно, до встречи. Мне в студию приезжать?

– Не, заберем тебя. Я же знаю теперь, где ты живешь, – ухмыльнулся Марк.

– Ох и коварный же ты, – поддела я. – Доброй ночи.

– Доброй ночи.

В субботу вся съемочная группа, как Марк и говорил, отправилась в лес, который находился за городом. Приятное это было место. Летом многие старались свалить из душного и раскалённого города хоть куда-нибудь и небольшой лесок для этого подходил лучше всего. Лес был рад каждому. И грибникам, прошерстившим его вдоль и поперек. И неформалам, выбирающимся сюда с палатками и закопченными котелками, чтобы поорать песни под гитару, а потом позабавиться в кустах со своей девчонкой. Неудивительно, что за натурными съемками сюда поехал и Сема. С кучей техники, провизии, в битком забитом японском микроавтобусе, видавшем лучшую жизнь.

Они заехали за мной рано утром, переполошив весь дом громким гудком и криками. К счастью, я была уже готова, собрав свой нехитрый скарб: воду, сменную одежду, сигареты, да пару баллончиков со спреем от насекомых. Конец лета не означал, что в лесу вдруг закончились комары или еще какая-нибудь пакость.

Микроавтобус был полон, но мне все же нашлось местечко у окна, чему я была только рада. Кто-то, как Валя и Сергей, постоянно зевал. Марк, засунув в одно ухо наушник, лениво покачивал ногой и загадочно улыбался, ловя мой взгляд. Настя, не расстававшаяся со своим ноутбуком, расположилась на заднем сиденье и с упоением стучала по клавиатуре, прерывая чей-нибудь голос сухим щелканьем клавиш. Лада со Светой беззастенчиво спали, прижавшись друг к другу, как родные сестренки. Веня, сидевший спереди, болтал с Семой. Олегу болтать было некогда, он крутил руль и ругался под нос, когда колесо микроавтобуса попадало в ямы, которыми так славен был мой двор.

До леса пришлось добираться примерно час, и этот час показался многим вечностью. Поэтому не было ничего удивительного, что разномастная ватага, состоящая из актеров и съемочной группы, высыпала из машины, стоило той только остановиться. Я их не осуждала. У самой затекло все, что только можно, поэтому, отпихнув в сторону Настю, я первой вылезла на свежий воздух и утерла вспотевший лоб ладонью.

– Так, родные, – скомандовал Сема. – Сначала работа, потом отдых.

– Как всегда, – буркнула Настя, делая глоток воды.

– Радость в твоем плейлисте не предусмотрена? – усмехнулся Марк. Он с наслаждением потянулся и легонько пихнул Настю в бок.

– В моем плейлисте только ангст, сладкий, – съязвила та. – И Александр Каште еще.

– Samsas Traum? – уточнила я. Настя посмотрела на меня с удивлением.

– Ля, чо делается. Хоть один приличный и понимающий человек в этом кодляке, – усмехнулась она. – Он самый, красотуля. Это мой темный принц, моя печаль и моя мечта. Вот накоплю денег, поеду в Германию, найду там усладу сердца моего и так выебу, что у него мошонка до колен опустится.

– Кто б сомневался. У тебя этих принцев темных – легион, – улыбнулся Марк. Он повернулся к Семе и спросил. – Какую сцену первой снимаем?

– Света и Сережа. Света идет по лесу, находит волшебный цветок, зачарованный Рульм… Рупльпль… Блядь! Гномом зачарованный! Прости, Сережа.

– Все в порядке, – улыбнулся маленький человек. Причем улыбка вышла искренней, словно он и правда не обижался. Или же тщательно прятал свои эмоции. – Я в кадре буду?

– Конечно. Как только Света…

– Джоанна, – поправила режиссера Настя, вызвав у того лютый зубовный скрежет. Даже на миг мелькнула мысль, а не покрошит ли Семен себе зубы ненароком.

– Света! – рявкнул Сема.

– А? – откликнулась девушка. Сема побагровел до состояния человека, недальновидно сожравшего самый острый перец в мире.

– Я не тебя зову, а говорю, кто снимается в сцене. А теперь дайте мне закончить!

– Кончай на здоровье, – кивнула Настя, присаживаясь на раскладной стульчик в тени крепкого дуба. – Так, продолжим… «Гигантская обезьяна склоняется над визжащей Марией. Член обезьяны угрожающе трясется, нагоняя на Марию сверхъестественный ужас»…

– Света касается цветка, – продолжил Сема, – и падает на землю без сил. Из-за дерева слышится смех Руль… гнома, а потом появляется и он сам. Срывает со Светы платье и начинает лизать ее лоно. Олежа, тут нам нужны сначала общий кадр, потом крупный. И деталь.

– Мне стонать? Или я бревно? – уточнила Света. Сема чуть подумал и закусил губу, став похожим на дурачка.

– Стонать. Но так, тихонечко. Цветок тебя сил лишил, а не чувств.

– Ага, поняла.

– Тогда дуй к Вале, пусть красоту наведет. А мы пока площадку для съемки подготовим. Олежа, что скажешь по свету?

– Хуйня из-под коня. Сюда надо лампу ставить. Солнце контровой свет даст, но тогда актеров не видно будет, – откликнулся оператор, таща к дубу стойку со студийным светом. У микроавтобуса уже вовсю гудел небольшой генератор, вырабатывая электричество. Работа закипела.

Правда после обеда у Семы возникла проблема, о чем ему сообщила Настя, то и дело сверявшаяся со сценарием и собственными раскадровками. И проблема была довольно серьезной. В спешке и суматохе команда упустила момент, что в фильме должна была быть еще одна актриса.

– Сема, а сцену с феей мы снимать не будем? – спросила Настя. Она, нахмурившись, перечитывала распечатанный сценарий, густо испещренный рукописными заметками режиссера.

– С какой феей? – тупо спросил тот, будто в первый раз обо всем этом слышит.

– Ну, принц Ларри ищет свою принцессу, украденную Румпельштильцхеном, и натыкается на берегу озера на фею Эйель. Фея сидит на берегу, полностью обнаженная. Принц спрашивает ее, не видала ли та его принцессу, а фея говорит, что ответит, если принц подарит ей свое семя. У фей оно типа ходовой товар. Они благодаря сперме силу получают.

– Господи… – простонал Сема. – Ларису-то я не предупредил.

– Понятно, значит, без феи, – хмыкнула Настя.

– Нет, нет, нет… – забормотал режиссер. – Фея нужна. Без феи никуда. У нас и так сроки горят, а там еще монтаж… Гибель! Самая настоящая гибель!

– Ну, можно Ларку вызвонить и такси заказать.

– Пока она доедет, солнце сядет, – мрачно ответил Олег. – А для ночных сцен нашего света определенно не хватит.

– Гибель, гибель, гибель… – снова пробормотал Сема, щипая свои щеки.

Однако, он резко замолчал и неожиданно посмотрел на меня. Холодно и оценивающе, как и подобает режиссеру, снимающему порно. От этого взгляда мне стало до одури некомфортно, но остальная команда, за исключением Марка, тоже смотрела на меня. Конечно, в их головах уже вовсю зрел гениальный план замены.