Снято - Гектор Шульц

дико меня щекотали, вызывая не сладострастные стоны, а смех придушенной гусыни. Потом вновь запорол пару дублей Марк, увлекшийся куни и совсем не походивший на того, кто делает это первый раз в жизни. Семе то и дело приходилось его одергивать и верещать на всю площадку, чтобы Марк поубавил пыл.

Третья сцена далась тяжелее всего. Не знаю, вина ли это Марка, который не походил на человека, равнодушного к женским прелестям, или же виной моя скованность, избавить от которой не смогла даже порция коньяка, поднесенная мне сердобольной Валей, но сцену снимали долго. Навскидку, часов шесть точно. И за время, проведенное в кровати, я вымоталась так, словно пробежала марафон с рюкзаком, набитым туристической снарягой. Поэтому долгожданное «Снято» от Семы было воспринято и мной, и Марком с вздохом облегчения.

– Так, родные… Актеры в душ, остальные собираемся на кухне, – пробормотал режиссер, наминая нижнюю губу мизинцем, как привык делать в минуты особой творческой задумчивости.

– Новый заказ? – уточнил Марк.

– Да. Необычный. А такое мы обсуждаем, как вы помните, – кивнул Сема.

– Даже не надейся, – отрезала я, отпихивая Марка в сторону. – Душ мой.

– Ну, я же не быдло, а джентльмен, – усмехнулся он, придерживая мне дверь.

– Все вы так говорите, – вздохнула я, включая душ. – А потом «сорок два»! И прощай-прощай, моя любовь.

Когда я наконец-то искупалась и переоделась, на кухне уже вовсю шло обсуждение очередной «необычной» заявки, которую Семе передала Лика – неизвестная мне женщина, ведающая не только бухгалтерией, но и сортирующая заявки, валившиеся на почтовый ящик студии каждый день. Все ж не зря Сема столько времени потратил на то, чтобы о его студии знали за пределами не только нашего города, но и всей страны.

– Что я пропустила? – шепотом спросила я Марка, который, как и подобает мужчине, искупался за пять минут и сейчас потягивал горячий чай, завернувшись в белый, махровый халат.

– Пока ничего, – так же шепотом ответил он. Но сидящая рядом Настя, как обычно, фыркнула и мотнула головой.

– Угу, как же, «ничего», – ответила она. – Сема у нас в зоофилию ударился.

– В смысле? – нахмурилась я.

– В прямом. Такие заявки сразу в печь надо, а он их на обсуждение выносит.

– Перестань истерить, Настенька, – вздохнул режиссер, услышав обрывок нашего разговора. – Речь идет не о настоящем звере. Это лишь видимость. Фикция.

– Угу. Знаем, плавали, – сценаристку его слова не убедили. – Сначала фикция, потом фрикции. А потом Ладку карликовый Наполеон трахает.

– Никакой зоофилии не будет. Я же не идиот! – рявкнул Сема. – А за Наполеона, между прочим, хорошие деньги заплатили. Или ты забыла, как в блокнотик ручками все писала?

– Ладно, ладно, – проворчала Настя. – Давай, втягивай нас в блудняк. Со зверями и ебанаматами.

– Так что там за заказ? – растерянно спросила я. Сема почесал проплешину на голове и мизинцем вернул очки, сползшие на кончик носа, обратно на переносицу.

– Обезьяна сношается с Фэй Рэй, – ответил режиссер. – Точнее, горилла. Еще точнее, уменьшенный Кинг-Конг.

– А Фэй Рэй… это кто? – нахмурилась я.

– Актриса, – пояснила всезнающая Настя. – Снималась в «Кинг-Конге» тридцать третьего года. Культовый фильм с пластилиновыми монстрами, хуе-мое и все такое. Сема, это часом не Сказочник прислал?

– Кто ж еще, – хмыкнул Сема.

– Сказочник? – совсем уж запуталась я.

– Заказчик наш постоянный. Из Марселя. Фанатеет, когда Ладку или Маришку ебут всякие бабайки и сказочные твари. Тот фильм про Румпельштильцхена он заказал. Платит хорошо, но и заказы у него частенько ебанутые.

– Ну, твои, не менее ебанутые сценарии, он тоже любит, – поддел Настю Сергей. Та показала маленькому человеку язык и смущенно покраснела. – Заявка так-то скупая, основной сюжет ты пишешь…

– Ладно, ладно. Уел, – перебила его Настя. Она взяла со стола лист бумаги и внимательно пробежалась глазами по письму от загадочного любителя странного порно из Марселя. – Так, так… «Пораженный уменьшающим лучом Кинг-Конг пробирается в квартиру Энн Дэрроу»… Ага, это персонаж, актриса, которую играла Фэй. Так… «Энн испытывает к Конгу нездоровое влечение и горилла занимается с ней сексом». С каждым словом все охуительнее и охуительнее. «Хотелось бы увидеть в роли Энн актрису, которая на нее очень похожа». Ну, с этим просто. Ладка наша, ну чисто Фэй. Причесать только и татухи замазать.

– Может сама с обезьяной ебаться будешь? – фыркнула Лада. Она гневно и весьма вызывающе посмотрела на Сему, отчего режиссер поник и превратился в пожухлого деда. – Сема, я на такое не подписывалась! Тройничок – запросто. Белоснежка, отсасывающая гному – легко. Заключенная, которую надзиратель самотыком наказывает – без проблем. Но с обезьяной – это перебор. Нет, Сема, даже не перебор. Это пиздец!

– Ладочка, солнышко, – улыбнулся Сема. – Где ж я тебе живую гориллу достану? Это раз. И два. Никто не собирается настоящую обезьяну снимать. Это и противоестественно, и опасно. Костюмчик на актера наденем, свет настроим, и никто не отличит.

– Сомнительно, но окей, – кивнула Настя. Ее глаза возбужденно блестели, и я могла бы поставить сотку, что в этой прекрасной бледной головке уже вовсю рисуется сценарий, где Мини-Конг сношает американскую актрису. – А что, если сделать обезьяну малость разумней, чем это было в фильме? Как вариант, как вариант…

– Теперь ее можно оставить на пару часов, – улыбнулся Сема, смотря, как Настя бубнит себе под нос и загибает пальцы. – Реализма от нас никто не требует. Все же сам факт, что Кинг-Конг уменьшен, уже нелеп и фантастичен. Осталось решить, кто берется за роль.

– Обещаешь, что мне не придется ебаться с настоящей обезьяной? – угрюмо спросила Лада. Сема ободряюще улыбнулся и кивнул. – И под шкурой будет нормальный мужик? Марк, Веня или Сережка там?

– Насчет Половинкина ты загнула. Это уже не Мини-Конг получится, а горилла-лилипут с рахитом, – перебила ее Настя. – Марк для обезьяны слишком тощий. Прости, красотуля, но этот шедевр пройдет без твоего участия.

– Вообще-то, это я решаю, кто подойдет, а кто нет, – вставил Сема. Настя хмыкнула, мол, «моя хата с краю» и водрузила на колени ноутбук. – Вот и славно, что с этим определились. Клятвенно заверяю, Ладочка, что обойдемся настоящим человеком. Только в костюме гориллы.

– Длина хуя обычной гориллы три сантиметра, – заметила Настя.

– Боюсь спрашивать, откуда у тебя такие познания, – съязвил Сергей, вызвав у остальных смешки.

– Книжки читаю, а не в срамоте всякой снимаюсь, как всякие гнусные карлы, – парировала та. – С другой стороны, если у нас не реализм, то обезьяне можно весьма увесистую елду наколдовать в сценарии.

– Комплекция тоже важна, – мотнул головой Сема. – Настя права. Марк слишком худой для этой роли.

– А я? – возбужденно спросил Веня, сидящий рядом с Катериной Львовной.

– Кукуруза между ног