Роковой поцелуй - Блэйн Андерсен

– Прошу извинить меня за беспокойство, которое я вам причинил. Я так хотел заехать в Брайархерст, но… возникли непредвиденные обстоятельства. Увы!

Роберта поспешно поджала губы:

– Надеюсь, ничего страшного?

– Во всяком случае, ничего, что оправдывало бы вашу озабоченность. – Кейрон смотрел ей прямо в глаза, взгляд был спокойный, но в тоне сквозила некоторая холодность. Он явно не собирался говорить с ней ни о чем, кроме дела, за которым она приехала. Присев на край массивного стола красного дерева, он указал Роберте на стул.

– Вы в своем письме не указали цели вашего визита, но, как я понимаю, она заключается в том, чтобы завершить нашу сделку, – Кейрон вынул серебряный ключик из кармашка у пояса и открыл им один из ящиков стола. Роберта неловко поерзала на стуле и, как-то нервно хихикнув, заявила:

– Вообще-то, это не совсем то, что я хотела бы обсудить с вами. Я помню, что мы договорились о продаже земельного участка, но со времени нашего последнего разговора обстоятельства несколько изменились.

– Неужели? Леди Уилхэвен, я должен вас предупредить, что не может быть и речи о том, чтобы еще повысить цену. Наша договоренность была, конечно, устной, но она была твердой и, надеюсь, окончательной. Я не намерен дать ни шиллинга больше тех пяти тысяч, на которых мы остановились.

– Нет, нет, дело вовсе не в цене, – запротестовала Роберта. Она даже замахала руками, чтобы исправить впечатление от своего заявления. – Я и не помышляю о том, чтобы отказываться от своего слова. Дело совершенно не в том, что меня не устраивает цена – дело в том, что я отказалась от мысли продавать этот участок.

Кейрон с выражением явного удивления откинулся на спинку стула:

– Неожиданный поворот дела! Я-то из нашего прошлого разговора понял, что вы крайне заинтересованы, – как бы это сказать, – в ликвидных средствах?

– Да, так было, но, как я уже сказала, мои финансовые дела изменились к лучшему, – Роберта кокетливо улыбнулась, подняв полукругом свои темные брови и став очень похожей на клоуна.

– С момента нашего разговора прошло около месяца. Неужто золотой дождь просыпался на вашу голову?

– Да, что-то вроде этого. Я надеюсь, вы не будете против того, чтобы считать нашу сделку недействительной.

Просьба Роберты удивила Кейрона. Месяц назад она отчаянно нуждалась в деньгах – об этом ему сказал их общий знакомый, который и свел их на вечере у Олмэков. Его интерес к покупке земельных угодий объяснялся тогда очень просто: его мать была дружна с семьей Уилхэвенов; хотя она была и незнакома со второй женой эрла Биркхэма, до нее доходили слухи о ее патологической жадности и когда она узнала, что Роберта собирается распродать имение по частям, то упросила сына скупить возможно большее их число – чтобы сохранить наследство друга семьи по возможности в цельном виде. Но раз Роберта отказывалась от плана дробления поместья, что ж, тем лучше. И все-таки надо ее как-то проучить за отказ от данного обещания.

– Я бы с удовольствием пошел вам навстречу, но я уже купил участок земли рядом с вашим, думая их объединить, а теперь, оказывается, я в убытке – без вашей земли моя покупка просто не имеет смысла. Боюсь, мне будет трудно освободить вас от вашего обязательства, леди Уилхэвен. Наш общий друг, сэр Тарлтон, заверил меня, что вы женщина, которая умеет держать слово. Стало быть, вы хотите сделать из него лжеца?

Роберта поняла, что ее слишком прямолинейный подход не действует, и решила испробовать другой.

– Нет, нет, конечно, раз вы так настаиваете, я выполню свое обещание, лорд Чатэм, как бы мне ни больно было расстаться с этим участком.

– Это скорее мне больно расставаться с такой суммой. Вы же неслыханную цену заломили…

– О, дело не в деньгах… Я не хотела посвящать вас в свои личные проблемы, но сейчас, чувствую, я должна сказать все… Я хотела продать землю для того, чтобы покрыть долг, оставленный мужем. Причем он попал в должники как раз незадолго до кончины; вы знаете, он умер от чахотки, и, видимо, разум на последней стадии болезни у него несколько помутился. Я умоляла его не вкладывать деньги в это предприятие – но он не послушался.

И вот через несколько дней после похорон я получаю известие, что оно обанкротилось. Мне нужны были деньги, чтобы оплатить расходы по дому – и у меня не было другого выхода, кроме как расстаться с частью имения; хотя на это было так трудно решиться… Видите ли, моему мужу всегда очень дорог был Брайархерст. Это старинное поместье, родовое… Потерять хотя бы часть его, это… это… – Роберта зарыдала и закрыла лицо руками – яркая демонстрация отчаяния и горя.

– И при всем при том, насколько я помню, вы прямо-таки с энтузиазмом отнеслись к нашей сделке…

– Что делать, мне пришлось скрывать свое унижение. Конечно, когда мои – наши – дела неожиданно поправились, это было для меня огромным облегчением. Необходимость делить имение отпала, а вас, я надеялась, я смогу уговорить. Но, извините, я вижу, что я ошибалась… – она преувеличенно громко всхлипнула. – Я бедная вдова, я так недавно потеряла своего бедного мужа, и все еще думаю о нем и о том, что он мечтал сохранить поместье в неприкосновенности. Кстати, я вам не говорила, что встретила его тоже будучи вдовой? – в тоне Роберты внезапно прозвучало нечто кокетливое – странный контраст с ее столь явно демонстрируемым скорбным видом.

– Да, да. Я очень соболезную вам. Должен признаться, что после всего сказанного вами ситуация предстает в несколько ином свете.

Волшебным образом все в Роберте изменилось. Она отняла руки от лица; Кейрон не обнаружил никаких следов слез в глазах: они даже и не покраснели.

– Пожалуй, мы можем расторгнуть нашу сделку, – Кейрон, промолвив это, сделал шаг к мраморному столику, налил полный бокал темно-красного вина и протянул его Роберте. Она отрицательно покачала головой, но приняла бокал. Быстро она меняет свои решения!

– Ну, разве что только чтобы смягчить боль воспоминаний о моем дорогом супруге… Вы не слишком огорчены тем, что наша сделка не состоялась, мистер Чатэм? Я бы не хотела подорвать ваше благосостояние… – Роберта вдруг спохватилась: эти округлые фразы несколько подрывают последовательность ее аргументации, но не страшно; наверняка лорд Чатэм от своего слова теперь не откажется! Так и случилось.

– Я бы не хотел увеличивать степени вашей скорби, мадам. Пожалуйста, будем считать, что мы больше ничем не связаны.

Роберта обратила на него сияющий взор; Кейрон едва удержался от ухмылки: таким резким был переход от выражения глубокой скорби, написанного у нее на лице несколькими секундами раньше. Она просто создана для сцены, подумал он.