Суд присяжных во Франции - Петр Михайлов

В этом контексте и протекало обсуждение представленных проектов.

Ассамблея очень долго колебалась между проектом Дюпора и проектом конституционного комитета, озвученного Туре, который ограничивал вмешательство присяжных лишь уголовными делами. Он доказывал, что в гражданских делах вопросы факта, оставленные на рассмотрение присяжных, практически неотделимы от вопросов права, которые требуют применения профессиональных знаний судьи.

Ламет и Робеспьер требовали судов присяжных и по гражданским делам.[211] Дюпор, желая сохранить суд присяжных для гражданских дел, восприняв частично идею Сийеса, предложил составлять жюри в делах гражданских из юристов.

Проект Сийеса не выдержал долгого обсуждения, достаточно было одного замечания Туре о том, что жюри такого рода, которое было предложено Сийесом, имеет то же происхождение и те же предрассудки, что и судьи.[212] «Члены жюри месье аббата Сийеса не выполняют совсем никаких функций, отличных от функций судей. Они имеют тот же характер и ту же власть. Статья 121 проекта ставит их судьями всех вопросов, без исключения каких-либо вопросов факта, вопросов права, смешанных вопросов факта и права вплоть до вопроса о наказании включительно. Это последнее положение показывает всю его бессмысленность. Они имеют настолько полный характер судьи, что они его (судью) устраняют, для того, чтобы поставить его во главе, чтобы управлять, и который (судья), согласно статье 122, должен смотреться скорее как директор правосудия, обязанного законом заставлять отправлять правосудие, чем как судья старого положения вещей, обязанный отправлять его самостоятельно. Я вижу здесь, что присяжные одни сформируют все правосудие, которое сохранится во Франции; но я не вижу совсем в них жюри в его чистом выражении, в своих признаках, наиболее важных, и особенно в тех чертах, которые мы слышим, которых все мы желаем в области дел уголовных и которых лишить нацию не позволяют нам наши обязанности; это обеспечить свободу разделением функций для приговора факта и приговора о наказании»[213].

Туре обратил внимание и на то, что в проекте аббата Сийеса не предусмотрена возможность для заявителя отвода присяжных, хотя он должен пользоваться этим правом наравне с ответчиком, «поскольку в листе могут оказаться его злейшие враги». В этом случае первоначальное количество присяжных по гражданским делам должно составить 24, для того, чтобы обе стороны могли реализовать отводы.[214]

Кроме того, по мнению Туре, количество людей закона в дистриктах и городах ограничено, а по проекту необходимо представить значительное количество таковых, при этом следует учитывать также, что в процессе должны участвовать советники сторон, судьи, что значительно увеличивает требуемое количество юристов, которое не всегда возможно собрать. Но в случае если требуемое количество наберется, остается еще одна значительная опасность – «не найдется необходимое количество для обновления. Тогда одни и те же люди становятся постоянными членами жюри, и эффект плана станет диаметрально противоположным тем принципам, которые выдвигает теория… Я замечу еще в том же духе, что эффектом неизбежным плана будет концентрация всего влияния судебной власти в классе юристов. Они будут всемогущими по своему количеству в жюри… Присяжные, отданные, таким образом, на милость юристов… которые привнесут туда дух, привычки и предрассудки их старого состояния, смогут ли они нас привести к хорошему и справедливому правосудию?»[215]

Туре также резко выступил против предварительного залога, предлагаемого Сийесом в качестве оплаты правосудия, против неопределенного отличия дел, которые могут быть рассмотрены быстро и являются простыми, и дел, которые являются сложными и требуют значительных усилий. «Я заключаю, что предлагаемое формирование присяжных не имеет выгод настоящего жюри, ни даже трибунала судей и что, сравнимое с этими двумя установлениями, оно представляет особенные неудобства, которые не находятся ни в первом, ни во втором»[216].

Ассамблея очень долго колебалась между проектом комитета и проектом Дюпора. Комитет, в отличие от Дюпора, предлагал учредить институт присяжных заседателей лишь в области дел уголовных. При этом Туре был против учреждения жюри в области дел гражданских.

Шабру выступил с предложением о введении суда присяжных по делам гражданским, ссылаясь на то, что те, кто не изучал римское право, не знают, что 150 законов несут определение слов, еще 3000 законов – интерпретацию фраз. «Комментаторы добавили еще свои версии в эту сложность, и вот мы это имеем, ибо мы все это приняли…»[217]. Шабру предлагал отказаться от сложностей римского права, которые не соответствуют современным нравам, и прибегнуть к суду присяжных по делам гражданским, как это происходит в Англии.

Ламет и Робеспьер требовали учреждения института присяжных для гражданских и уголовных судов. Дюпор, восприняв идеи Сийеса, предлагал учредить для гражданских дел суд присяжных из профессиональных юристов.[218]

Дефермон выступил против введения суда присяжных в делах гражданских, заявив, что присяжных в делах гражданских нет нигде, кроме Англии. Ссылаться на возможность установления суда присяжных в делах гражданских только потому, что возможно установить присяжных в делах уголовных, по его мнению, неправильно, так как гражданские споры затрагивают лишь немногих граждан, в то время как дела уголовные касаются всех граждан и интересуют все общество. «В делах уголовных факт является простым, в делах гражданских он не может быть установлен, кроме как при сравнении с законами… Нужно в делах уголовных предпринять больше предосторожностей… Судьи по делам гражданским, избранные народом временно, и являются присяжными. Когда наши отцы имели присяжных во всех областях, их нравы были простыми; мореходство, торговля и связи с иностранцами не существовали. Мы находимся далеко от этого старого состояния, и я не думаю, что мы желали бы туда вернуться»[219].

Гара выступил за введение в области дел гражданских присяжных из юристов, ссылаясь на опыт преторов Древнего Рима, которые отправляли разрешение факта на суд 40 лиц, вписанных в табло.[220]

Данный спор окончательно разрешило выступление Тронше, наглядно показавшего разницу между процессом в Англии, основу которого устные свидетельские показания и судебная практика требовала от присяжных разрешения всего одного конкретного факта, и процессом во Франции, где письменные доказательства играли решающую роль. При этом, как заметил Тронше, данные письменные доказательства также требуют определенной оценки с точки зрения их действительности, что предполагает наличие необходимых профессиональных знаний, а присяжные данными знаниями не обладают.[221]

В таком же духе выступали и иные депутаты. Например, Прюгнон – депутат от третьего сословия бальяжа Нанси, обращал внимание, что в уголовном деле восходят от факта к закону, в гражданском – от закона к факту. «Таким образом в делах гражданских нужно будет поставить судью в первую очередь, присяжных – во вторую очередь»[222].

Был ли разрешен вопрос о присяжных в делах гражданских во Франции окончательно? Как следует из последующих документов, эта мысль некоторое время еще пользовалась популярностью. План конституции, представленной Национальному конвенту 15 и 16 февраля 1793 года (проект жирондистской конституции)[223] в секции 2 главы 10 предусматривал организацию правосудия по гражданским делам. Этому в проекте конституции были посвящены ст. 273–287.[224] Во всех случаях, когда разрешение вопросов по гражданским делам согласно проекту выходило за рамки компетенции мировых судей, граждане должны были выбрать арбитра; при несогласии с решением арбитра граждане должны были обращаться в жюри по гражданским делам. Данный проект детально регламентировал процедуру формирования жюри. Присяжные должны были выбираться на первичных собраниях большинством голосов при квоте: один присяжный на сто граждан. То есть жюри предлагалось формировать из простых граждан.

Данный проект конституции не был принят, однако он демонстрирует развитие юридической мысли в революционной Франции.

Почему во Франции не был введен суд присяжных по делам гражданским? Речи Тронше, Туре, Дефермона, Прюгнона дают об этом общее представление, освещая объективные актуальные причины, не позволявшие ввести суд присяжных по делам гражданским во Франции. Но существовала более глубокая причина – к моменту Французской революции частное право Франции сложилось на основе римского права, которое изучалось в университетах и закладывалось в правовую систему Франции через законодательство, и идей естественного права.[225] Отказ от сложившейся системы, предлагаемый Шабру, был невозможен, поскольку неизбежно повлек бы за собой дестабилизацию всех гражданских правоотношений, сложившихся на данный период.