Великая смута - Николай Плахотный

И только теперь, малость отрезвев, наши военные и кое-кто из гражданских засуетились: невнятное что-то бормочут о событиях в Чечне, Дагестане и других местах. И это уже не коммунистическая пропаганда, а быль: на Кавказе и других местах кашу заварили не «мирные жители», а спецслужбы недружественных стран. Позже всех прозрел на своем кремлевском троне наш горе-главнокомандующий, почти генералиссимус. А ведь Чечня представляет собой в миниатюре «линию Мажино» и «линию Маннаргейма» вместе взятые. Чего только в горах и ущельях не наворочено. И все это на глазах наших спецслужб!

А между тем в свое время неведомый наш друг из Румынии безо всякого намека, что называется открытым текстом, называл вещи своими именами. Но, как обычно, секретную информацию мы пропустили мимо ушей. А ведь «цепь» отеческой заботы румынских спецслужб по отношению к посланцам из «независимой» Молдовы просматривалась далеко. И не надо было иметь богатого воображения, чтобы не видеть, к чему дело идет.

И вот какой делает из нас вывод наш оповеститель: «В памяти людей живы события, когда судьбы народов решались спецслужбами, когда террор становился средством решения конкретных политических вопросов. Мне больно, что этого не понимают в Кишиневе. Не рискую обращаться напрямую в СМИ Молдовы, так как достаточно известно, что они контролируются народным фронтом, который имеет своих людей в министерстве безопасности».

НЕ БЫВАЕТ ДЫМА БЕЗ ОГНЯ

Афоризм сей, наверняка, перекочевал в житейскую лексику из служебной инструкции пожарников. Сентенция несет не только бытовую подоплеку, она не лишена и философского смысла. Политики, вернее, дельцы от политики (политиканы) хитро жонглируют понятиями «огонь» и «дым», потому и не просто подчас распознать и выявить причинно-следственную связь. Вот у нас и путают сплошь и рядом первичное и вторичное.

Образчик такого рода фальшивой логической связки — взаимоотношения официального Грозного (Масхадова) и чеченской оппозиции (в лице Басаева). Официально они друг друга не признавали, друг от друга отмежевывались. Президент Ичкерии на словах гневно осудил вторжение «бандитских отрядов» в Дагестан. А немного погодя они стали — независимо друг от друга! — защищать Чечню от федералов. Вот такой крутеж. Помню, мой незабвенный друг, предколхоза из-под Одессы Макар Посмитный в таких случаях говорил: «Ну и пойми тут, кто кем командует: собака хвостом или хвост собакой?»

Со временем вопросы распрямляются и превращаются в восклицательные знаки с такой приблизительно ремаркой: «Да как же могли мы верить в такую лабуду!» Но и скептикам бывает нелегко. У власти всегда найдутся средства, с помощью которых она способна унять настырных, а откровенных нахалов запугать или купить с потрохами. А объявляется упрямцы непокорные, таковых она сумеет приструнить.

Между прочим, в конверте из Молдовы оказались также вырезки из «Комсомольской правды». Аналитическая служба газеты задалась целью провести собственное расследование «жареных фактов» на предмет (по началу!) их достоверности.

Журналисты обратили, например, внимание на странное обстоятельство. После сообщений в прессе о кознях РСИ прошло немало времени, три-четыре месяца, а официальные круги Бухареста и Кишинева словно в рот воды набрали: ни гу-гу! Помалкивало и руководство народного фронта. Хотя эти господа обычно остро и скоро реагируют на любое замечание в свой адрес.

По ходу дела выяснилось, что несколькими месяцами раньше молдавские депутаты внесли в парламент запрос о вмешательстве румынских спецслужб во внутренние дела республики. Была образована специальная комиссия, однако о результатах ее деятельности общественность так ничего и не узнала. Со своей стороны, редакция «Комсомолки», предприняв собственное расследование, наткнулась на глухую стену.

Тогда аналитики сделали шаг в сторону. Корреспондент «КП» обратился за разъяснениями в парламент РМ, к заместителю председателя Комитета по безопасности и военным вопросам Георге Мазылу. (Еще один мой однокашник и даже сожитель в университетском общежитии на ул. Бендерской наши койки стояли рядом.)

Еще в студенчестве Георге отличался от своих сверстников гибкостью ума не по годам. Был весьма осторожен в спорах, в суждениях. Даже в дружеском разговоре, на прямо заданный вопрос он никогда просто не ответит, а все с бессмысленными оговорками и вводными словами. Подчас они выстраивались в бессмысленную цепочку и следовали друг за другом. Так собственно и родилась пародия, иллюстрирующая «красноречие» Мазылу: «Ээээ Вместе с тем эээ однако эээ все же эээ тем не эээ менее и не смотря эээ ни на что».

Георге готовился стать историком. А на этот факультет поступали люди определенного сорта, из которых впоследствии выходили партчиновники, профсоюзные функционеры, государственные деятели определенного сорта. Нашего Георгия сразу же взяли в органы госбезопасности. Свое место работы он долго и тщательно скрывал даже от друзей. Был оч-чень скрытен. Вытянуть из него новость, что-либо конфиденциальное не удавалось даже университетским красавицам. Не представляю, как корреспондент «КП» смог «расколоть» Георгия Мазылу и взять интервью. Но факт есть факт. Вот фрагмент беседы:

«— Считаю, что существуют определенные силы, которые бы хотели испортить наши отношения с Румынией. Существуют и точно такие же силы, которые хотят того же и в наших отношениях с Россией и Украиной. Мы же стремимся поддерживать и укреплять цивилизованные отношения со всеми соседями, учитывая сложную геополитическую ситуацию на Балканах. А этот шум вокруг статей в украинских газетах — из старых приемов по дестабилизации ситуации. Вопрос же объединения с Румынией вообще не стоит в Молдове. На повестке дня у нас более важные задачи: разрешить кризисные проблемы с Гагаузией, с Приднестровьем, укреплять свою экономику и, таким образом, наполнять нашу независимость реальным содержанием».

Читал я газетное интервью и явственно слышал «эканье» своего однокашника, улавливал его знаменитое «Вместе с тем, однако, все же, тем не менее». Как обычно Мазылу ушел от ответа на прямо поставленный вопрос. На языке разведчиков это называется «мочало»: пустой, бессодержательный треп. Чиновник ловко ушел от ответа на поставленные вопросы: зачем миролюбивой Молдове боевики? Как власть собирается их практически использовать? Не на воинских же парадах.

Журналисты переадресовали вопросы министерству национальной безопасности. Руководитель прес-службы Валериу Доробан был еще лаконичней. Еле выдавил из себя полтора десятка слов:

«— Сведения, изложенные в известных публикациях, нами расследуются. Создана специальная комиссия. О результатах говорить пока рано».

Очень лаконично, хотя и достаточно оптимистично. Дескать, за нами не заржавеет! Вот только долго ль ждать, прикажете, ответ? Год. Век. Вечность.

За «перестроечные» годы (у нас и в ближнем зарубежье) по свежим следам кровавых преступлений создано было бесчисленное множество специальных, полномочных, авторитетных и прочих комиссий. И что же выдали они на-гора? Да в основном ту же «мочалу»! Вывод: комиссию создавали ради того только, чтобы запутать следы преступников, а властьпридержащих оградить от гнева народного.

Вспоминается лето 1990 года. Тогда ни за что, ни про что оборвалась жизнь паренька Димы Матюшкина. Убийство произошло на глазах сотрудников милиции и тайных агентов КГБ. Злодеяние сошло злодеям с рук. Тогда тоже, сообщали СМИ, была создана «авторитетная и независимая» комиссия. Возник даже целый комитет «по делу Димы». По городам республики прокатилась волна митингов. Народ требовал тщательного расследования и открытого суда над убийцами. Власти охотно пообещали и то, и другое, и третье, но просили соблюдать спокойствие, не драматизировать обстановку.

Народ угомонился. Люди поверили. А немного погодя внимание «электората» отвлекли политическим шутовством с кровопусканием: боевики учинили мордобой депутатами парламента. На этом фоне случай с убиенным агнцем показался заурядной бытовухой. «Дело Матюшкина» списали на перестройку, которая, безусловно, потребует жертв ради прекрасного завтра. Имя Димы помянул на сороковины только настоятель храма св. Прасковьи о. Петря, отслужив по рабу Божьему безвременно убиенному заупокойную молитву. А сколько за истекшие полтора десятка лет погибло и безвестно кануло в вечность невинных душ? Им и счета нет.

И снова странный парадокс. Поименно известны жертвы, но остаются безвестными закулисные злодеи. Ловят и сажают за решетку разную мелкую шушеру. Не зря молвится: общий бал «правит Сатана», а в миру зло творят его подручные — бесы, бесенята. Собственно, то же самое печалило и фрателя моего Гицу. Вечная ему память.