Золотые узы - Зита Кристиан

Но разве ей нужна от него только помощь и охрана? Девушка просто терялась под его пристальным взглядом. Он красивый, сильный мужчина, но чересчур много пьет и играет в карты. И конечно, несправедлив к бедному Пойзеру.

Аурелия легла в постель, потушила лампу и закрыла глаза. Но ей не давали заснуть кажущиеся особенно громкими в ночной тишине корабельные звуки: скрипы переборок, удары волн о борт, устрашающий вой ветра на палубе. Ей мнилось, что океан грозил бедой чужакам, самовольно забравшимся в эти дикие места.

Она стала думать о Виолетте. Аурелии вдруг представилась сестра: с погасшим взглядом прежде ясных глаз, спутавшимися волосами, синяками на побледневшем личике.

– Нет! – вскричала Аурелия и подскочила в постели.

Она прерывисто дышала, волосы прилипли ко лбу.

– Что с вами, милочка? – Лили зажгла керосиновую лампу и присела на край ее постели. – Приснилось что-то страшное?

Аурелия огляделась и, сообразив, где находится, сказала:

– Простите, что я вас разбудила, Лили. – Она прижала руки к щекам. – Да, мне приснился очень неприятный сон.

– У вас даже руки дрожат. Может, попросить, чтобы принесли чаю? – Вдова посмотрела на часы. – Батюшки, какой там чай! Три часа ночи!

– Да нет, все прошло. Извините, что я вас разбудила, – повторила Аурелия, поправляя сбитое одеяло. – Давайте попробуем уснуть.

Через два часа унылый гудок парохода объявил, что они снялись с якоря. День был туманный, море неспокойное, и ледяной дождь заставил большинство пассажиров отсиживаться в каютах. На следующее утро «Релайанс» прибыл в Дайю.

Глава 7

Аурелия собрала свои нехитрые пожитки и окинула кагату прощальным взглядом. Увидев, как Лили с необычным для нее старанием укладывает наряды в сундуки, улыбнулась. Горничной с ней нет, и приходится бедняжке самой возиться со своим багажом.

– Ну и в каком состоянии ваш гардероб? – спросила Аурелия.

– В лучшем, чем я предполагала. – Лили уложила несколько нижних юбок в последний сундук, примяла пенящиеся кружева и стала закрывать крышку. – Ага, – с торжеством воскликнула она, когда замок защелкнулся, – все влезло!

– Погодите, Лили! – воскликнула Аурелия, увидев на постели аккуратно сложенное вишневое платье. – Вы забыли платье!

Она взяла платье, взглянула на глубокий вырез и вспомнила Клейтона Гардиана, его руки у себя на талии и биение его сердца так близко со своим.

– Как же это я так? – сказала Лили. – Но класть все равно уже некуда. Так что придется вам взять его себе.

– Ну что вы! Я не могу. Давайте посмотрим, нет ли места в других сундуках. Где-то же оно помещалось, когда вы садились на пароход.

– Но тогда упаковывала сундуки моя горничная. А я это делать не умею, хотя получилось не так уж плохо. – Лили встала на колени и затянула кожаные ремни. – Если хотите знать правду, я нарочно не уложила это платье. Хочу подарить его вам в знак дружбы. – Она подняла глаза на Аурелию. – Вы были очень хорошей соседкой: терпеливо выслушивали все мои жалобы, не обижались на мои поддразнивания и развлекали меня забавными историями о вашей жизни в колледже. Только я не верю, что учеба дается вам с таким трудом, как вы описываете. У вас отлично работает голова. Я буду по вам скучать. – Она бросила взгляд на платье. – К тому же этот цвет гораздо больше идет вам, чем мне. Возьмите платье, дорогая, пожалуйста.

– Но я же еду в Клондайк. Мне там не понадобится такое прелестное платье.

– Не понадобится? – Лили рассмеялась. – Да разве новое платье покупают по необходимости? Просто приятно его иметь. Ах да, я обещала зайти к капитану Кегману. Когда начнется выгрузка, ему будет некогда. – И вдова, подмигнув Аурелии, покинула каюту.

За те несколько секунд, что Аурелия держала платье, шелк, казалось, потеплел в ее руках. Она потрогала пальцем гофре на лифе. «Если меня когда-нибудь пригласят на бал, будет в чем пойти». Но Аурелия не питала иллюзий насчет своего будущего. Ее никогда не будут приглашать на светские балы, даже если она будет лечить светских дам. Такую цену платит женщина, которая решила быть врачом. Аурелия давно уже свыклась с этой мыслью.

Однако она старательно сложила пышную юбку и упаковала платье в свой чемодан. И замуж Аурелия тоже никогда не выйдет, если не встретит человека, который будет безразличен к мнению общества. С этим она тоже примирилась, но раньше не понимала, что эта цена может оказаться слишком дорогой.

Аурелия подумала о Клейтоне. Люди, занимающие высокий пост в банке, часто ходят на балы. Несомненно, его жена носила подобные платья. А ему нравилось, когда она надевала красивое платье? Он на нее смотрел с восхищением и любовью? Он упоминал ее имя в разговоре всего несколько раз, но видно было, что Клейтон любил жену.

Аурелия застегнула чемодан и встала. «Да кто я такая, чтобы сравнивать себя с покойной женой Гардиана?»

Она вышла на палубу, где уже толпились пассажиры, и подошла к поручням. Ей в лицо ударил порыв холодного ветра. Так вот она какая эта Дайя: кучка палаток и деревянных домиков, упрятанных в складки гор подальше от океана. Высокие горы окружали городишко с трех сторон. У Аурелии от ветра слезились глаза, а берег был довольно далеко – во всяком случае, она не увидела уходящей в горы дороги. Только снег, который лежал на всем, как тяжелое одеяло.

Пароход причалил к стоявшей на сваях деревянной пристани, от которой до берега оставалось еще несколько метров.

По сравнению с хаосом, царившим при посадке в Сиэтле, разгрузка в Дайе казалась просто сумасшедшим домом. Черные от сажи матросы таскали из трюма и швыряли на пристань купленные пассажирами за большие деньги припасы. Порядка в разгрузке не наблюдалось никакого – лишь бы побыстрее.

– Но как же мы найдем в этой куче наши вещи? – спросила Аурелия стоявшего рядом человека. – И кто переправит их с пристани в город? – Чем дольше девушка наблюдала за происходящим, тем беспокойнее у нее становилось на душе. – Почему мы стоим так далеко от берега? – «И почему этот человек не отвечает на мои вопросы?» – Святой Боже! – вдруг воскликнула Аурелия, услышав на корме шум и отборную ругань. – Что они делают с лошадьми?

– Сталкивают их в воду, мэм, – наконец ответил ее сосед, судорожно вцепившись в поручень. – Я и сам готов прыгнуть в воду, только бы поскорее убраться с этой посудины.

Аурелия с ужасом смотрела, как матросы подводили лошадей к проему в фальшборте и с грубой бранью сталкивали их в ледяную воду. Туда же они бросали и собак. Перегнувшись через борт, пассажиры смотрели, как животные плывут к берегу.

– Ваша очередь следующая, партнер!