Золотые узы - Зита Кристиан

– А вот встречающие, – усмехнулся Гардиан. – Подождите здесь.

– Вы собираетесь разговаривать с этими? – негодующе воскликнула Аурелия, но Клейтон, не обращая на нее внимания, решительно направился к коляске.

Поставив ногу на ступеньку, он наклонился к «дамам». Аурелия не слышала, что он говорит, зато ей хорошо было слышно хихиканье «встречающих» и басовитый смех Клейтона.

Какие у него могут быть дела с подобными женщинами?

Да он с ними спит! В конце концов, мистер Гардиан мужчина. А секс всего лишь функция организма, предназначенная для получения удовольствия и деторождения – так ведь их учили в колледже.

Рыжая потаскуха сняла с Клейтона шляпу и взлохматила ему волосы. Он что-то спросил, и обе закивали головами. Клейтон достал кошелек и вручил обеим по банкноте.

«Нет уж! – сказала себе Аурелия. – Чтоб какие-то девки тянули соки из моего партнера!» И решительно зашагала к коляске, хотя по песку идти было нелегко.

– Извините, мистер Гардиан. Вы не забыли, что нас ждет работа?

– Нас тоже, милочка, – промурлыкала рыжая. Аурелия вперила взгляд в Клейтона.

– Может, вы представите меня своим новым… знакомым?

У женщин были подведены углем глаза, на лицах лежал густой слой пудры, губы блестели от жирной помады. Волосы у обеих явно были крашенные – у одной в рыжий цвет, у другой в лимонно-желтый.

– Извините, партнер! – Клейтон повернулся к женщинам. – Дамы, это мисс Аурелия Брейтон из Детройта. А это Китти Данди и Руби Джонсон из здешнего знаменитого дансинга.

Задетая тем, что он не счел нужным упомянуть ее профессию, Аурелия добавила, сверкнув на него глазами:

– Ко мне нужно обращаться «доктор Брейтон»! Рыжая передразнила ее:

– А ко мне – Руби Джонсон Пухлые Губки. – И изобразила накрашенными губами воздушный поцелуй. – Пухлые Губки, не забудьте, душечка. – Руби наклонилась к Клейтону и снова взлохматила ему волосы. – Ну ты-то меня ведь не забудешь, правда?

– Да ни за что на свете!

Клейтон подмигнул «дамам» и одарил их любезной улыбкой, которую Аурелия уже привыкла считать предназначенной исключительно для себя. У нее поникли плечи, но тут Клейтон хлопнул ее по спине и сказал фамильярно:

– Ну, пошли. Дела и впрямь не ждут.

И зашагал по песку. Аурелия с трудом за ним поспевала и злилась: «Ему и в голову не приходит подождать. Еще бы, у него сейчас мысли совсем о другом!»

Она не удержалась и оглянулась на новых «знакомых». Те уже с не меньшим воодушевлением приветствовали двух других мужчин, подошедших к коляске.

Интересно, как это Пухлые Губки ухитрилась переправить вещи на берег? Аурелия посмотрела на Клейтона, который взвалил на плечи два тяжеленных ящика и даже не замедлил шаг. Он собирается провести ночь с одной из этих – а может, не дай Бог, с обеими! Ну конечно, зачем бы еще он стал давать им деньги?

Когда обсуждались условия партнерства, Клейтон не забыл упомянуть, что они будут спать в разных палатках. Так что на возможность интимных отношений с Аурелией, видимо, он и не рассчитывал. Гардиан обещал защищать ее от приставаний подонков, которых среди стампидеров наверняка немало. И вот в первый же вечер на берегу отправляется в притон!

Аурелия вспомнила, как воображала себя в его объятиях, когда всего час назад Клейтон нес ее на своих плечах. Но сам он, разумеется, ни о чем подобном и не помышлял.

Клейтон работал один еще по крайней мере три часа. К десяти часам вечера он отыскал и снес в общую кучу половину их скарба. В семь часов Аурелия пустилась убеждать его оставить работу до утра, когда они отдохнут и наберутся сил. Однако Клейтон отказался: ночью придет еще один пароход, оттуда тоже поскидывают на берег груз, и тогда найти свои вещи будет почти невозможно.

– Но ведь уже темно! – возражала Аурелия.

Он показал на сотни костров, разожженных на берегу и около палаток, которые стояли вдоль дороги в Дайю. Света достаточно.

Аурелия пожаловалась, что умирает с голоду. Тогда Клейтон проводил ее до города и оставил в гостинице, где снял для нее комнату, заказал ванну и обед.

Аурелия изо всех сил пыталась его уговорить остаться с Вальдо в палатке на окраине города. Клейтон наотрез отказался, заявив, что, кроме всего прочего, их припасы надо кому-то охранять от воров. Тогда она сказала, что, если он не поест и не отдохнет, у него не хватит сил таскать тяжести.

«Таскать тяжести», – бурчал про себя Клейтон, сваливая в кучу еще один мешок и вытирая лоб. Да что эта девчонка понимает? Он готов таскать чужие тяжести, лишь бы подавить свое томление, которое мучило его с первой минуты их знакомства.

Как ему нравятся губы Аурелии! Такие мягкие и пухлые. Он был уверен, что, когда придет время, эти губы сами приоткроются навстречу его губам. А еще Клейтона забавляло, как она настаивает на соблюдении приличий. Он не должен был так раздраженно разговаривать с Аурелией утром у всех на виду. Но ему хотелось всем показать, что мисс Брейтон – его партнер. Пусть люди знают: их что-то связывает. Клейтону нравилось и ее мужество. Но приятнее всего было вспоминать, как вечером, сидя на бочонке, она доверчиво прижалась к нему. Мистер Гардиан любил во всем одерживать верх.

Она совсем не похожа на Виолетту. У Аурелии слишком доброе сердце. Это видно и по ее отношению к слабаку Пойзеру. И обещала выкупить кольцо. Нет, она, по всей вероятности, порядочная женщина.

«Вот так и охмуряют дураков! – сердито напомнил себе Клейтон. Человек теряет бдительность. Так и под нож угодить недолго». И вообще, не за тем он отправился в Клондайк, чтобы затащить в постель эту женщину – хотя такие мысли не выходят у него из головы. Клейтону необходимо найти ее сестру и вернуть свои деньги – вернее, деньги банка. Если это не удастся, он никогда не сможет глядеть людям в глаза. Более того, добродетельные обыватели будут пренебрегать и его сынишкой. И мальчику придется платить за грехи своего отца – как это пришлось делать самому Клейтону.

Конечно, Аурелия кажется честной женщиной, но полной уверенности в том, что она не участвовала в затее своей сестры, нет. Мало того, сегодня Клейтон узнал нечто, что его еще больше насторожило. Проститутки по его описанию вспомнили Виолетту. Хотя, с другой стороны, за деньги они что хочешь «вспомнят». Но девушка, о которой они рассказывали, не была столь наглой и решительной, как та обольстительница, которую Клейтон имел несчастье встретить в Сиэтле. Если намеки местных «дам» окажутся правдой, трудно себе представить более ужасную участь, чем та, что постигла сестру Аурелии. Впрочем, Виолетте ничего не стоит разыграть роль несчастной жертвы.

Нет, надо собраться с мыслями. Пока он ничего не знает точно, будет относиться к Аурелии только как к партнеру, помогающему ему достичь своей цели. Потому утром и ушел с корабля один – чтобы спокойно поразмыслить. И не следовало нести ее к берегу на плечах – от этого у него и вовсе голова пошла кругом. Клейтон так и видит, как Аурелия стоит на краю пристани и растерянно озирается, не зная, куда идти и что делать, дожидаясь помощи. Дожидаясь его, Клейтона.