Шаг во времени - Энн Бэрбор

Лиана облегченно вдохнула и широко улыбнулась, как напроказивший ребенок, которому удалось избежать наказания.

– Дорогой мой, я тебе расскажу, как много это значит для меня. Позволь только я попрошу принести нам чего-нибудь перекусить. И еще надо сообщить тетушке Бидди, что ты у нас. Ведь ты ее помнишь?

Аш отлично помнил грозную женщину внушительных размеров, приходившуюся родной сестрой сквайру Боннеру. Он мысленно воскресил ее облик – копна стальных волос над длинной физиономией с крупными чертами, невольно вызывающей представление о норовистой кобыле. Беатриса Боннер была той силой, с которой в доме Боннеров весьма считались, и Лиана правильно поступила, убедив ее стать своей компаньонкой.

Лиана встала и, плавно двигаясь, подошла к шнуру звонка. Обернувшись к Ашу, она, как бы между прочим, спросила:

– Ты собираешься на бал к Марчфордам? Как я понимаю, там будет весь высший свет вплоть до его ослов. – Аш утвердительно кивнул. Тогда она плавно перешла к основному вопросу: – Раз ты заявляешь, что ты мне друг, ловлю тебя на слове и дерзаю просить сопровождать нас на этот бал. В конце концов ничего нет предосудительного в появлении на балу в компании чьей-то тетушки, – и ее мелодичный смех зазвенел колокольчиками, но Аш внутренне сжался.

– Боюсь, что это невозможно, – медленно проговорил он и, заметив в ее глазах смесь удивления с недоверием, спешно добавил: – Я уже обещал кое-кого сопровождать на этот бал.

– Кое-кого? – Выражение лица ее стало на мгновение жестким, но она тут же улыбнулась и лукаво спросила: – Я знаю ее?

– Вряд ли, – ответил он сухо. – Ее зовут Аманда Бридж.

– Нет, это имя мне незнакомо. – Глаза Лианы спрятались под шелковистой сенью ресниц. – Следует ли мне узнать еще о чем-нибудь, друг мой? – спросила она игриво.

Он тяжело вздохнул:

– Пожалуй. Я сделал ей предложение, Лиана.

Ее глаза широко распахнулись и уставились на него, и весь ее облик свидетельствовал о потрясении.

– Предложение? – прошептала она и прижала ладонь к горлу. – Ах, Аш, как же ты мог?

После этих слов Аш резко поднялся.

– Как я мог? На что ты намекаешь? – с горечью спросил он. – Ты полагала, что я уйду в монастырь?

– Нет же, разумеется, нет. Я только думала, что...

– Но я же обязан жениться. Мой долг – произвести на свет наследника, не говоря уж об обязанности восстановить Поместье. Кроме того, на мне Доротея и Эндрю. Эндрю учится на юриста, а Доротея уехала жить к дяде Бревертону с женой, и в Поместье теперь нет никого.

Лиана резко выдохнула, и этот слабый звук породил эхо в нависшей тишине.

– Эта мисс... э-э... Бридж, очевидно, богата? – произнесла она едва слышно.

– Ее отец – владелец фабрики и в сотню других дел руку запустил. По-моему, он мог бы купить даже само «яблоко раздора», и не было бы Троянской войны.

– Понятно, – произнесла Лиана, кривя губы в подобие улыбки. – Опять приходится просить у тебя прощения, поскольку у меня меньше, чем у кого бы то ни было, права порицать тебя за выгодный брак. Однако мне бы хотелось... – она взмахнула рукою и прикоснулась к его рукаву, а он тут же накрыл ее своей ладонью. Невольно он шагнул навстречу, и она внезапно оказалась в кольце его объятий.

– Ох, Аш, – выговорила она с придыханием, – я не вынесу этого! – она прильнула головой к его плечу, и на черных ресницах сверкнули слезы и покатились по щекам. – Но ведь должна же быть и у нас хоть какая-то надежда!

Аш непроизвольно сжал ее в своих объятиях и склонился к ее лицу. Губы у нее были все такие же мягкие и теплые, какими он когда-то запомнил их, и его охватил знакомый приступ желания. Поцелуй его стал жарче и требовательней. Податливое тело Лианы ответно содрогнулось, и под напором его губ ее губы послушно раздвинулись. Рука его скользнула по ее спине вниз, но тут же замерла, потому что за дверью гостиной послышались шаги. Он резко отпустил Лиану, и она отпрянула от него, пристально глядя широко открытыми глазами. Только успела она поправить прическу и прийти в себя, как дверь отворилась и вошел дворецкий.

– Можете подавать, Хоббз, и, пожалуйста, сообщите тетушке, что у нас гость.

У Аша гул собственного сердца отдавался в ушах, и дышал он так прерывисто, что первое мгновение не мог и слова вымолвить, лишь предупредительно поднял руку.

– Не надо, – наконец проговорил он. – Не стоит беспокоиться, Лиана. Я не могу остаться. Мне пора уходить, – и он попятился из комнаты. – Надеюсь увидеться на балу у Марчфордов.

Лиана и не пыталась его удержать. Напротив, протянула руку непривычно официальным жестом и голосом, не более ровным, чем его, произнесла:

– Разумеется, милорд. Признательна вам за столь своевременный визит. Приходите к нам снова и побудьте у нас подольше, ибо я знаю, что тетушка Бидди захочет повидаться с вами.

Он скованно откланялся, сумел найти дорогу к холлу, забрал там шляпу и перчатки и выбрался на улицу уже в довольно сносном состоянии. Схватившись за чугунные перила крохотного крылечка, набрал полные легкие воздуха, будто вырвался из горящего дома Добрался до экипажа словно на ватных ногах, сел и поехал, не разбирая дороги, бесцельно блуждая по каким-то улицам, названий которых и не замечал.

Господи, случилось немыслимое. Его чуть не застали в самый разгар любовной сцены между ним и вдовой его брата. Он громко застонал. Ведь мог бы предвидеть, что не удержится и обнимет ее. Он же говорил себе, что больше не любит ее, но за несколько минут общения с нею от этого убеждения не осталось и следа.

«А с чего могло быть иначе?» – подумал он с отчетливой ясностью. Ведь он любил Лиану Боннер с тех пор, как осознал себя живущим в этом мире. А в детстве они были неразлучными друзьями по играм. Он непрестанно опекал ее с тех дней, когда она научилась самостоятельно ходить. А когда она подросла и из милой девочки начала превращаться, как и предполагалось, в красавицу, он стал безнадежно боготворить ее. Но она откликнулась на его любовь, и после первого застенчивого поцелуя в старом яблоневом саду они принялись строить планы супружеской жизни.

Затем недобрый рок вмешался в их роман и все надежды рухнули. Однажды на каникулы из Оксфорда приехал Грант. В Лиане, которой исполнилось шестнадцать, уже проступали, как в раскрывающемся бутоне роскошного цветка, все задатки утонченной женственности, и Грант, прежде едва замечавший девушку, вдруг бешено увлекся ею. Лорд Ашиндон, питавший надежды на более приемлемую партию для своего наследника, не возражал – раз Гранту нужна Лиана, пусть так и будет. Сквайру Боннеру и его супруге, осведомленным о шатком финансовом положении Поместья и уже проявившейся склонности наследника к мотовству, идея выдать доченьку за графа все-таки пришлась по душе.