Партия, которую создал Иисус - Андрей Лазаренков

   Правомерна ли такая трактовка образа христовых апостолов? Ну, конечно же, нет! Если знаменитых раввинов и учителей приходили слушать «полчища» «юношей бледных со взором горящим», то почему вокруг Иисуса из Назарета должны были собираться исключительно люди пенсионного возраста? Он что, был хуже всех остальных? К тому же, евангелист ведь чётко указывает, что «Иисус, начиная Своё служение, был лет тридцати» (Лк. 3:23). Неужели он, крепкий молодой мужчина, был предводителем согбенных старцев? Какая чепуха! Если Иисусу было тридцать лет, то, значит, и его апостолам вряд ли больше.

   К сожалению, евангелисты не позаботились указать возраст апостолов, поэтому мы можем ориентироваться лишь на косвенные данные. Например, мы знаем, что мать сыновей Зеведеевых однажды просила Иисуса выделить Иакову с Иоанном почётные места в Царстве Божьем (Мф. 20:20-21). Стала бы она просить за матёрых, бородатых, семейных мужиков, которые и сами могли бы о себе позаботиться? А вот за молодых парней — вполне. К тому же и прозвище сыновей Зеведеевых — Воанергес, что значит«сыны громовы» (Мк. 3:17) — подходит больше буйным, отчаянным молодцам, а не почтенным отцам семейств и уж тем более не седовласым старцам. Вспомним, что люди «солидного» возраста всегда склонны к осмотрительности и осторожности. Какие уж тут «сыны громовы»!

   Кстати, некоторые исследователи полагают, что имя апостола Петра — Симон бар Иона — обычно переводимое, как «Симон, сын Ионин», на самом деле должно читаться и пониматься по-другому. По мнению Джоэла Кармайкла, нужно читать не «бар Иона», а «барьоним» {84}. Этим словом, происходящим от арамейского «открытая страна», в то время обозначались смелые, отчаянные люди пассионарного склада, которые бежали «озоровать» в пустыню по той причине, что им скучно было изо дня в день ковыряться с лопатой в огороде. Ну, в общем, это были «люди длинной воли», похожие на наших казаков. Нет, не на нынешних, конечно, а на тех, которые жили в XVI — XVII веках.

   Но даже если «бар Иона» означает не «сын Ионин», а что-то вроде тогдашнего казака или гайдука, то всё равно это только подтверждает молодость апостола. Ведь трудно, наверное, представить себе почтенного старца, бегущего с насиженной завалинки в пустыню!

   Или вот другой пример. Иисус предлагает одному благочестивому юноше избавиться от имущества и «следовать за Ним», то есть стать его учеником (Мф. 19:16-22). Видите, что получается? Захотел Иисус привлечь к себе ещё одного ученика, и предлагает это место — заметьте! — не деду какому-нибудь, а юноше. Нет, конечно, старики тоже могли оказаться в числе последователей Иисуса, никто не спорит, но, по всей видимости, такое случалось не слишком часто. Потому как не стариковское это дело — волнения и опасности, а для молодёжи — в самый раз.

   Наконец, можно привести ещё и такой аргумент. По Преданию, большинство апостолов окончили свои дни через 20 — 30 лет после смерти Иисуса. Это сколько же им было бы, присоединись они к Иисусу хотя бы в 50-летнем возрасте? Лет по 80? А ведь, согласно Преданию, к моменту ухода из жизни они были ещё энергичными, полными сил людьми, а никак не дряхлыми старцами, мечтающими о покое. Следовательно, и совместную с Иисусом деятельность они должны были начать в молодом возрасте.

   Именно так — молодыми, здоровыми, крепкими парнями — их и нужно изображать на иконах и картинах.

Глава 11

БЫЛ ЛИ ИИСУС ЕВРЕЙСКИМ НАЦИОНАЛИСТОМ?

Пока Рим был Римом героев, он процветал; стоило ему перестать чтить ценности, которые его породили, и он погиб.

Андре Моруа, «Открытое письмо молодому человеку о науке жить», 1966 г. {85}.

Религиозные гонения тоже начались в инерционной для римского этноса фазе. А почему? Да потому, что вели себя христиане вовсе не так, как предписывал новый императив: они не только кесарю, но и простым римлянам не подражали. Вместо того чтобы выпить, закусить или поспать в своё удовольствие, они где-то собирались, о чём-то непонятном говорили, чужих к себе не пускали. Их тоже сажали и тоже предавали казни.

Лев Гумилёв, «Конец и вновь начало», 1992 г. {86}.1.

   Согласно церковной традиции, миссия Иисуса состояла в том, чтобы принести спасение не только Израилю, но и народам всего мира. Однако, если мы обратимся к Евангелиям, то с удивлением обнаружим, что многие его изречения и поступки не только не подтверждают этот знаменитый христианский тезис, но и как будто прямо противоречат ему. Вот, например, какими словами Иисус провожает своих апостолов на проповедь: «На путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева; ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное» (Мф. 10:5-7).

   А вот как он отвечает женщине-язычнице, умоляющей исцелить её больную дочь: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева... ...нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам» (Мф. 15:24).

   Судя по этим высказываниям, Иисус не то чтобы проповедовать иноверцам, — вообще не хотел иметь с ними никаких дел! Более того, он даже резко критиковал тех своих соотечественников, которые пытались приобщать к Моисеевой религии людей других национальностей: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас» (Мф. 23:15).

   Следует заметить, что подобная позиция Иисуса по отношению к иноверцам была для того времени не совсем типичной, поскольку древний иудаизм, в отличие от современного, проявлял явную склонность к прозелитизму — обращению язычников в «истинную веру». В эпоху Маккавеев иудейские цари, завоевав Галилею, Идумею, восточное Заиорданье, силой оружия навязали народам, населявшим эти области, религию, которую исповедовали сами. С потерей Иудеей самостоятельности главным способом приобщения иноверцев к Моисеевой религии стала мирная пропаганда, в которой иудеи весьма преуспели. «Всех людей, — писал примерно в это время Филон Александрийский, — покоряет себе иудейство, всех зовёт оно к добродетели, варваров, эллинов, жителей континента и островов, народы Востока и Запада, европейцев, азиатов, все народы земли» {87}. Филону, несомненно, казалось, что иудаизм вот-вот превратится в мировую религию, будет достоянием всех людей на земле.

   А вот Иисус, как видим, подобных восторгов не разделял. В отличие от большинства тогдашних иудеев, он предпочитал от иноверцев держаться подальше.

   Христианским богословам, конечно же, должно было броситься в глаза это явное расхождение с церковной традицией. Иисус — еврейский националист и ксенофоб? Немыслимо! И богословам пришлось срочно придумывать для этих «неудобных» высказываний Христа какое-нибудь подходящее истолкование. Блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский, например, объяснял это так: Иисус посылал апостолов к иудеям лишь для того, чтобы последние не оправдывали своё неверие тем, что к ним якобы никто с проповедью не приходил {88}. Другие церковные писатели думали иначе. Коль скоро, по их мысли, пророки возвестили явление Мессии евреям, то, значит, и проповедь Иисуса должна была именно с них и начаться {89}.

   В отличие от богословов, учёные-библеисты эти «неудобные» изречения Христа всегда предпочитали понимать не иносказательно, а буквально. По их мнению, Иисус был не создателем мировой религии, на чём настаивает церковь, а всего лишь провинциальным еврейским проповедником, и к тому же одним из многих.[19] Их точку зрения не могли поколебать даже те изречения Христа, в которых он посылал апостолов проповедовать всем народам мира: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк. 16:15). По мнению библеистов, эти изречения не заслуживают абсолютно никакого доверия, поскольку это говорит уже воскресший Христос, а кто из «серьёзных» учёных верит в воскресение?! Библеисты решили, что эти изречения были задним числом приписаны Иисусу позднейшими христианскими переписчиками, вынужденными под напором уверовавших в Христа языческих масс корректировать первоначальный образ захолустного иудейского пророка.

   Так кто же прав в этом затянувшемся споре? Церковные писатели, настаивающие на универсализме Христа, или же библеисты и христологи, которые доказывают, что Иисус был всего лишь провинциальным раввином из галилейской глубинки? А может быть, существуют и какие-то другие варианты? Это мы и постараемся сейчас выяснить.

2.

   Как мы теперь знаем, главнейшей заботой апостолов в «партии» Иисуса была подготовка выступлений их «шефа» перед народом. Однако эта их деятельность не всегда оказывалась успешной. К примеру, из Самарии их однажды просто-напросто прогнали. Евангелист рассказывает, что Иисус «послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское, чтобы приготовить для Него; но там не приняли Его, потому что он имел вид путешествующего в Иерусалим» (Лк. 9:52-53).