Партия, которую создал Иисус - Андрей Лазаренков

ПАРТИЯ, КОТОРУЮ СОЗДАЛ ИИСУС

ОЧЕРКИ ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИИСУСА ХРИСТА

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вместо предисловия

Глава 1. В поисках исторического Иисуса

Глава 2. «И враги человеку...»

Глава 3. Новый взгляд на старую проблему

Глава 4. Исторический фон

Глава 5. «Партия» Иисуса

Глава 6. Был ли Иисус кротким и смиренным

Глава 7. Был ли Иисус экстремистом?

Глава 8. Иисус как агитатор и пропагандист

Глава 9. Почему Иисус говорил притчами? 

Глава 10. Сколько лет было апостолам Христа?

Глава 11. Был ли Иисус еврейским националистом?

Глава 12. Иисус и женщины

Глава 13. Был ли Иисус женатым?

Глава 14. Причина конфликта

Глава 15. Последнее путешествие в Иерусалим

Глава 16. Иуда Искариот

Глава 17. Суд Каиафы

Глава 18. Отрёкся ли Пётр от Иисуса?

Глава 19. Почему Понтий Пилат хотел спасти Иисуса?

Глава 20. Суд Пилата

Глава 21. Что стало с «партией» после Иисуса?

Заключение 

Литература 

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Ну, вот ты сидишь здесь, разглагольствуешь о каких-то там революциях, о том, что народ не имеет возможности жить хорошо, и всё такое. У тебя, молодого парня, есть здоровье, годы впереди, перспективы. Ты сам пытаешься что-то сделать, соскочить из этой маргинальщины? Поработать слегка, девушку завести, свозить её на море. Свитер себе купить без дыры на рукаве, наконец. К чему тебе вся эта атрибутика лузерства?

   Идея написать книгу об Иисусе Христе родилась у меня при довольно необычных обстоятельствах. Этому решению не предшествовало ни религиозное воспитание (как и у большинства моих сверстников), ни чтение серьёзной богословской литературы. Виной всему был случай, или, лучше сказать, даже не случай, а нестандартная жизненная ситуация, заставившая внимательно присмотреться к некоторым евангельским сюжетам.

   А дело было так. Приблизительно лет пятнадцать назад, когда в стране ещё бушевали либеральные реформы Ельцина и Гайдара, мы, небольшая группа единомышленников, решили образовать казачью политическую организацию под названием «Степной орёл». На это нас подвигла глубочайшая убеждённость в том, что во времена всеобщего разброда и развала казачество не вправе замыкаться в тесном мирке узкосословных интересов и быть вне политики. Мы считали, что нельзя добиваться одной лишь государственной службы, совершенно при этом не интересуясь, у кого окажется власть в России и кому придётся служить: демократам, коммунистам или фашистам. Мы были искренне убеждены, что казачество способно, если потребуется, увлечь за собой здоровые силы общества, навести порядок в стране и установить в ней новое справедливое жизнеустройство. (Сегодня эти наши наивные мечтания мне кажутся смешными, но в то время мы воспринимали их очень серьёзно. Что ж, мы были тогда значительно моложе и, следовательно, не такие циничные и разочарованные в жизни, как сегодня. Да-с, господа, у нас тогда были идеалы!)

   Короче говоря, мы с энтузиазмом принялись за работу. У нас не было денег, но мы не ныли и не ждали, когда они свалятся с неба. Мы обращались к руководителям предприятий, мы жертвовали на общее дело свои личные деньги, а однажды даже сдавали металлолом, чтобы пополнить партийную кассу. Нами было выпущено несколько номеров собственной малотиражной газеты, а также листовки. Публикации о нашей деятельности появлялись в местной прессе. Мы встречались с людьми, разговаривали с ними, спорили и мечтали о том дне, когда у нас появится наконец своё собственное партийное помещение.

   Разумеется, все эти занятия отнимали у меня уйму времени. Свою основную работу я тогда, к счастью, бросить не догадался, но все вечера, все выходные дни отдавались «борьбе» без остатка. На этой почве у меня вскоре начались трения с родственниками. «Бросай ты эти свои глупости, — говорили они рассудительно, — в детстве, что ли, не наигрался? Займись, наконец, настоящим мужским делом: благоустраивай дачу, делай ремонт в квартире... Сколько можно дурака-то валять?!»

   Но я их не слушал. Да и как мог слушать, если был непоколебимо уверен, что ещё одно усилие, ещё один последний рывок — и все наши самые смелые планы увенчаются успехом. Разве можно было бросить всё это на полдороге?!

   А отношения с родственниками между тем всё обострялись. Особенно негодовала жена, теперь уже бывшая. «Выбирай, — кричала она, — я или твоя партия!» Я же в тогдашнем своём состоянии, конечно же, выбирал партию. И скандал поэтому следовал за скандалом...

   И вот однажды после очередной такой ссоры я в изнеможении упал в кресло и, чтобы хоть немного развеяться, достал с полки первую попавшуюся книгу. Ею оказался Новый Завет. Помню, без особого желания я раскрыл его где-то на середине и прочитал: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч; Ибо Я пришел разделить человека с отцем, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мат. 10:34-38).

   Эти слова поразили меня до глубины души. «Как, — подумал я, — Иисус, оказывается, тоже попадал в ситуацию, подобную моей? Ему тоже, оказывается, приходилось терпеть от родственников (а родственники у него были, это я знал) нарекания за свою общественную деятельность? Значит, и у него были переживания,  сходные с моими? Что хотите со мной делайте, — решил я тогда, — но эту странную фразу — «И враги человеку — домашние его» — по-другому понять невозможно!»

   Заинтересовавшись, я стал внимательно изучать Евангелия именно под этим углом зрения и, действительно, обнаружил немало свидетельств, подтверждающих моё первоначальное мнение. Ну а потом я решил результаты своих исследований перенести на бумагу. Так и появилась на свет эта книга.

   Прежде чем начать своё повествование, я хотел бы предупредить читателей о том, что данная работа представляет собой сугубо светскую версию жизни Иисуса из Назарета и не имеет никакого отношения к богословским проблемам. Более того, не желая спорить с профессиональными богословами, я старался по возможности вообще не касаться учения Христа, ограничив круг разбираемых мною вопросов лишь историей его общественного служения.

   Именно по этой причине я не стал придерживаться орфографии, принятой в церковной литературе, и, в частности, употреблять написание местоимений, относящихся к Иисусу, с прописной буквы (например, вместо свой — Свой, вместо с ним — с Ним и т. д.). В самом деле, если это не богословская работа, то зачем придавать ей вид церковной книги? После некоторых сомнений и колебаний я решил все местоимения, относящиеся к Иисусу-человеку, писать со строчной буквы, и лишь там, где говорится об Иисусе-Боге, — с прописной, как это и принято у церковных авторов. Во всех цитатах, которые были необходимы для подтверждения той или иной моей мысли, я сохранил орфографию первоисточника.

   Что же касается цитируемых документов, то я почти не пользовался богатой апокрифической[1] литературой первых веков христианства. Во-первых, потому, что, по всеобщему признанию, четыре канонических Евангелия (Иоанна, Матфея, Марка и Луки) дают наиболее достоверную и непротиворечивую информацию о Христе, а во-вторых, апокрифы отвергнуты церковью, и, чтобы не выпадать из общего с нею информационного поля, я решил исключить их из своей работы, хотя большинство исследователей-библеистов апокрифы широко используют и цитируют. Для воссоздания исторической обстановки, национального колорита, описания современников Иисуса и т.п. я привлекал любые источники, какие мне казались необходимыми.

   Что из всего этого получилось — судить читателям.

Глава 1

В ПОИСКАХ ИСТОРИЧЕСКОГО ИИСУСА

Есть нечто трогательное в этом стремлении всех и каждого подойти к Иисусу Христу со стороны своей личности и своих интересов, найти в Нём самого себя или получить хотя бы некоторую долю в Нём — тут всё снова повторяется драма, ареной которой уже во втором веке был «гностицизм», драма, обусловленная борьбой всевозможных направлений из-за обладания Христом.

Научный поиск исторического Иисуса явился попыткой обнаружить минимум достоверных фактов о человеке Иисусе из Назарета для того, чтобы обеспечить надёжное основание христианской веры. Эта попытка оказалась неудачной. Исторический поиск обеспечил большую или меньшую вероятность Иисуса. На основе этих вероятностей и писались «скетчи» о «Жизни Иисуса». Но они походили скорее на романы, чем на биографии...