Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

"Ты не писал нам о своем приезде," - сказала она немного резковато. Даже тогда, когда она была молода и красива - более чем полжизни назад, Ли вдруг подумал с некоторым удивлением, что он может вызвать в своем сознании ее тогдашний образ так же легко, как если бы это было позавчера - ее нрав был нелегким. Годы инвалидства не смягчили ее.

Он сказал: "Меня вызвали к президенту, и я сел на первый же поезд на юг. Письмо вряд ли обогнало бы меня, поэтому я здесь так внезапно. Рад видеть тебя, рад видеть вас всех. Твои руки, дорогая Мэри, я вижу, не устают вязать." Он указал на клубки, спицы и недовязанные носки, которые лежали у нее на коленях.

"Когда я больше не смогу вязать, вы вправе положить меня в могилу, ибо я буду совершенно бесполезна," - ответила она. Она любила возиться со спицами еще с тех пор, как она была девочкой. Она продолжала, "Поскольку ты здесь, сможешь забрать посылку с носками для солдат с собой. С тех пор, как мы в последний раз посылали их, мы с дочерьми успели закончить почти четыре десятка пар. Так мы хоть будем уверены, что их не растащат по дороге".

"Времена трудны для всех," - сказал Ли. - "Если на железной дороге нуждающийся человек возмет для себя пару носков, я это могу понять, ему так же плохо, как и любому из моих солдат."

Его старшая дочь сказала: "Недавно нас посетила миссис Чеснат и сказала, что мы со своим занятием превратили дом в промышленное училище." Мэри покачала головой, чтобы показать, что она думает о женщинах голубых кровей Южной Каролины. В этом возрасте ее мать поступила бы так же.

"Меня не волнует, что Мэри Бойкин Чеснат думает о нас," - заявила Мэри Кастис Ли. - "Было бы совсем неприличным проводить время в развлечениях, когда мужчины там все полуголодные, и когда ты сам живешь как монах в этой своей палатке."

"Мнение президента Дэвиса о вас значительно выше, чем у миссис Чеснат." И Ли передал им слова благодарности от Дэвиса. "Скажите, чье одобрение для вас важнее?"

"Твое," - сказала его жена.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Несмотря на болезнь, они были верны друг другу. Более того, они были частью друг друга. После более чем тридцати двух лет брака, он и не мог представить себе иначе.

"Джулия, застелите вторую кровать в комнате матери, пожалуйста," - сказала Агнес. Чернокожая женщина начала подниматься по лестнице.

Ли сказал: "Ну, я пока еще не настолько устал. Мне бы хотелось посидеть еще немного и послушать вас о том, что делается в городе. При вашем желании могу даже рассказать немного о делах в лагере."

"Я только пойду и спрячу Кастиса Моргана, чобы ты не увез его обратно в Оранж Корт Хаус вместе с носками," - сказала Милдред. - "Что значит счастье твоей дочери на фоне перспективы рагу из белки для солдат?"

Усмехнувшись, Ли сказал ей: "Ваш питомец может быть спокоен за свою драгоценную жизнь. Вряд ли он бы своими размерами удовлетворил голодных солдат. Если бы в Писании говорилось о чуде с хлебами и белками, тогда да, однако, там - хлеба и рыбы."

Все засмеялись, даже Агнес улыбнулась. Мэри Кастис Ли сказала: "Давайте вернемся в гостиную, там и поговорим." Колеса скрипнули, когда Мэри развернула коляску.

"Я не хочу больше говорить о белках," - сказала Милдред.

"Тогда не будем," - пообещал Ли. Спицы пришли в движение, и женщины возобновили прерванное вязание. Война затронула их в Ричмонде почти так же тяжко, как и его армию в Северной Вирджинии. Одна из историй, которую рассказала старшая дочь Ли, была о массовом бегстве федералов из тюрьмы Либби менее двух недель назад. Более ста мужчин вырвалось на свободу, и менее половины из них были схвачены снова.

"Наши солдаты тоже страдают в северных лагерях," - сказал Ли, - "ведь Север больше экономит на пленных, чем мы. Север больше экономит на всем." Он вздохнул. "Я боролся с этим довольно долго и желал, чтобы эта война никогда не наступила; она истощает обе стороны."

"Я так и сказала, когда это началось," - заметила его жена.

"Да знаю, но не все так просто. Я не хотел другого флага, кроме зведно-полосатого, другой песни, кроме "Да здравствует Коламбия". Но когда все-таки так произошло, нужно бороться до конца." Он поколебался, затем продолжил: "Возможно, даже, намечается поворот в нашу пользу."

Вязальные спицы остановились. Его жена и дочери, все они смотрели на него. Он всегда делал все возможное, чтобы озвучить надежду в своих письмах и при встречах, но он никогда не был ложно или слепо оптимистичным, и они это знали. Его дочь Мэри спросила: "Откуда появилась такая хорошая новость?"

"По сути, из Ривингтона в Северной Каролине," - сказал Ли. Название места означало для его семьи не более, чем это было для него за месяц до того. Он быстро рассказал о новых автоматических винтовках и о небычно выглядевших людях, поставляющих их, и закончил: "Мы не можем превзойти федералов по численности, но можем в вооружении, и надеюсь, что это нам поможет."

Дочерей в его рассказе больше заинтересовали чужаки, чем подробности о карабинах. Милдред сказала: "Интересно, это те же люди, что не так давно арендовали целый этаж в здании напротив Института Механики?"

"О чем ты говоришь, милая?" - спросил Ли.

"О каждом, кто нынче платит по счетам в золоте, становится известным всем, и судя по тому, что ты сказал, как там ваш лейтенант назвал их? - эти деловые люди кажется, не имеют с ним проблем. И если бы я продавала оружие в военный департамент, вместо того, чтобы вязать носки, у меня был бы офис рядом с ним".

"Ну, это не доказательства," - сказал он. В глазах Милдред начали собираться тучи, но он продолжил, "Тем не менее, я думаю, что ты вполне можешь быть права. Следовало бы к ним присмотреться, пожалуй».

"Зачем, отец?" Агнес почесала голову. Ее волосы, скрепленные булавками, в отличии от других детей были наиболее насыщенны желто-золотым, как и у ее матери. "Зачем?" - снова спросила она. - "По всему, что ты нам сказал, эти люди из Ривингтон не делают нам ничего, кроме хорошего."

"Старая поговорка гласит: не смотри дареному коню в зубы. Если вы будете ей следовать, то в конечном итоге ваша конюшня будет набита лишь дряхлыми лошадьми," - ответил Ли. "Когда подарок имеет такие масштабы, как то, что эти люди нам преподносят, следует изучить его как можно лучше, чтобы узнать, так ли они крепки в ногах, как кажется, и посмотреть, привычны ли такие кони к выстрелам."

"Даже если и так, вам все равно деваться некуда, отец, не правда ли?" - спросила Мэри.

"Ты как всегда прекрасно все видишь, моя дорогая," - сказал он. - "Да, я думаю, что мы должны это использовать, если нашей Южной Конфедерации это поможет выжить, дай-то бог."

"Аминь," - тихо сказала Агнес.