Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

"Еще вопросы?" - сказал он наконец. - "Ладно, тогда всем разойтись." Большинство мужчин пошли, все еще возбужденно переговариваясь о новых автоматах, которые они несли. Другие группы уже закончили, некоторые из них - довольно давно. Коделл это не волновало. Все равно им придется тренироваться до тех пор, пока не получится. Мелвин Бин не уходил. Рядовой разобрал ствольную коробку и теперь пытался составить вместе ее части. Коделл наблюдал. Вот упрямый. Бин тихо выругался, потом сказал: "Опять чего-то не получается. Могу я попросить вас пойти в хижину со мной и показать мне, что я делаю не так?"

"С удовольствием," - сказал Коделл.

Они шли по прямой грязной полосе между рядами помещений. Хижина Бина была небольшой, но опрятной; его единственное окно даже могло похвастаться ставнями. Больше здесь никто не проживал, что было необычным, если не сказать, уникальным, в полку.

Бин открыл дверь. "Проходите прямо, старший сержант". Коделл прошел вперед. Рядовой последовал за ним, закрыв и заперев дверь. "Теперь покажите мне снова фокусы с этой дурацкой винтовкой."

"А что вдруг стало непонятным?"

"Да все. Когда вы показали мне, как надо делать, вроде все стало понятно, но затем я снова потерял сноровку." Они сидели вместе на одеяле, укрывающем сосновые ветки на кровати. Бин наблюдал за тем, как Коделл проделал все снова. "Так вот в чем дело! Теперь дайте я сам. Думаю, у меня сейчас получится."

Конечно же, все части неспеша состыковались.

"Повтори еще раз. Покажите мне, что это не было случайностью," - сказал Коделл. Бин дважды повторил. Коделл кивнул. Бин проверил, что оружие на предохранителе и отложил его в сторону. "Хорошо. Я должен быть уверен в себе." В глазах рядового мелькнула сумашедшинка. "А теперь, Нейт Коделл, я надеюсь, ты не против узнать подходит ли мне твой собственный болт."

"Хотел бы убедиться."

Бин не ждала его ответа, расстегивая кнопки своей туники. Коделл протянул руку и мягко коснулся одной из показавшихся женских грудей. Он улыбнулся. "Ты знаешь, Молли, если бы ты была одной из тех грудастых девочек, у тебя бы ничего не вышло."

"Ну, я могла бы спрятать их, туго перевязав" сказала она серьезно. "Это было бы достаточно неудобно, да куда деваться. Когда я была еще девчонкой, я вообще не думала об этом."

Губы Коделла последовали за его пальцами. Молли Бин вздохнула и полностью сняла китель. Длинный морщинистый шрам омрачил гладкую кожу ее левой руки - там, где пуля порвала мышцы.Дюйм или два ниже - и в результате раздробленная кость и потеря конечности.

"Погоди". Она потянулась к нему. "Я тебя обниму и стану твоей одеждой."

"Одевай меня скорей, здесь не жарко."

Он прижал девушку к себе и постарался согреть ее. И конечно, на время он забыл обо всем, в том числе и о холоде. Когда он снова сел, то обнаружил, что дрожит. Они с Молли быстро оделись. В форме Конфедерации, с надвинутой до бровей пилоткой, она казалось просто еще одним рядовым, слишком молодым, чтобы бриться. Немало таких уже погибло в полку. В его глазах она была олицетворением женственности.

Он пристально изучал ее, словно она была трудной задачей по тригонометрии. Она очень отличалась от шлюх с жесткими глазами в Ричмонде, к которым он иногда ходил, будучи в увольнении. Вероятно, это было оттого, что он встречался с ней каждый день и видел в ней человека, а не только удобный сосуд для своей похоти, о котором забывают, выйдя за дверь.

"Можно спросить кое-что?" - сказал он. Она пожала плечами.

"Давай".

"Зачем ты сделала это?"

"Ты имеешь в виду, почему я в армии?" - сказала она. Он кивнул. Она снова пожала плечами.

"Мне было скучно там. Публичный дом, в котором я была, остался без посетителей, все мужчины ушли на войну. Думаю, мне захотелось увидеть, что это такое, война."

"И?"

Ее лицо исказилось в кривой усмешкой. Она не была красоткой в обычном смысле этого слова, особенно с ее коротко обрезанными, как у мужчин, черными волосами. Но ее широкие полные губы делали ее намного более женственной, когда она улыбалась. Она сказала: "Вот что я скажу тебе, Нейт. Чертовски неприятно, когда в тебя попадает пуля".

"Трудно не согласиться." Он поблагодарил свою счастливую звезду, что до сих пор не получал ран. Немногие пули были так милостивы, как та, что досталась ей. Ужасные груды рук и ног за хирургической палаткой после каждого боя, вопли раненых в живот, хрипы умирающих от ран в груди. Он был бы рад забыть все это.

"И вот что еще, вся наша рота, все вы, больше похожи на семью по сравнению с тем, что я знала раньше. Здесь все заботятся обо мне, как будто вы мои братья, и вы все держите в тайне от офицеров, кто я," - Ее кривая усмешка промелькнула снова - "а в общем хорошо, что я не твоя родная сестра."

Он рассмеялся. Он никогда не расспрашивал ее раньше, хотя она была с полком уже год. Он не знал, что он ожидал услышать - может быть, что-то более мелодраматическое, чем ее такая банальная история. Он достал двадцать долларов, что выиграл у Эллисона Хая, и отдал ей.

"Жаль, что это не зелененькие федералов," - сказала она, - "но что есть, то есть. Хочешь еще разок?"

Он тоже подумал об этом, но покачал головой. "У меня не так много времени. Я и так слишком задержался."

"Ты весь в заботах. Это хорошо." - Молли скорчила ему рожу. - "Или, может, я выгляжу настолько старой? Не думаю, что многие отказали бы мне, если бы я спросила их об этом, когда я жила в Ривингтоне."

"Черт, да ты настолько моложе меня."

Коделл остановился. "Ты жила в Ривингтон, прежде чем попала к нам? Говорят, эти новые автоматы оттуда, как и люди, которые делают и продают их."

"Я слышала то же самое," - сказала Молли.

Коделл подумал, что она, наверное, знала об этом гораздо раньше, раньше даже полковника Фариболта.

Она продолжила: "Тогда я ничего не знала об этом. Год назад их там не было. Трудно было бы не заметить таких мужиков, особенно в нашем-то заведении. Так ты уверен, что не хочешь еще разок?"

"То, что я хочу, и то, что я должен - это две разные вещи," - сказал Коделл. - "Это армия, не забыла?"

Ее смех преследовал его, когда он вернулся в морозный мир войны. Он посмотрел на переулок, ведущий к плацу. Джордж Хайнс ползал там на четвереньках, собирая латунные гильзы.

Локомотив фыркнул, зашипел и замедлился. Визг заблокированных ведущих колес, скользящих по рельсам, напомнил генералу Ли крики раненых лошадей, наиболее жалобный из всех звуков на поле боя. Поезд остановился. Последний толчок, вагоны вздрогнули, раздался последний лязг контактных муфт.