Враг мой – муж мой - Анастасия Разумовская

Алчность? Вы знаете, что кровавые всадники делают со своими жёнами? Знаете, что мужчина кровавого королевства имеет полную власть над женщиной? Захочет – убьёт, захочет – отдаст своей дружине на поругание.

Щёки Леолии запылали, как костры. «Можно подумать, моего согласия кто-то спрашивал».

– Вы лжёте!

Он приподнял бровь. Леолии вздрогнула. В книгах, которые она читала, ничего подобного не говорилось. Это были очень целомудренные книги. Но фраза в одной из них «с жёнами своими всадники вытворяют всякие ужасы и мерзости» могла означать и подобную гадость.

«Но Калфус не такой! Он мне честно рассказал про нравы своих соплеменников. И он печалится об этом и хочет всё изменить», – подумала она.

– В любом случае, это не Ваше дело, – девушка гордо вскинула подбородок. – Помогите спуститься.

Она протянула руку, стараясь, чтобы та не дрожала. Герцог подъехал вплотную к валуну, а затем, вместо того чтобы подать руку, обхватил девушку за ноги и легко опустил в седло рядом с собой.

– Что вы себе позволяете?!

Но голос предательски дрогнул. Птичка, попавшая в объятья кота. Леолия поспешно поправила задравшийся подол платья. Герцог наклонился к её лицу, и она увидела властный изгиб тёмных губ совсем рядом.

– В этом королевстве, – прошептал он, погружая жуткий и странный взгляд в её глаза, – мне до всего есть дело.

– Отпустите немедленно! – потребовала она в бешенстве.

– Или что? – хмыкнул он, поднял пальцем её подбородок.

А затем… поцеловал. Жёсткие губы накрыли её губы, а тяжёлая рука, зафиксировавшая затылок, не дала возможности даже дёрнуться. Леолия задохнулась, чувствуя, как всё поплыло перед глазами. Она вцепилась в бархат его чёрной куртки, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя. Но проще было сдвинуть валун.

– Дочь моя, что… что здесь…

Леолия отпихнула мужчину изо всех сил, и он, наконец, позволил ей это сделать.

Девушка оглянулась в отчаянии. На поляне присутствовала вся королевская свита. Красный от негодования отец. Побледневший от ярости Калфус. Гнусно хихикающий Америс, уже нетрезвый. Ларан, Ильсиния… Герцоги Золотого, Серебряного, Южного, Шёлкового и Горного щитов. Придворные и егеря.

Мужчины опускали глаза в растерянности, дамы закрывались веерами. Алэйда кусала губы, глядя на неожиданную соперницу ненавидящим взглядом. Принцессе захотелось упасть с коня герцога и провалиться под землю. Она с отчаянием обернулась к Эйдэрду. Кажется, это был единственный человек на поляне, сохранивший полную невозмутимость.

– Простите, Ваше величество, – сказал он королю, склонив голову набок. – Мы любим друг друга. Надо было давно признаться в этом, но как-то не сложилось.

Что?! Мерзавец! Леолия со всей силы ударила ладонью по слегка небритой щеке, жалея, что нет возможности как следует размахнуться. Эйдэрд в ответ лишь хмыкнул.

– Отпустите меня немедленно!

В голосе её звенели слёзы. Отвратительно!

На этот раз герцог послушался и аккуратно спустил девушку на землю. Леолия почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Он публично растоптал её честь! То немногое, что действительно принадлежало ей. Стараясь ни на кого не смотреть, она приподняла пальчиками длинное платье и двинулась к своему коню.

«Проклятый герцог! Юдард тебя побери! Ненавижу!»

– Я вызываю вас на поединок, – злобно прорычал Калфус.

– Повод? – холодно осведомился Эйдэрд.

– Вы оскорбили честь принцессы!

Ларан спрыгнул с лошади и подвёл коня Леолии к девушке. Молча помог забраться, а затем, запрыгнув снова в седло, заставил лошадь встать так, чтобы загораживать принцессу от любопытных взглядов.

– А какое отношение к чести нашей принцессы имеет иностранный принц? – казалось от льда в тоне Эйдэрда начнут облетать деревья и наступит зима.

Ларан наклонился к Леолии, тепло улыбнулся ей.

– Хотите я принесу вам его голову? – спросил тихо. – На блюдечке или на сабле, как скажете.

– Хочу, – буркнула она, заморгав, чтобы прогнать непрошенные слёзы.

Девушка кусала губы, чтобы они не дрожали.

– Я посватался к Её Высочеству, и Его Величество официально благословил нашу помолвку, и на правах жениха…

– Официа-ально, – саркастично протянул Эйдэрд. – Неужели я что-то пропустил, пока оборонял Медвежий щит, а за ним и всё королевство, от вероломного врага? Глашатаи трижды прокричали о помолвке и на Совете щитов объявили королевскую волю?

– Возьмите, – шепнул Ларан, протягивая принцессе чистый носовой платок. – Я ещё не получал сегодня кровавых ран, которые стоило бы им перетянуть.

– Нет, – ответил король Медвежьему герцогу, – конечно, как таковой официальной помолвки не было, лишь предварительная договорённость…

В голосе отца Леолия услышала глубокую усталость.

– В таком случае, – ровным голосом сообщил Эйдэрд, – я так же могу претендовать на руку принцессы Леолии. Или Ваше величество считает, что её благосклонности я заслуживаю меньше, чем сын заклятого врага?

«Зачем я ему? – удивилась Леолия, уткнувшись в платок Ларана. – Просто, чтобы не досталась другому? Жениться с целью помешать союзу двух королевств?».

Ну конечно! Для этого он и скомпрометировал её. Ведь Эйдэрд ненавидит Калфуса и всё его королевство. Это было очевидно ещё тогда, в Оранжевом кабинете...

– Если необходимо, – жёстко отчеканил герцог, – мы с принцем можем решить этот вопрос в личном поединке.

– Поединок с гостем? Плохая идея, – отозвался герцог Серебряного щита.

– А я бы посмотрел, – захохотал Америс. – Эйд, зачем она тебе? Что ты в ней нашёл? Сестричка же страшна, как… как…

– Я тоже страшен. Особенно в гневе.

– Что ж, – король жестом призвал всех к тишине. – Да состоится Совет щитов. Объявляю об окончании охоты. Полагаю, дело не терпит отлагательств.

Леолия уже справилась с приступом стыда и отчаяния, а потому, сохраняя горделивую осанку и придав взгляду надменность, подъехала к отцу.

– Принцесса с радостью ублажает каждого. Видимо, соскучилась в обители по объятьям мужчин, – шепнул кто-то зло и тихо.

Леолия догадалась кто. Даже не по голосу, а скорее просто почувствовала интуитивно, что это могла быть только Алэйда.

***

Ветер задувал аромат сирени в окно. В кустах громко пели птицы, но Леолия всего этого не слышала и не ощущала. Раненным зверем металась по гостиной, стискивая и разжимая кулаки. Мерзавец! Нет, ну какой же он мерзавец!

Ильсиния, сидя в кресле, наблюдала за ней.

– Гад! – закричала Леолия в бессильной ярости. – Как отец позволил этому мерзацу так возвыситься?

– Ваше высочество, – лукаво улыбнулась Ильсиния, – ну а если именно он станет вашим мужем?

Леолия зарычала раненной львицей.

– Ни за