Во имя веры - Ольга Андреевна Головачева

– Это точно… – согласилась я, сдерживая бурю негодования и боли. – Спасибо за искренность. Они никогда больше не достанут тебя.

– Давай-ка ложиться спать, принцесса, – предложил Змей. – Завтра нам предстоит непростой переход. Тебе нужно набраться сил.

Ненадолго отлучившись полюбоваться достижениями сантехники прошлых лет, я вернулась к месту стоянки, машинально стряхивая капли дождя с забрала. Мой наставник уже спал, вздрагивая и что-то неразборчиво бубня во сне.

Заложив руки под голову, я устроилась на матрасе и прикрыла глаза, слушая ночную Зону. Фоновый шум дождя, разговоры других сталкеров неподалеку, стрекотание сверчков, далекий треск автоматных очередей понемногу убаюкивали уставшее сознание. Рука тихонько пульсировала неприятным пощипыванием. Костюм напомнил о необходимости сменить опустевшие ампулы переливчатой трелью в ухе и подсвеченной «А» на визоре шлема.

Этой ночью я вновь стояла у Кристалла в чем мама родила и ожидала свою таинственную незнакомку. Она позволила мне насладиться притягательным сиянием и теплом, появившись позже, чем обычно.

– Добро пожаловать домой, – поприветствовала меня она. Ее шрам и слепые глаза отчего-то больше не вызывали трусливого трепета в душе. Привыкла, наверно.

– Домой? Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросила я.

– Ты дома. Он проведет тебя туда, где я встречу.

Привыкнуть к тому, что женщина не способна или не хочет отвечать прямо, все еще не получалось.

– Он… это Змей?

– Да. Он поможет, а дальше ты все узнаешь, – прошелестела тихим, ставшим уже приятным слуху голосом моя визави.

– Ты недавно спасла нас. Спасибо, кто бы ты ни была. – Я вспомнила про кукловода, так удачно подвернувшегося рядом с местной гопотой.

– Прости его. – Впервые на холодном равнодушном лице появилась скромная улыбка. – Он не хотел причинить вреда. Он еще не знает, что ты не готова.

– Готова… к чему? – Все извилины мозга напряг лись, расшифровывая очередную загадку.

– Узнаешь, – вновь ускользнула от ответа незнакомка.

– Скажи… Змей со мной искренен? – решив не упускать момент, я задала вопрос, от которого ночная гостья не смогла бы улизнуть.

– Да. Я попросила его об этом. Попросила проводить тебя…

– Ты? Так, подожди… Значит, ты и есть Мама-Зона?! – Пугающая догадка просочилась в сознание. Вместе с тем я почувствовала смущение. Не каждому выпадает такая честь.

– У меня много имен и лиц, – вновь избежала прямого ответа женщина. – Я есть Начало и Конец. Я любая живая душа, которую ты увидишь. Я есть в каждом. И в тебе. Я встречаю своих детей и провожаю их.

– Ты появилась там… на Большой земле… Как у тебя это получилось? – По спине побежали мурашки, став еще одним чувством, наконец возникшим в осязательной пустоте.

– Для меня нет границ. Я приду куда угодно, если так суждено.

– Когда мы встретимся?

– Скоро. Я приду за тобой. Наша встреча будет тяжелой, но ты сможешь пройти испытания и обрести то, что заслуживаешь.

– Звучит так себе… Ты хочешь меня за что-то наказать или отблагодарить?

Незнакомка подошла ближе и взяла за руки. Я почувствовала, как по телу разливается приятное успокаивающее тепло.

– Помочь. Ты заблудилась. Ты не помнишь, для чего рождена и кто ты на самом деле. Я помогу вспомнить.

Слова женщины заставили серьезно задуматься. Действительно, а для чего я рождена? Выполнять приказы, соответствовать чьим-то ожиданиям? Что, если все, что я знала там, на Большой земле, на самом деле фикция? И статус, и карьера, и даже отношения никогда не были моим истинным предназначением?

Мы рождаемся… как сейчас: голыми, слепыми и потерянными. Растем, и белый лист нашего сознания начинает заполняться росчерками ожиданий родителей, учителей, общества. Ты думаешь, что ты независим от постороннего мнения, но в твоей тетрадочке уже вписан определенный пунктик, к которому так или иначе потянешься. Останется ли в итоге место для того, чтобы самому написать свою судьбу и сделать то, что давно хотел, но боялся или ожидал осуждения и непонимания? Быть может, кто-то из нас никогда и не найдет своей истинной цели, заменив ее сценарием, написанным другими, если в один момент не найдет в себе сил вырвать исписанные листы и заботливо заполнить чистые, чтобы создать наконец свою историю.

Сон прервался также резко, как и пришел.

– Не вставай, Чип! – громко прозвучал над ухом голос сталкера. Слышались выстрелы, грохот разрывающихся гранат. Один из осколков просвистел над головой и вонзился, словно самурайский сюрикен, в стенку товарного вагона неподалеку. Пахло порохом и серой.

– Что происходит? – постаралась я перекричать непривычный шум.

– Бандюки решили завладеть территорией. Ребята уже вызвали подмогу у «Возмездия», но те обещали быть не раньше чем через полчаса. Нужно продержаться! – крикнул Змей, заряжая магазин.

– Я помогу! – Аккуратно скатившись на пол, я перехватила ремень винтовки.

– Нет! – строго отрезал сталкер. – Сиди здесь и не высовывайся. Если меня убьют, отдашь «Возмездию» мой КПК – они поймут, что дальше делать, и заберут тебя в безопасное место.

– Ну уж нет… Раз уж я бурундук-спасатель, то мое дело помогать, а не отсиживаться!

– Вот уж точно про тебя была картинка, – ворчливо произнес напарник. – Ладно, но на рожон не лезь. Пошли!

Я подхватила винтовку и, прижимаясь к земле, подобралась к краю ямы. Подтянувшись на руках, поднялась наверх и проползла под вагоном. Надежнее места и не придумаешь – разве что шальная пуля или граната залетят, вероятность иных способов меня засечь стремилась к нулю.

Нападали с востока. Группа из пятнадцати человек пробивалась к депо. Слышались команды на блатном жаргоне и громкая матерщина.

Сталкеры были в меньшинстве. Я насчитала всего семь активных точек, включая меня и Змея. Еще три точки уже горели серым – их обладателям не повезло пережить штурм.

– Братцы, помогите! – донеслось слева. Устремив взгляд на источник звука, я увидела лежащего на земле мужчину. Согнувшись как эмбрион, он зажимал пулевое ранение в плечо.

Наплевав на предупреждение Змея, я осторожно поползла под вагонами, надеясь если не оказать медицинскую помощь, то хотя бы утащить раненого с поля битвы. Когда я почти добралась до цели, рядом с бедолагой появились ноги, обутые в потрепанные кроссовки.

– Никто тебе не поможет, петушара! – противным, нарочито пафосным голосом бросил обладатель кроссовок и со всей дури пнул сталкера в живот, отчего тот скрючился еще сильнее и всхлипнул от боли. Это немало повеселило бандита. Разразившись громким смехом, он еще раз пнул свою жертву, а затем ногой толкнул в раненое плечо.

Крик несчастного затмил мой разум. Как говорил в свое время Андрей, не раз становившийся свидетелем моих разборок с подчиненными: «Накрыло». Я подползла поближе и, выхватив пистолет, перекатилась из-под вагона.

– Доброе утро, мразь! – Слова прозвучали одновременно с тихим щелчком