Во имя веры - Ольга Андреевна Головачева

– Ты знаешь, что такое лейкемия? – Змей неожиданно повернулся ко мне.

– Имею представление… Не рассказывай, если не хочешь.

– Расскажу. Ты должна знать. К сожалению, эта болячка часто выбирает своими жертвами детишек. Беда пришла и в нашу семью… – Напарник с трудом выдирал из памяти самые болезненные ее страницы.

– Сочувствую… – я снизила голос до шепота. Не хотелось потревожить непростое повествование.

– Дочке было четыре годика. Боевая была, веселая. Сильная. Другие детишки от одного вида иголок вой поднимали, а ей все равно. Понимала, что серьезно все. Говорила: «Принцессы не плачут!» Наткнулась однажды на старую кассету с историей леди Дианы и решила быть как она – такой же стойкой перед всеми трудностями. Мы с женой объездили все возможные клиники, погрязли в долгах, а болезнь только прогрессировала. И тогда один старый приятель рассказал мне о местной легенде. Его зовут Хирург. Говорят, он не только человека от всех болезней вылечить может, но даже мутанты к нему в очередь стоят. Я хотел, чтобы он помог мне найти лекарство. И мы нашли! Не так уж и долго мне пришлось поползать по болотам, и вот заветный артефакт уже был у меня в руках…

– Что было дальше? – Я не заметила, как вернулась к старой вредной привычке покусывать ногти в минуты сильного стресса или эмоциональных переживаний.

– Проводник, который должен был вывести меня на Большую землю, оказался кидалой. Сдал воякам, как только мы подошли к границе. Дальше суд, колония… и Организация, искавшая себе среди зэков пушечное мясо. Я им подходил. Мол, отличные характеристики, примерное поведение и прочее бла-бла… При их содействии и учитывая смягчающие обстоятельства, меня отпустили – с условием, что теперь я буду работать на них. Но было уже поздно… Болезнь оказалась сильнее моей малышки, а жена не пережила утраты. Развелась со мной заочно. Как приехал – кричала, выкидывала шмотки из окна, утверждая, что не хочет жить с сидельцем. Ее можно понять – не дай Зона любой матери пройти через смерть собственного ребенка. Я оказался на улице. Думал вернуться обратно сюда – все лучше, чем бомжевать.

– Организация напомнила о себе? – продолжила я дрожащим от тихих слез голосом.

– Верно. На последние деньги я купил билет на поезд, с которого меня ссадили на следующей же станции. Отвезли к себе в казематы, напомнили, благодаря кому я получил шанс хотя бы сходить на могилку дочки. Я стал их марионеткой. Водил в Зону таких же, как ты. Однажды решил свалить. Но и тут меня отыскали и вживили маячок.

– Как ты сбежал от них?

– В первый раз неудачно, – горько ухмыльнулся сталкер. – Тоже в кино видел, как эту штуку изъять можно. Так мой тогдашний напарник заверещал, что ничего резать себе не даст и нарушать законы вообще не подписывался. Ну и нажал тревожную кнопку. Нашли, обратно в часть, там в особо изощренной форме рассказали, где я был неправ, но второй шанс дали, потому как до этого косяков за мной не было. Не чувствовал еще ничего после смерти дочки, похрен было на вашу братию.

– А второй? – На место обычной человеческой скорби пришло эгоистичное желание узнать масштаб бедствия лично для себя.

– Мне почти удалось затеряться среди местных, если бы вознаграждение за мою голову программисты Организации не вбросили в сеть. Я несколько раз менял данные КПК, но вся Зона, кроме разве что «Обелиска», уже за мной гонялась. И однажды я попался. Уже грозились высшей мерой, и тем не менее…

– Ты думаешь, сейчас этого не произойдет снова? – встревоженно прервала Змея я.

– Нет. Я нашел надежных друзей. Мехвода, например. И в том числе имеющих свои связи в Организации. Мне дали последний шанс, и сейчас я полностью исправил все свои предыдущие ошибки.

– Ты так легко доверяешь мне… Что, если я тебя тоже подставлю? – спросила я, желая узнать о планах сталкера.

– Не подставишь, – хмыкнул Змей. – Во-первых, за срыв задания и попытку улизнуть тебе самой светит мало приятного. Во-вторых, ты уже не под наблюдением Организации, и я могу пристрелить тебя прямо сейчас. В-третьих…

– В-третьих, что? – Рука сама потянулась к пистолету.

– Ты этого не сделаешь, потому что Зона выбрала тебя, – загадочно ответил сталкер. – Она не отмечает своей милостью крыс и сволочей.

– Это комплимент? – Выдохнув, я убрала руку с кобуры.

– Можно и так сказать, – улыбнулся Змей, но в этой улыбке чувствовалась фальшь, за которой пряталась душевная нестерпимая боль. – Ты похожа на мою дочку, Чип, если бы ей позволили дожить до твоих лет. Такая же бесстрашная, сильная…

Глаза вновь защипало от соленых слез.

– Малышка доживала последние дни, когда Организация взяла меня в оборот. Я видел, какими возможностями они обладают, и, как последняя портовая шлюха, был готов исполнить любые их капризы в обмен на лечение дочки или возможность хотя бы увидеться… в последний раз.

– Они… отказали? – Ненависть к Организации яростным пламенем разгоралась в душе.

– Тянули время. Наверняка чтобы сломать меня и сделать еще более покорным. Но я и так был готов на все… Еще тогда говорил им об этом. Меня не услышали… или не захотели слышать. Последний раз я видел дочку в больнице еще на воле. До этого всего. Держал ее за руку, пока меняли катетер. Сам трясся как осиновый лист, а доча все говорила: «Папочка, мне не больно, и вообще принцессы не плачут!»

И тут сталкер разрыдался. Тихо, как плачут мужчины, привыкшие скрывать чувства ото всех. Я и сама не сдержалась. Пересев к нему со своего матраса, обняла Змея за плечи. Он хотел было сбросить мои руки, но затем уткнулся щетинистым подбородком в плечо, тихо всхлипнув на вздохе.

Чертова Организация! Кем надо быть, чтобы нарушать не только кодексы и законы, но и самую обычную человеческую мораль? Поставить на кон жизнь ребенка, чтобы получить послушную марионетку, при этом имея достаточно ресурсов, чтобы всего лишь заплатить, не став последними ублюдками?! Нет, это должно прекратиться раз и навсегда!

Но как? Даже если я выпущу расследование о ее грязных делишках, выбравшись отсюда, не факт, что на следующий день мой хладный труп не увезет катафалк. Полиция укажет в причине смерти банальный суицид, ловко подстроенный ушлыми агентами…

Если я и Змей скроемся в Зоне, это не прекратит существование Организации. Найдут новых, таких же запуганных и отчаявшихся… Мама-Зона, если ты меня слышишь, дай мне знак!

– Прости, что я… так вот… – успокоившись, тихо сказал сталкер. – Но теперь мы друг с другом