Сумеречная река (ЛП) - Халле Карина

— Нет?

Он одарил меня натянутой улыбкой.

— Никто никогда не терял веры в Смерть.

Я крепко обхватила руками свои колени.

— Ты когда-нибудь встречал его?

Он покачал головой.

— Нет. Конечно, я слышал о нём разные истории. Что он вынужден носить перчатки, потому что если он коснётся тебя, ты умрёшь. И что у него череп вместо лица, и что он носит плащ и ест на завтрак детей.

— Дай угадаю, и ездит на скелете лошади?

— Скелете единорога, — поправил он меня с улыбкой, и мои глаза округлились. — Это уродливая, злобная и кровожадная тварь. И ещё рога единорогов опасны.

— Единорог? Серьёзно? А что насчёт драконов?

Он рассмеялся.

— Нет никаких драконов. Но здесь бродит несколько видов динозавров.

— Динозавров! — воскликнула я. — Ты шутишь.

— Значит, ты готова поверить в драконов и единорогов, но поверить в динозавров, существ, которые на самом деле обитали на нашей планете, это уже что-то за гранью?

А он был прав.

— Ну, хорошо, динозавры реальны, тогда что здесь делают русалки и единороги?

— Эта Преисподняя для всех миров. Не только для нашего. Существуют и другие миры, где живут такие существа, которых ты даже не можешь себе представить. Это место — отличный шанс увидеть их. Эйро как-то рассказывал мне, что видел здесь пришельца.

Я нахмурилась.

— Ты общался с Эйро?

— Ну, да. Мы все живём и работаем в гостиничном комплексе.

— Я не понимаю. Если Эйро был бизнес-партнером моего отца, тогда почему он хотел помешать мне спасти его и, позволь также заметить, пытался меня убить?

— Зависть, — сказал Расмус. — Он не хотел, чтобы твой отец стал могущественнее его.

— И насколько Эйро могущественный?

На его глаза упала тень.

— Достаточно могущественный для того, чтобы перерождаться всё это время. Это самое близкое, когда шаман подбирался к секрету вечной жизни, но это всё ещё недостаточно близко. По крайней мере, для него. Ходят слухи, что он тот самый легендарный шаман, Вяйнямёйнен, герой финского национального эпоса, «Калевала».

Вот дерьмо. Это было довольно круто.

— Знаешь, а ведь я хотел стать учеником Эйро, — тихо признался Расмус, приглушённым от стыда голосом. Он взял чайник и разлил горячую ароматную жидкость по чашкам.

— Но я рад, что он мне отказал. Твой отец хороший человек, Ханна. Один из лучших. Если бы меня обучал Эйро…

Я пытливо посмотрела на него в свете костра и впервые почувствовала, что теперь я на самом деле разглядела Расмуса. Мальчика с одной стороны, и мужчину с другой. Он хотел быть хорошим, но он также хотел иметь возможность быть плохим. Он радовался чему-то простому вроде огненного папоротника, но при этом желал получить всю власть во вселенной.

Он посмотрел на меня и передал мне мой чай.

— О чём ты думаешь? — осторожно спросил он.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь? — спросила я, сделав глоток.

Запах чая бодрил. Он пах кедровым лесом в морозный снежный день, и на вкус был так же хорош.

Расмус нахмурился, сведя брови вместе.

— Нет. Я больше не могу читать твои мысли.

«Хорошо», — подумала я, хотя и попыталась скрыть свою улыбку за чашкой.

СДЕЛКА

Меня разбудил шуршащий звук. Я резко открыла глаза и разглядела ветви берез у себя над головой, а за ними — низкие облака. Наступил день. Очередное серое утро. И я знала, что была не одна.

Я резко вдохнула и села.

Я увидела женщину с длинными волосами цвета меди, которая сидела на корточках ко мне спиной и копалась в рюкзаке Расмуса.

Женщина испуганно вскочила и развернулась с невероятной грацией.

— Извини, — выпалила она с придыханием. — Я думала, ты спишь.

Какое-то время я таращилась на неё, раскрыв рот. Ярко-зелёные глаза, бледная кожа и платье, сотканное из листьев, цветов и веток делали её похожей на фею, как и маленькие гладкие рожки, растущие у неё на голове.

— Ты кто? — спросила я, моё сердце колотилось точно отбойный молоток. — Где Расмус?

Она покачала головой, уставившись на меня своими невозможно большими глазами. Я опустила взгляд на её руки и увидела, что она сжимает в них энергетический батончик. Вид чего-то настолько искусственного и повседневного в руках этого простого, но изящного существа взволновал меня.

— Деревья сообщили мне, что ему нужна помощь, — сказала она. — Он, вероятно, пытается призвать моего отца, Тапио. Я его дочь, Теллерво, но ты можешь звать меня Телли, — она указала энергетическим батончиком в сторону леса. — Я пришла оттуда, но я не почувствовала запаха твоего друга. Он ведь смертный?

— Да, — сказала я, слегка выпрямившись. Моя спина убивала меня после ночи, проведенной на этом лесном полу. — Он шаман.

— Я уже поняла, — сказала она. — Мало кто из смертных верит в богов так сильно, чтобы призывать нас. Надеюсь, он в порядке.

— Ну, учитывая, что он оставил здесь свой рюкзак, сомневаюсь, что он решил сбежать, — сказала я, поднимаясь на ноги.

— И это твоя первая мысль? — спросила Телли, тоже встав на ноги. Она была почти моего роста. — Не похоже, что он твой друг.

— Он помогает мне в поисках отца, — сказала я ей. — Мы направляемся в сторону Сумеречной окраины.

Телли содрогнулась.

— Не думаю, что вам это надо.

— Мой отец находится там в плену.

Она медленно кивнула, и комично нахмурила брови.

— Я так полагаю, твой отец не бог, ведь так?

— Нет. Он тоже шаман.

Всё то время, пока я говорила с Телли, я думала о том, что Расмус просто пошёл в сортир и скоро должен был вернуться из леса, но у меня в груди появилось пугающее чувство пустоты, которое говорило о том, что он мог на самом деле попасть в беду.

— Извини, — сказала я ей, заметив, как она засунула энергетический батончик в мешочек изо мха, висевший у неё на бедре, — но, по моему, ты сказала, что деревья сообщили тебе о том, что он в беде?

Она кивнула.

— У берёз есть глаза, которые видят, и рты, которые шепчут, но, конечно, мне также помогает и то, что я Богиня леса, — она откашлялась, и её щеки покраснели.

— Вообще-то, мы уже встречались с Велламо, — сказала я ей, и её глаза благодарно засияли. — Она сказала, что если нам понадобится помощь, Расмус призовёт твоего отца… Тапио, верно?

— Да, Тапио. Мой отец, вероятно, услышал его, а может и нет. Я была в тополиной роще, когда деревья сказали мне прийти сюда. Так что, боюсь, это всё, что я могу тебе рассказать. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти его?

Я осмотрела лагерь. Всё выглядело так же, как и прошлой ночью, хотя огненный папоротник сгорел дотла. Казалось, что Расмус должен был скоро вернуться, и я знала, что лучшее, что я могла сделать в этой ситуации — это оставаться на месте (когда мне было восемь, я потерялась в Международном аэропорту Лос-Анджелеса, и из всего этого происшествия я запомнила именно это правило).

— А ты как думаешь? — спросила я её.

— Насчёт чего? — она выглядела озадаченной.

— Что мне делать?

— Думаю, мне надо знать твоё имя.

— Ой, прости, — сказала я, смутившись.

Я сомневалась, что будет уместно пожать руку Богине, но я слегка кивнула и сделала ужасно неуклюжий реверанс.

— Я Ханна.

Телли тоже кивнула и сделала такой же неуклюжий реверанс в ответ.

— Рада познакомиться. Значит, ты хочешь знать, где находится твой предполагаемый друг Расмус, и ты не знаешь, стоит ли тебе пойти искать его или остаться здесь?

Я кивнула.

Она постучала своими изящными пальцами по подбородку, задумавшись.

— Хм-м-м. Ну, если бы ты была Богиней, я бы посоветовала тебе не волноваться, потому что, несмотря ни на что, он, скорее всего, в порядке. Но поскольку ты смертная и он смертный, и деревья сказали мне, что он в беде, я определенно собираюсь отправиться за ним. Стоит ли тебе сделать то же самое?.. Зависит от тебя.

Мне даже не пришлось раздумывать. Я схватила рюкзак, закинула его на плечо, после чего подняла меч и решительно кивнула Телли.