Сумеречная река (ЛП) - Халле Карина

— Гонка — это всегда увлекательно, — сказал Калма благожелательным тоном.

— Я предпочитаю пытки, — высказался хриплым и визгливым голосом парень по другую руку от Мора, а когда он приподнял свою костлявую руку, я увидела свисающие с неё полоски кожи.

Я посмотрела на Расмуса. Я хотела его спасти, но пока не знала как. У меня не было меча, у меня не было ничего.

Но глаза Расмуса как будто горели огнём, который говорил мне о том, что он не сдался, и что он собирался бороться.

— Ханна, — сказал Расмус ровным голосом. — Помнишь, как я пообещал тебе рассказать, что я сделал с Эйро и Нурой в гостинице? А что если я тебе покажу?

Мой мозг быстро перенёсся в прошлое. Казалось, что то, что произошло в реальном мире, случилось много лет назад. Может быть, так оно и было. Я вспомнила, как бежала по гостинице и как увидела ледяную стену у себя за спиной, и на этом всё.

Но Расмус не спрашивал меня. Он намекал, чтобы я начала бежать.

Я кивнула ему, после чего развернулась на пятках и рванула в лес. Я услышала громкий треск, за которым последовал свист, который был похож на звук разбивающегося льда и снежную бурю, а когда я оглянулась через плечо, то увидела ледяную стену в том месте, где стояли Мор и его приспешники, а Расмус уже бежал от них прочь. На его запястьях были железные кандалы, но цепи порвались надвое в том месте, где их разрезал лед.

— Что ты сделал? — закричала я ему, в то время как он невероятно быстро набирал скорость. — Почему ты не сделал этого раньше?!

Он ничего не ответил. Он вообще на меня не смотрел. Он сосредоточился на рюкзаке, который я оставила лежать в пыли. Он подбежал к нему, подхватил его и продолжил бежать, пока не нагнал меня, после чего пробежал мимо и понёсся через лес, перепрыгивая через поваленные деревья, подныривая под ветви, подобно какому-нибудь Супер Марио в режиме увеличенной скорости.

И вот я его уже не видела.

Он исчез.

Вместе с рюкзаком.

— Расмус! — закричала я, стараясь ускорить бег и не понимая, что только что произошло.

Расмус мог использовать свой трюк Айсмена10 во время нападения лебедей или Пожирательницы, либо освободиться из цепей ещё раньше. Может быть, ему для этого надо было набраться магических сил или что-то типа того, а, может быть, он ждал подходящего момента, или…

Земля ушла у меня из-под ног.

Я падала.

Я начала кричать, но затем падение остановилось, и я словно зависла в воздухе.

И тут я осознала, что я на самом деле висела в воздухе.

Спрыгнув со скалы, я попала прямо в гигантскую паутину, которая растянулась на девять метров в длину над скалистой пропастью. Я лежала на животе, а липкая паутина опутала всё моё лицо. Внизу на расстоянии двенадцати метров от меня журчал ручей, который был наполовину скрыт папоротником.

О, Боже. Как нехорошо. Совсем нехорошо.

Я застонала, затем попыталась оттолкнуться руками и перевернуться на спину, но это оказалось нереально. Я едва могла приподнять голову от паутины, так как мягкие нити, прилипшие к моему лицу, возвращали мою голову обратно на место.

Хорошо, без паники. Только без паники. Тот факт, что я находилась сейчас в гигантской паутине, не означал, что здесь должен был находиться гигантский паук. То есть, паутина, может быть, и была большая, но паук мог оказаться маленьким. А, может быть, здесь жило семейство маленьких паучков? О, нет, это ещё хуже. Не думай об этом. Не думай ни о чём, просто спокойно встань и заберись на скалу.

Я сделала глубокий вдох и попыталась оттолкнуться руками. Это было похоже на то, как если бы я отжималась, но была при этом приклеена к полу. Каждый мускул у меня в руках и в спине максимально напрягся, заставив моё тело дрожать, но нити не поддавались.

— На твоём месте, я бы этого не делал, — раздался глубокий и низкий голос у меня над головой, который был мне ужасно знаком.

Я застыла, продолжив дрожать, и попыталась сглотнуть.

— Почему нет? — с трудом спросила я.

— Потому что, — сказал Мор ровным голосом, — ты дрожишь. Должен признать, что я впечатлён твоей силой. Лицом ты может быть и похожа на ангелоподобную фею, но у тебя телосложение воина, и даже я могу этим восхититься. Но ты также крайне глупа.

— Что прости? — воскликнула я, хотя тут же пожалела об этом.

Сейчас было не время для обид.

— Ты меня даже не знаешь, а я уже вывел тебя из себя, — сказал Мор. — Не знаю, что это говорит обо мне, но мне это нравится. В любом случае, ты глупая, потому что ты определенно никогда раньше не видела паутину. Даже в твоём мире они работают по такому же принципу. Паук ждёт в углу, пока его добыча не упадёт в паутину, и когда она поймана, именно вибрации, вызванные сопротивлением добычи, сообщают пауку о том, что можно выходить на кормежку. В данном случае мы имеем дело со зловещим пауком, и ты скоро узнаешь, за что он получил свое прозвище.

О, Господи.

Мне надо было выбираться отсюда.

Я продолжила отталкиваться руками, но паутина затряслась ещё больше, и краем глаза я увидела, как что-то огромное и чёрное ступило на паутину. Это был не Мор — он был где-то на скале позади меня — это было что-то тёмное как чёрт и размером с долбаного гиппопотама.

И это не считая восьми толстых ног, похожих на вёсла, торчащих из его туловища.

«Черт! — выругалась я. — Нет, нет, нет, нет».

Это не может быть мой конец, я не могу так умереть. Не здесь, не сейчас, не когда я так близка к тому, чтобы найти своего отца.

Не от гигантского паука.

— Я хочу заключить с тобой сделку! — закричала я.

Мор вздохнул, и хотя я не могла его видеть, я почувствовала, что он заскучал.

— Честно говоря, я устал от сделок. Чем больше я их совершаю, тем больше нарушается баланс этого мира. Рано или поздно наступит расплата.

— Мне насрать на твою расплату, — выпалила я, почувствовав, как закачалась паутина, когда паук подошёл ближе и оказался в поле моего зрения. — Я хочу, чтобы ты освободил моего отца.

Мор сухо засмеялся.

— Я это понял. И что ты предлагаешь?

— Себя в обмен на него, — сказала я без колебаний. — Ты спасёшь меня от этого паука, сделаешь меня своей пленницей и отпустишь моего отца.

Повисла тишина. Паутина продолжила вибрировать.

— Или, — задумался он. — Я мог бы просто оставить тебя умирать. Ты знаешь, что происходит, когда не умерший смертный умирает здесь?

— Мне рассказывали, — ответила я теперь уже дрожащим голосом.

Страх начал съедать меня живьём.

— Я мог бы просто оставить тебя умирать, — продолжил он. — И оставить твоего отца у себя. И, может быть, когда-нибудь, когда я устану от его общества, я приведу его сюда и скормлю его моему новому другу пауку, и вы оба разделите одну и ту же судьбу.

— Нет! — закричала я, и к моим глазам подступили слёзы. — Пожалуйста! Я сделаю всё, что угодно. Всё, что пожелаешь, вообще всё, только отпусти моего отца. Тебе даже не надо спасать мою жизнь, дай мне умереть здесь, но, пожалуйста, отпусти моего отца.

Наступила еще одна тяжёлая пауза. Моё сердце так сильно колотилось, что я не могла понять, что трясло паутину, моё сердце или медленно приближавшийся ко мне паук. Его огромное тело начало заслонять собой свет.

— Ты, и правда, согласна на что угодно ради него? — осторожно спросил он.

— Да! — решительно выкрикнула я.

Я знала с самого начала, что если мой отец жив и если он оказался в такой ситуации, что его схватил Мор, я буду готова отдать за него свою жизнь. Я продам за него свою душу. Я займу его место, и позволю Мору творить со мной самые ужасные вещи.

— Обещаю, я сделаю всё, что ты хочешь. Я вынесу всё, что ты пожелаешь. Я буду готовить тебе еду, убирать твой дом, или ты можешь заковать меня в цепи у себя в подземелье, держать меня в клетке, ты можешь мучить меня, делать всё, что угодно, отдать меня кому-то ещё, сделать меня своей невестой, обращаться со мной как с собакой, бить меня, плевать в меня, мне всё равно. Я сделаю всё это, если ты просто отпустишь его.