Сумеречная река (ЛП) - Халле Карина

Бам, бам!

Я развернулась и увидела два гигантских чёрных щупальца, которые приблизились к борту и ударили о палубу, из-за чего наша лодка начала дико раскачиваться.

Ну, хорошо. Так вот, что находилось в воде. Боже, эти щупальца были шире, чем моя талия. Какого размера тогда был сам Ктулху? Мог ли он проглотить лодку целиком?

— Ханна! — предупредил меня Расмус, стоявший у меня за спиной.

Я моргнула и пришла в движение. Я побежала по палубе с поднятым в воздух мечом, поскользнулась на снегу, но смогла удержать равновесие. Часть меня, наблюдавшая за всем этим издалека, начала хохотать, увидев, как я превратилась в финскую принцессу-воина, которая собиралась расправиться с монстром из книг Лавкрафта, но была и другая, более обширная часть меня, которой пришлось отбросить в сторону всё замешательство и неверие, чтобы выжить.

Двумя быстрыми взмахами я полоснула лезвием меча по щупальцу номер один и щупальцу номер два, разрубив их и оставив трепыхаться на палубе. Это оказалось так же легко, как нарезать сашими, только в суши-баре для великанов.

Сразу после этого лодка так сильно завибрировала, что я почувствовала это всеми своими внутренностями. Вода вокруг нас покрылась гигантскими пузырями, после чего из глубины раздался пронзительный крик. Со всех сторон из воды поднялись, по меньшей мере, двадцать щупалец, но хуже всего было то, что у половины из них были змеиные головы на концах. Их пасти были раскрыты, клыки обнажены, а языки раздвоены.

— Святое дерьмо, — выругалась я себе под нос. — И что теперь?

Я ожидала, что Расмус что-то скажет или сделает, но он продолжал бормотать что-то на финском, сжав рукой камень и зажмурившись. Это было похоже на пение. Снежинки уже не были разноцветными, но снегопад усилился, и снег начал покрывать Расмуса тонким слоем.

— Расмус! — закричала я. — Я не смогу справиться с этим в одиночку! Что это за чертовщина?

Вода перед носом лодки разверзлась, пустив волны во все стороны, и я увидела, как на поверхности начала появляться гигантская голова. Сначала я подумала, что это очередная голова змеи, но когда я увидела седые спутанные волосы на узком черепе, и когда монстр начал подниматься всё выше и выше…

Мои крики эхом отразились от железного каркаса лодки.

Это существо было около шести, а может девяти, метров в высоту. С первого взгляда мне показалось, что это была гигантская женщина, но я не была в этом уверена. У неё были отвисшие груди и женский торс, но ниже её бедра сужались и превращались в тело рептилии, которое расщеплялось на щупальца и змей. Её лицо было плоским и серым, с широко посаженными змеиными глазами, безносое, а посередине него был широкий круглый рот с многочисленными рядами острых как бритва зубов, как у гигантской миноги. Множество пиявок покрывали её восковую кожу, а изо рта торчал и извивался в разные стороны длинный раздвоенный язык.

Это было самое отвратительное и устрашающее зрелище, которое я когда-либо видела.

— Пожирательница, — выпалил Расмус хриплым голосом, после чего продолжил свои бормотания.

Я уставилась на него в ужасе.

— Ты вообще собираешься что-нибудь делать?

Он проигнорировал меня.

В отличие от Пожирательницы.

Её рот вместе со всеми зубами начал вращаться, точно водоворот, а сама она плюхнулась на палубу лодки прямо передо мной. Я едва успела отойти от этого отвратительного зрелища, как вдруг слюна у неё во рту начала двигаться и перемещаться, а потом делиться, пока не превратилась в сотни полупрозрачных змей, которые поползли в мою сторону с возрастающей скоростью.

Я опять закричала и начала размахивать мечом. Я разрубила нескольких змей, пока они не одолели меня и не оттеснили назад. Я начала ослабевать, но продолжала бороться со скользкими извивающимися телами, покрывшими меня.

Вот и всё. Вот и конец. Худший кошмар Индианы Джонса.

Внезапно змеи расползлись, и толстое сильное щупальце схватило меня за талию, обмоталось вокруг меня, подняло высоко в воздух и сжало мои рёбра, точно питон, так, что я уже решила, что мои кости будут стёрты в порошок. Я уронила меч на палубу и раскрыла рот, чтобы закричать, но воздух застрял у меня в лёгких, и вот я уже не могла сделать ни единого вдоха.

А вот это точно конец.

Пожирательница издала пронзительный крик, и мне в лицо ударило её горячее дыхание и запах разлагающейся рыбы. Я смогла разглядеть внизу Расмуса, который раскинул руки, словно какой-нибудь мессия, который проводил религиозное собрание на лодке.

Пожирательница завизжала и сжала меня мёртвой хваткой, как вдруг вода позади неё начала закручиваться в водоворот. Щупальце тут же выпустило меня, словно я ему наскучила.

Я снова закричала и упала прямо в море. Вода оказалась на удивление холодной, моё тело быстро погрузилось в неё. Я попыталась не раскрывать рот, чтобы не сделать вдох, но я знала, что мне надо избавиться от пальто и сапог, если я хочу выплыть на поверхность.

Неожиданно чьи-то руки обхватили мои лодыжки, ноги, запястья и плечи. Я начала погружаться ещё глубже, отбиваясь ногами и пытаясь освободиться. Но вокруг было так темно, что ничего нельзя было разглядеть. Я не знала, кто или что тащило меня вниз, но я знала, что меня хотят утопить в этих глубинах.

О, Господи. О, Господи. Теперь я точно должна была умереть.

На удивление прекрасный звук, похожий на песню кита, раздался вокруг меня, и сквозь темноту я увидела сияющие пузыри, поднимающиеся к поверхности со всех сторон. Я вдруг осознала, что была полностью дезориентирована. Я думала, что руки тянули меня вниз в чернильные глубины, тогда как они пытались вытащить меня на поверхность.

Пение усилилось, заставив мои кости завибрировать, а сияющие пузыри становились всё ярче и ярче, словно вода ожила и начала фосфоресцировать. Прямо как в городе Кабо-Сан-Лукас, когда я была там и решила поплавать ночью в океане. Вода в нём была как будто живая и светилась, но тот опыт не имел ничего общего с тем, что происходило сейчас.

Вдруг сквозь вереницу светящихся пузырей я начала различать женские лица, прекрасные лица со струящимися волосами и чешуйками, которые переливались коралловым, перламутровым и небесно-голубыми цветами.

Неожиданно я резко всплыла на поверхность и начала хватать ртом воздух. Лодка с надписью «Норфинн» находилась в нескольких метрах от меня. Я не увидела Расмуса, но и Пожирательницы не было видно. Однако я заметила белое свечение на носу лодки.

Руки всё ещё поддерживали меня, как вдруг над поверхностью воды одна за другой появились пять голов, которые улыбались мне. Пять невероятно прекрасных женщин с волосами бирюзового, снежного, сиреневого, золотого и огненного оттенков.

Это были русалки. Русалки, мать его.

Я даже не знала, были ли у меня ещё силы удивляться. Если здесь были лебеди-убийцы и женщины-змеи похожие на миногу, почему здесь не могло быть русалок? Но они хотя бы спасли мою жизнь, несмотря на все те мифы и легенды, в которых они слыли убийцами людей.

Они ничего не сказали, и их меланхоличное пение прекратилось, но они помогли мне доплыть до борта лодки, где я закричала.

— Расмус! Помоги-ка!

Голова Расмуса появилась над бортом, и его лицо растянулось в широкой улыбке.

— Ты жива!

— Благодаря русалкам, — сказала я ему. — Русалкам!

— Я надеялся, что они покажутся, — сказал он, после чего вытянул руки, перекинулся через борт и, подхватив меня под локти, начал тащить меня в лодку. Русалки слегка помогли мне: руки начали подталкивать меня под попу и приподнимать, пока я не перемахнула через борт и не распласталась на спине на палубе.

Я сделала глубокий вдох, после чего повернула голову и увидела женщину, стоявшую на носу лодки, от которой исходил яркий свет. Её кожа была бледной, без признаков старения, в то время как глаза были ярко-голубого цвета, и в них отражалась мудрость веков. На ней был высокий головной убор, как у епископа, сделанный из жемчужин, чешуи и рыбных костей, который ниспадал на её тело, словно платье, с гигантскими раковинами на плечах.