Пламя над бездной - Вернон Виндж

— Не в ближайшие десять или двадцать дней. Сила, которая его покупает, ёще более заинтересована в изучении наших архивов и наблюдении за тем, что проходит через Ретранслятор. И еще… несмотря на весь энтузиазм этого человека, он на самом деле крайне осторожен.

— Вот как?

— Да. Он настоял на изучении библиотеки и разрешении бродить по системе, где хочет. Болтает со случайно выбранными сотрудниками по всем Докам. Особенно он настаивал на разговоре с вами. — Части рта Грондра щелкнули в улыбке. — Не бойтесь говорить ему все, что думаете. В основном он вынюхивает скрытый яд. Если он услышит от вас горькую правду, станет нам больше доверять.

Теперь до нее стала доходить причина уверенности Грондра. Этот чертов Фам Нювен все-таки здорово твердолоб.

— Да, сэр. Он просил меня сегодня вечером показать ему иностранный квартал.

Как вам хорошо известно.

— Отлично. Хотел бы я, чтобы все дело прошло так же гладко.

Грондр повернулся так, что теперь на Равну глядели только боковые фасетки. Вокруг него повсюду были дисплеи состояния коммуникаций Организации и операций баз данных. По тому, что видела Равна, работа шла интенсивная.

— Может быть, мне не стоило бы поднимать этот вопрос, но есть вероятность, что вы сможете помочь. Дело идет очень живо. — Не похоже было, что Грондру приятно сообщать хорошие новости. — Тут девять цивилизаций с Вершины Края запрашивают широкополосную передачу данных. С этим мы справимся. Но та Сила, что послала сюда корабль…

Равна перебила его не думая — еще несколько дней назад она бы побоялась это сделать.

— А кстати, кто это? Не может ли оказаться, что мы играем со Страумским Отклонением?

Мысль, что это заполучит рыжего, заставила ее похолодеть.

— Нет, если оно не одурачило и все остальные Силы. У нас в маркетинге мы называем нашего гостя «Старик». Это несколько шутливо, но тем не менее правда. Мы его знаем одиннадцать лет.

Никто не знал реальное время жизни Перешедших, но редко какая Сила держала связь более пяти или десяти лет. Они теряли интерес, или становились чем-то другим, или умирали на самом деле. Объяснений было миллион, и тысячи их можно было заподозрить в том, что они исходят от самих Сил. Равна подозревала, что объяснение на самом деле простейшее: разумность — служанка гибкости и перемены. Неразумные животные могут изменяться лишь со скоростью эволюции. Люди и эквивалентные им расы, выйдя на разбег технологий, выходят на границы своих зон за тысячелетия. В Переходе сверхчеловечность может возникнуть так быстро, что ее создатели будут уничтожены. Не удивительно, что исчезают и сами Силы.

Поэтому называние одиннадцатилетней силы словом «Старик» было вполне разумно.

— Мы считаем, что Старик — это вариант типа 73. Они редко бывают злонамеренными. Но теперь он причиняет нам существенные неудобства. На двадцать дней он монополизировал огромный и все возрастающий процент полосы частот Ретранслятора. С момента прибытия корабля он не слезает с архива и наших локальных сетей. Мы просили Старика отправлять несрочные данные кораблем, но он отказался. Сегодня стало еще хуже. Почти пять процентов ретранслятора обслуживают только его. И это создание передает информации почти столько же, сколько получает.

Это и в самом деле странно, но…

— Он же платит за это дело, разве нет? Если Старик платит вашу цену, что же вас беспокоит?

— Равна, мы надеемся, что наша Организация будет работать еще много лет, когда Старика давно уже не будет. И нет ничего, что он мог бы нам предложить на все это время.

Равна кивнула. На самом деле была некоторая «магическая» автоматика, которая могла здесь работать, но ее долговременная эффективность сомнительна. А тут дело коммерческое, а не упражнение по курсу прикладной теологии.

— Старик легко может перебить любое предложение с Середины Края. Но если мы дадим ему весь сервис, который он запрашивает, для остальных клиентов мы станем практически не функционирующими — а это тот народ, от которого мы будем зависеть потом.

Образ Грондра сменился отчетом доступа к архиву. Этот формат Равна знала и сразу увидела, что жалоба Грондра бьет точно в цель. Известная Сеть — явление огромное, иерархическая анархия, соединяющая сотни миллионов миров. И все же даже у главных магистралей была полоса частот будто из Века Земли; простой наручный компьютер на локальной сети справлялся бы лучше. Вот почему весь трафик вокруг Архива был в основном локальный — с информационных кораблей, приходящих в систему Ретранслятора. Но теперь… за последние сто часов удаленный доступ к архиву превзошел местный и по числу запросов, и по объему данных! И девяносто процентов этих запросов шла с одного счета — счета Старика.

За кадром продолжал звучать голос Грондра.

— Нам пришлось полностью выделить для этой Силы один из передатчиков хребтовой сети… Откровенно говоря, больше нескольких дней нам такой режим не выдержать. Итоговые расходы будут слишком велики.

На экране снова появилось лицо Грондра.

— В общем, я думаю, что вы видите: сделка насчет варвара — самая мелкая из наших проблем. Последние двадцать дней принесли дохода больше, чем последние два года — куда больше, чем мы можем верифицировать и освоить. Наш собственный успех поставил нас под угрозу.

Он сделал ироническую улыбку-гримасу.

Еще пару минут они поговорили о Фаме Нювене, затем Грондр отключился. Равна пошла погулять на свой пляж. Солнце уже опустилось за горизонт, и песок приятно грел ноги. Доки облетали планету примерно по сороковой северной параллели за двадцать часов. Равна подошла вплотную к прибою, к выглаженному и мокрому песку. Морской туман влажно холодил кожу. Над белыми вершинами голубое небо быстро меняло цвет через индиговый на черный. В нем двигались серебряные искорки — антигравитационные двигатели несли корабль к Докам. Все это было баснословно, неимоверно дорого. Поначалу Равна была просто ошеломлена. Но теперь, после двух лет стажировки на Ретрансляторе, она поняла смысл этого. Организация Вриними хотела дать понять всему Краю, что у нее хватит ресурсов на удовлетворение любых требований к связи или архиву. И еще она хотела создать у Края впечатление, что у нее есть тайные дары от Перехода — дары, которые могут сильно осложнить жизнь возможному агрессору.

Равна любовалась на брызги, чувствуя, как они оседают на ресницах. Значит, у Грондра возникла серьезная проблема — попробуй сказать Силе «пойди, погуляй!». А Равне Бергсндот следовало беспокоиться только о слишком самоуверенном олухе, который чертовски решительно рвался к самоуничтожению.