Проделки лесовика - Дмитрий Ольченко

— Что случилось? — участливо спросил мальчишка.— Почему ты весь в слезах?

— Горе у меня,— ответил тихо заяц.— Большое горе.

— Какое еще горе?

— Умер мой братишка,— пояснил заяц, и слезы пуще прежнего полились из его глаз.— А ведь я вчера предупреждал его: не ходи на капустное поле, его обработали метилнитрофосом. Не послушался. Теперь лежит бездыханный! — заяц закрыл глаза лапами, покачиваясь в безутешной скорби.

— Да, это большое горе,— согласился Юрка, которому стало жаль страдающего зайца,— но что случилось, то случилось. Слезами горю не поможешь.

— Верно, друг,— сказал заяц.— Все верно. Да я уже не только по братишке горюю. Горюю по всему нашему заячьему роду. Трудно нам приходится — раньше донимали только хищники да охотники, а теперь вот и химия против нас. Против химии мы бессильны. Тут нас ноги не спасут. Боюсь, что в недалеком будущем люди о нас будут судить только по чучелам в охотничьих магазинах.

— До этого дело не дойдет,— возразил Юрка.— Как только зайцев станет мало, их тут же занесут в Красную книгу и начнут охранять.

— Уте-е-шил! — саркастически заметил заяц.— Себя, конечно, вы, люди, не собираетесь заносить в Красную книгу?

— Всякое может случиться,— не моргнув глазом, ответил Юрка.— Найдется какой-нибудь псих и начнет мировую ядерную войну. И тогда на земле останется людей ровно столько, сколько нужно для Красной книги.

— Мы, зайцы, предпочитаем жить на земле, а не в книге, хотя бы и в Красной. Нас цветом не приманишь.

— А почему говорят, что зайцы очень трусливы?

— Мы не трусливы! Просто у нас сильно выраженный инстинкт самосохранения. Ничего общего с трусостью. Подумай сам: если бы мы не убегали, хищники извели бы нас в считанные годы!

Юрка бросился догонять муравьев. По пути он пытался представить себе Ломехузу. Что же это за жук такой? Пока не поздно, может, отказаться от своего обещания? Никто не тянет за руку, повернуться и уйти...

Стоило поддаться таким мыслям, как он почувствовал неловкость, будто его уличили в чем-то очень унизительном и постыдном. «Вот, оказывается, каков я! Верить мне нельзя, положиться на меня тоже. Ай-яй-яй! Нехорошо, мальчик, очень нехорошо!»

Маститый с Х-Девятым поджидал Юрку у подножия муравейника. Они рассказали, что собой представляет этот жук Ломехуза — ловкий, хитрый приспособленец, дурманящий муравьев наркотиками. Не спеша забрались на холм муравейника и вошли в туннель. На первом перекрестке маститый попросил их подождать, а сам скрылся. Вскоре вернулся с кусочком гнилушки, испускающей в полумраке желтоватое сияние, достаточное, чтобы рассмотреть все вокруг.

— Мне показалось, что ты плохо видишь в темноте,— сказал маститый.— Гнилушка тебе поможет.

Ломехузу они разыскали возле склада муравьиных личинок. Хитиновые надкрылья землисто-серого цвета позволяли ему оставаться во мраке подземелья почти невидимым. Во всяком случае Юрка разглядел жука с трудом, да и то благодаря его сверкающим глазам — двум светящимся зеленым точкам. Жук терзал муравьиную личинку и был настолько уверен в своей безнаказанности, что на пришельцев не обратил никакого внимания.

— Это он,— прошептал X-Девятый.

— Да, это он и есть,— подтвердил маститый.— Не буду мешать.

Маститый исчез. Юрка подошел к жуку, вокруг которого суетились муравьи. Они облизывали и гладили ему бока, выклянчивая дурманящий сок. Но Ломехуза был скуп, микроскопическую дозу выделял только новому муравью, еще не знакомому с отравой. Попробовав ее однажды, муравей на всю жизнь оставался прислужником жука, забывал в его присутствии о своих обязанностях, не обращал внимания даже на Матерь- повелительницу. Такова была сила наркотика.

Юрка долго рассматривал жука, удивляясь, как по-хозяйски независимо ведет он себя в чужих владениях. Жук почувствовал пристальный Юркин взгляд и насторожился. Повернулся всем корпусом в Юркину сторону, словно спрашивая: «Чего уставился?» Потом выдавил капельку наркотика и с видом хозяина, потревоженного жалким попрошайкой, подозвал Юрку.

— На, слизывай, да побыстрее, мне дорого время,— нагло сказал жук и подставил Юрке бок.

— Со мной этот номер не пройдет,— Юрка огрел жука дубинкой.

Ломехуза был потрясен. Удар был не очень сильный, и жук едва ли его почувствовал. Он был поражен отказом странного пришельца полакомиться наркотиком. Невиданно, неслыханно! Каждый муравей почитает за счастье лизнуть дурманящего лакомства, а этот, гляди, еще и дерется!

Пока жук ошеломленно соображал, что происходит, Юрка ударил его снова, на этот раз сильнее. Оглушенный ломехуза выделил феромон жалости, разновидность наркотического вещества. Но и к ней Юрка остался равнодушен.

— Даю тебе возможность убраться из этого муравейника восвояси,— сказал Юрка, поднимая дубинку.

— Ну, нет, не дождешься! — ответил жук скривившись.

— Тогда получай еще! — удар был такой сильный, что у Юрки заныла рука. В камере раздался глухой звук, будто ударили по пустой бочке. Жук понял — надо бежать. И как только Юрка снова поднял палку, он рванулся в сторону и скрылся в глубине туннеля. Обнаруживать жука помогали Юрке муравьи. Они бежали за Ломехузой длинной вереницей, надеясь на капельку наркотика. Юрке оставалось только не терять их из виду.

Получив еще несколько ударов, жук наконец сдался и пообещал немедленно оставить муравейник. В сопровождении мальчишки он направился к выходу. Муравьи, оттесняя друг друга, бежали за Ломехузой, как цыплята за наседкой. Юрка зорко следил за жуком. Ой устал от погони, которая была недолгой, но изнурительной. Ломехуза вынырнул из туннеля и скатился к подножию пирамиды. По пути он вознамерился было нырнуть в другой туннель, но Юрку не проведешь. Мальчик ухватил жука за заднюю лапу и грубо дернул назад так, что лапа затрещала. Юрка для острастки опять пустил в ход дубинку, после чего жук взмолил о пощаде и поклялся, что больше и пытаться не будет проникнуть в муравейник против воли незнакомца.

— Зачем ты меня прогоняешь? Мы бы с тобой прекрасно здесь ужились! У тебя сила, у меня наркотики. У нас был бы крепкий союз!

— Давай катись и не оборачивайся! Я не выношу паразитов!

— А разве ты сам не паразит?

— Я? Паразит?! Да я ненавижу паразитов! Я буду искоренять их везде, где только смогу!

— Плохо твое дело! — заявил жук.

— Мое? — удивился Юрка.— Интересно узнать, почему это мое дело плохо, а не твое?

— Потому что паразитов куда больше, чем твоей ненависти. И когда ты израсходуешь ее до конца, паразитизма еще останется непочатый край.

— Я не намерен спорить с тобой. Лучше убирайся подобру-поздорову.

— Эх ты, идеалист,— иронично заметил жук, будто не он получил взбучку, а кто-то другой.— Меня везде встретят с распростертыми объятиями. А кому нужен ты со всеми своими добродетелями?

— Поговори, поговори,— пригрозил Юрка.— Я терпелив, но этого никак не скажешь о моей дубинке.

— А все-таки подумай,— настаивал жук.— Мы бы вдвоем зажили припеваючи. Я бы шарлатанил, а ты был бы моим ассистентом, а?

— Я пообещал изгнать тебя из муравейника — и сдержу слово.

— Фи! Сдержать слово! Ну и чудак же ты! Как можно быть верным слову, если слово — пустой звук!

— А ты болван, если так говоришь! И вообще ты мне надоел! Давай валяй отсюда!

— Да, теперь я вижу, что с тобой не сладишь. Ты козявка принципиальная,— огорченно заметил жук.— Видно, придется мне, на ночь глядя, искать другой муравейник... А вдруг он уже занят, что тогда?

— Как занят?

— Вот так и занят. Ты что же, думаешь, я один такой на свете? Я, кажется, тебе уже говорил...

— Да, да, говорил! Хватит! Иди! Паразит с паразитом легко сговорятся.

— Плохо ты знаешь паразитов! Как раз сговариваться они и не любят. Любой сговор им не на пользу. Если в соседнем муравейнике уже есть паразит, для меня это плохо. Одного паразита муравейник протерпит долго, но два паразита изведут его в три счета. И не думай, что я беспокоюсь о муравейнике! Я забочусь о себе!

— Это и дураку ясно!

— Ну так что? — спросил жук.

— Что «что»?

— Пропустишь меня обратно?

— Нет и нет! — решительно отрезал Юрка.— Ты довел этот муравейник до ручки!

— Неправда! Это они преувеличивают! Года на три-четыре их еще хватит! Честное слово шарлатана, хватит! — горячо заговорил жук.— Впрочем, что я говорю! Послушай, ты мне нравишься, и потому я открою тебе один секрет. Ты должен бежать отсюда, не теряя ни минуты. Как ты знаешь, недавняя война истощила силы двух муравейников. Этим воспользовались муравьи из муравейника У-56/37. На днях они начисто уничтожили черных муравьев, забрали все их личинки и теперь усиленно выращивают из них воинов. А знаешь, для чего? Чтобы напасть на этот муравейник. Он, можно сказать, обречен. Мне-то все равно, я не пострадаю, а возможно, и выиграю. Но тебе следует хорошо подумать. Ну так как?