Плененные любовью - Элейн Барбьери

Аманда смогла хорошо рассмотреть спящего индейца. Своим телосложением он не походил на Адама и Роберта. Хотя он был невысок ростом, его мускулистое тело казалось сильным и гибким. Снова взглянув на его лицо, Аманда едва не вскрикнула: жгучие черные глаза смотрели ей прямо в душу. Медленно, неловко пленник заставил связанное тело напрячься и гордо выпрямиться.

Двигаясь, как во сне, Аманда шагнула поближе и заговорила, не зная, поймет ли он ее слова и захочет ли вообще их слушать:

— Я не знала, удалось ли тебе сегодня попить, я не могла заснуть, думая, как ты должен мучиться от жажды. Я принесла тебе немного воды.

Она поднесла кружку к его губам и немного наклонила. Поначалу пленник лишь недоверчиво сделал маленький глоток. Но уже в следующий миг понял, что это действительно вода, и жадно выпил все до капли.

Он не издал ни звука, когда кружка опустела, но все еще не сводил с Аманды пронзительного, загадочного взгляда.

— Наверное, ты хочешь еще? — предположила она. — Ты к тому же и голоден. Погоди, я сейчас.

Девушка неслышно скрылась в тени зданий и пробралась в столовую. Осторожно, с трудом нащупывая путь в кромешной тьме, она прошла через кухню в кладовую, отрезала большой ломоть холодного мяса, положила его между двумя кусками слегка зачерствевшего хлеба, взяла на обратном пути еще кружку воды из ведра, прикрыла за собою дверь и вернулась в темный двор. Не прошло и минуты, как Аманда вновь оказалась возле пленника. Она стала подносить к его рту то хлеб с мясом, то воду, пока все не было съедено и выпито.

В кружке оставалось еще немного воды. Аманда намочила носовой платок и осторожно стерла засохшую кровь с избитого лица. И все это время он не сводил с Аманды странного напряженного взгляда. Впрочем, как это ни удивительно, она больше не боялась его — ей просто было любопытно.

Решив, что сделала все, что могла, девушка, на миг заглянув в эти бездонные глаза, еле слышно прошептала: «Доброй ночи» — и побежала обратно, в уютную безопасную комнату. Там Аманда уселась на диван, сбросила накидку, легла и укрылась одеялом. В душе воцарился удивительный покой, и прежде чем заснуть, она подумала, что индеец почему-то так и не промолвил ни слова.

Утром Аманда почувствовала себя немного спокойнее — впервые с тех пор, как ушел Адам. Открыв глаза, она сразу соскочила с дивана и метнулась к окну, чтобы выглянуть во двор. И чуть не заплакала от жалости, когда увидела пленника, по-прежнему привязанного к столбу. Наверное, он ужасно измучен, все тело его занемело от такой пытки! Но он хотя бы не страдает от голода и жажды…

Внезапно ее внимание привлекло движение в противоположном углу двора. Девушка с удивлением увидела Роберта. Он стоял, прислонившись плечом к углу здания, грусть отражалась на его загорелом привлекательном лице. Вот его взгляд, полный муки, обратился к окнам офицерских квартир, и Аманда едва успела скрыться за занавеской. Когда она осторожно выглянула вновь, Роберт уже опустил глаза и стоял, понурившись, погруженный в какие-то свои мысли, явно не приносившие ему радости.

«А ведь он поджидает меня, — догадалась Аманда, — и это из-за меня у него такой несчастный вид — он страдает от того, что я слишком занялась делами и совсем не обращаю на него внимания. Действительно, что со мной творится? Ведь это же тот самый Роберт, с которым я провела весь прошлый год и который скоро станет моим мужем! Почему же я заставляю его мучиться?»

Захваченная горячим чувством вины и раскаяния, Аманда торопливо оделась и так же торопливо провела гребнем по волосам. Ленту для волос Аманда на всякий случай сунула в карман. Она быстро отворила дверь и побежала вниз по ступенькам. Увидев ее, Роберт оживился и кинулся ей навстречу.

Аманда приветствовала его лучезарной улыбкой, заглянула в его глаза и тихо, но тепло и искренне промолвила:

— Доброе утро, Роберт! — а потом даже поднялась на цыпочки и легонько поцеловала его в губы. Его лицо засияло, и при виде безмерного счастья, порожденного всего лишь парой слов и поцелуем, Аманде стало совсем стыдно.

— Ты хорошо спала, дорогая? — Голос Роберта слегка дрожал от обуревавших его чувств. Всякий раз, когда он был рядом с Амандой, привычная выдержка улетучивалась куда-то без следа. Так и не дождавшись ее ответа, он приглушенно добавил: — Осталось всего два дня. Послезавтра ты станешь моей женой. — Неотрывно глядя в это юное, невинное лицо, он чувствовал, как в груди нарастает нетерпение, и не смог сдержаться — обнял Аманду крепко-крепко. — Ох, Аманда, я так тебя люблю! Вот увидишь, я сумею сделать тебя счастливой! Клянусь, ты никогда не пожалеешь, что вышла за меня!

Прижавшись к его груди, Аманда молча слушала. Постепенно его слова перестали доходить до ее сознания, и она обернулась, почувствовав на себе взгляд угольно-черных глаз. Не сомневаясь, что Роберт моментально разъярится, если заметит, что пленный абнаки смотрит на нее все так же дерзко, девушка поспешно потупилась и мягко ответила жениху:

— Да, Роберт, я знаю.

Она снова легонько поцеловала его в губы, взяла под руку и повела в сторону столовой.

А Роберт едва не лопнул от счастья! Поразительно — всего пару минут назад он стоял, поджидая, пока Аманда проснется и спустится к завтраку, и готов был выть от горя, полагая, что уже не в состоянии снова расшевелить в ее груди ответное чувство, которое явно слабело с каждым днем. Он отдавал себе отчет в том, что поступает эгоистично и напрасно так настаивает на скорой свадьбе, вместо того чтобы дать девушке время прийти в себя и разобраться в собственных чувствах. Однако окрыленному любовью молодому человеку нетрудно было тут же убедить себя, что силы его страсти вполне хватит для них обоих. И он продолжал настаивать на свадьбе из страха потерять Аманду. То, как смотрел на нее этот Адам Карстерс в день возвращения в форт, лишило Роберта покоя. По крепости ходили сплетни, что якобы в тот же вечер Адам Карстерс чуть не убил в столовой какого-то пьяного солдата, посмевшего неуважительно отозваться об Аманде. И Роберт не сомневался, что этот Адам с радостью поменялся бы с ним местами. Его нисколько не утешало то, что Адам считался волокитой. Роберт был уверен: всякий мужчина изменится, если полюбит такую женщину, как Аманда. Взять хотя бы его самого — разве он не был таким же бесшабашным повесой, пока не встретил ее? Но теперь, когда он мог держать в руке ее мягкую, изящную руку, будущее рисовалось ему в розовом свете.

Аманда стояла перед зеркалом. Бетти Митчелл любовалась результатами своего труда. К счастью, она была прирожденной портнихой. Ее атласное платье цвета слоновой кости уже давным-давно вышло из моды, но благодаря ее мастерству и старанию оно обрело вторую жизнь. Осторожно Бетти распорола наряд, который был велик для маленькой стройной Аманды, и выстирала, а потом как следует прогладила его, заново раскроила и сшила платье совершенно нового фасона. Круглый глубокий вырез на груди и спине был отделан вставками из прозрачного кружева, спускавшимися до самого пояса. Ткань прекрасно лежала на хрупких плечах Аманды, а пышные рукава были туго стянуты возле локтей и также украшены кружевами почти до запястий. Платье не скрывало неправдоподобно тонкую талию Аманды. В зеркале Аманда видела, как мягкий отблеск прекрасного атласа как бы подсвечивает ее лицо. Она и сама не ожидала, что все так красиво получится.