Битва империй. Англия против России - Порохов

Докладывая Александру II о возможности столкновения с Англией на Востоке и о проекте похода русских войск в Индию, военный министр предлагал прибегнуть к «военному выжидательному положению», проводя постепенные улучшения в устройстве военно-сухопутных и морских сил. «Когда же мы приготовим все необходимые средства, когда политические обстоятельства изменятся, т. е. когда союз Англии с Францией расторгнется, вследствие ли перемены правителя или неизбежного столкновения противоположных интересов, когда самое расширение британских завоеваний в Азии ослабит связь сих владений, развлечет ее силы, доведя их до крайнего напряжения, когда мы приуготовим путь к нанесению ей ударов и обеспечим возможность успеха прочными союзами, тогда настанет время действовать более решительно против Великобритании, чтобы поколебать владычество ее в Азии». Удар по Англии в ее индийских владениях ослабленная Восточной войной Россия откладывала на неопределенное время.

Хотя одну возможность успешно атаковать Британию в Индии Россия все же упустила. В мае 1857 года, когда еще не до конца был улажен конфликт в связи с поддержкой России персидских претензий на Гератский оазис, в Индии вспыхнуло восстание сипайских полков. Восстание в туземных войсках давно и тщательно готовилось, формальной целью восставших было восстановление империи Великих Моголов. Поэтому к выступлению примкнули многие феодалы — представители знати. Однако началось оно преждевременно и развивалось совсем не так, как планировалось заговорщиками.

Поводом к выступлению послужил отказ низших чинов одного из кавалерийских полков употреблять для заряжания карабинов новые патроны, сделанные из цельного куска жирной бумаги. Приверженцы ислама не могли прикоснуться к этим боеприпасам, брезгливо считая этот жир свиным, а индусы — говяжьим. Было наказано 85 нижних чинов, которые взяты были под стражу. Подготовленные пропагандой к выступлению солдаты подняли бунт и силой освободили своих товарищей, попутно умерщвляя всех англичан. Генерал-губернатор принял решительные меры к предотвращению распространения как самого восстания, так даже и всяких слухов о его начале и сообщений о захвате Дели. За время, пока не был дан сигнал к общему восстанию ненадежные войска англичанами были разоружены, зачинщики и бунтовщики во многих гарнизонах самым жестоким образом были наказаны, расстреляны и изолированы. Вскоре верные колонизаторам войска из Пешавара, Китая, Южной Африки прибыли для подавления мятежа. Таким образом, из-за поспешности сипаев-кавалеристов восстание, преждевременно начавшееся, потерпело поражение.

Русские к этому мятежу никакого отношения не имели, тем не менее англичане и в этих событиях видели русский след. Посол во Франции граф П. Д. Киселев в августе 1857 года писал начальнику штаба Кавказской армии генерал-майору Д. А. Милютину: «На западе все помышления обращены к Востоку — Индии, имеет общее сочувствие всех и каждого — вероятно, оно соразмерно с негодованием, которое возбуждено нахальством англичан. Все желают успеха индийцам, но желание не есть ручательство в успехе… Всего страннее, что английские журналы на нас взваливают восстание сипаев — и измены Князей — царей и протчих, о коих едва ли нам известных лиц».

Не случайно русский посол из Парижа писал обо всем этом на Кавказ Милютину, начальнику штаба при Главнокомандующем войсками на Кавказе князе Барятинском. План похода в индийские владения Британии, незадолго до этого обсуждавшийся по поручению Александра II, был составлен при самом деятельном участии этого генерала, выдвинувшегося вскоре в число виднейших русских политиков и уже ставшего членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. О роли Дмитрия Алексеевича Милютина, возглавлявшего в течение 20 лет военное министерство, о его роли в формировании активной и вполне успешной военной и внешней политики России, еще будет сказано.

Между тем, в течение всего восстания сипаев индийские князья слали русскому императору письма с просьбой о помощи. Наследник Могольских императоров Радж Раджи писал: «Считая Вас, Светлейший Государь, своим прибежищем и надеждою, владетельные князья Индии решили отрядить от себя одного из достойнейших лиц среды своей для поездки в Россию для снискания себе там покровительства Высочайшего Двора истинного Шахиншаха». Однако сведений о том, что это и другие послания, доставлявшиеся в штабы русских войск, доходили до императора Александра II в архивах России не обнаружено. Почему все эти обращения индийских князей не достигли русского императора, остается загадкой. Быть может, Россия вмешалась бы в дела на полуострове Индостан? А может быть, и не смогла, ибо в Европе у нее начались осложнения.

Почему так настойчивы были индийские князья в своих поисках помощи у России? А потому что британское владычество уже опостылело. Судите сами. Первый при англичанах голод в Бенгалии в 1770 году унес около 10 миллионов жителей. Во всем мире за весь XIX век погибло в войнах менее 5 миллионов человек, а первая мировая война унесла 10 миллионов человек. Во все годы владычества англичан голод, сопровождаемый холерой, чумой и прочими бедствиями, превратился в периодически повторяющееся явление. Средняя продолжительность жизни в Индии составляла только двадцать три года, а в Великобритании она была вдвое большей — сорок три. Причем никогда до прихода колонизаторов неурожаи, проистекающие из засух или чрезмерного выпадения осадков, не были столь губительны для населения. До знакомства с европейскими поработителями в стране выработался особый жизненный уклад. Природа позволяла собирать по два-три урожая в год. И богатая индийская семья обычно имела запас урожая на 4–5 лет, среднезажиточная могла прокормиться два-три года, а бедная — год. Но бедная семья имела еще и лишнего быка, кое-какие драгоценности, капитал на «черный» день. Когда случался неурожай, богатый мог продать часть своих запасов, средняя семья могла на запасах пережить и год и еще один, а бедный вынужден был за счет своих запасов выкупать продукты питания в местностях, где голода не было или же у богатых соседей. Словом голода не было, но богатый становился богаче, а бедный, случалось, терял часть своих накоплений. Страна богатела и собирала веками свои сокровища.

Англичане ограбили всех, искоренили традиционные промыслы и ремесла. А затем заставили выращивать сырье для своей торговли и промышленности на полях, с которых прежде питались люди. Даже запасов продовольствия не осталось практически ни у кого. Две трети семей стали нищими, не могли обеспечить себя зерном даже до пашни. Остальные могли дотянуть в благоприятные годы разве что до следующего урожая. Но таких, кто мог бы мог прожить на собственных запасах два-три года, практически не осталось. Богатые семьи тоже перевелись. У народа не осталось никаких драгоценностей, ни золотых, ни серебряных, даже оловянных украшений.

А в России, об этом доходили слухи, власти с большим уважением относились и к иноверцам. Потому и просилась Индия под крыло России.

XVI. Кто «разбудил» Герцена?

Неудачный исход войны по разному отзывается в народе. В одном случае он рождает чувство реванша. В другом — апатию и безразличие. В третьем — негодование по поводу бездарно проведенной кампании. Самым негативным результатом Восточной войны для России как раз и стала утрата у россиян веры в верховную власть. Война поколебала в России веру в отца Отечества, самодержца всероссийского.

И здесь, правда, не обошлось без активности англичан. Так уж повелось, что все недовольные положением дел в России эмигранты всегда находили прибежище в Англии, да и помощь им там тоже находилась. Именно оттуда с особой мощью «заколоколил» как раз в это время — в 1857 году — Герцен. Он восхищался «свободной и гордой Англией, этим алмазом, оправленным в серебро морей» и нападал на Россию, которая «налегла, как вампир, на судьбы Европы». Негодуя против позорного крепостного положения крестьян в России, он умудрялся не замечать рабского положения целых континентов, обеспечивающих процветание милой душе его Англии. Кстати, печататься новое детище Герцена — «Колокол», стал в Вольной русской типографии, которая по стечению обстоятельств была основана в Лондоне в 1853 году. Первые брошюры в ней были напечатаны и пошли гулять по Европе и по России накануне событий, которые привели в Восточной войне. Ярко сделанные публицистические статьи делали свое дело и в европейских державах, дружно обнаруживших именно в России своего главного общего врага.

Когда война была в самом разгаре, а дела у России в ней шли неважно, Герцен в письме итальянскому революционеру А. Саффи 19 июня 1854 года так оценивает свое отношение к происходящему: «Для меня, как для русского, дела идут хорошо, и я уже (предвижу) падение этого зверя Николая. Если бы взять Крым, ему пришел бы конец, а я со своей типографией переехал бы в английский город Одессу… Превосходно».