Битва империй. Англия против России - Порохов

С одной стороны Англия давала повстанцам средства на вооружение, а с другой Пестель, как идеолог дворянского заговора, обещал, что «должна Россия даровать Польше независимое существование». Какое трогательное единение.

XII. Первый жандарм Европы

Французским словом gendarme (дословно — человек с оружием), «жандарм» называли специально отобранных тяжеловооруженных рыцарей, составлявших личную охрану монархов и полководцев. Этот отряд благородных и неподкупных рыцарей вызывал неприязнь со стороны многочисленных внешних и внутренних врагов. Благодаря их совместным стараниям слово, означающее самых достойных людей, в русском языке постепенно обрело негативную окраску.

«Жандармом Европы» частенько называют Николая I в исторической литературе. И это название, как никакое другое, соответствует истине. Русский царь был действительно рыцарь и своим по благородством он на голову возвышался среди монархов Европы и ее политических лидеров. А ведь третий сын Павла I не предназначался для русского престола и должен был согласно традиции, как всякий великий князь избрать себе судьбу военного или флотского человека.

Николай I, очень скромно оценивая свои личные качества, никогда не стремился занять русский престол, надеясь на долгую жизнь старшего брата Александра I. Николай Павлович был большим знатоком военно-инженерного дела и был вполне удовлетворен службой в русской армии. Служба, которую он любил, выработала в нем те качества, которые позволили ему стать одним из самых замечательных императоров России.

Первый, кто правильно оценил выдающиеся личные качества великого князя Николая Павловича, был знаменитый английский утопист Роберт Оуэн. В 1816 году, по приказу Александра I великий князь посетил Оуэна и познакомился с его социальной деятельностью. Предприятие Оуэна было знаменито тем, что рабочие там не бастовали, машин не ломали. Более того, при нем была школа для детей рабочих и детский сад. На образцовое предприятие ехали посмотреть многие из путешествовавших по Англии.

Николай Павлович внимательно ознакомился с текстильным производством, выслушал утопического коммуниста и передал приглашение русского императора переехать в Россию. Роберта Оуэна, его рабочих и еще около миллиона англичан приглашали осваивать Сибирь. Таким образом, туда можно было доставить современное производство, технологию и организацию труда. Кстати, впоследствии, перед Крымской войной, Наполеон III припомнил этот эпизод Николаю I, обвинив того в том, что он являлся разносчиком коммунизма.

Оуэн предложение посланника русского императора отклонил, ответив, что свои производственные секреты и коммунистические идеи отдаст только американцам. Вместе с тем великий князь произвел большое впечатление на Роберта Оуэна. После того, как великий князь уехал, он сказал: «Этот юноша рожден повелевать».

Заглядывая в последующую историю русско-английских и русско-американских отношений заметим, что приглашение, переданное Николаем Павловичем, стало известно англичанам, многие из которых решили связать свою жизнь с далекой Россией. Среди этих людей был и прадед будущего президента США Никсона. Этот предприимчивый человек приехал в Новониколаевск, нынешний Новосибирск и построил там превосходный винокуренный завод. Дед и отец Никсона снабжали водкой чуть ли не всю Западную Сибирь. Но в 1907 году их предприятие разорилось. Это было связано с экономическим спадом после первой русской революцией. Семья уехала в Калифорнию, где вскоре родился Ричард Никсон. В 1961 году он в ранге вице-президента приезжал в Новосибирск. Об этом городе, о его убогости Ричард Никсон был наслышан от своих родственников. Он искал землянки, которые были во времена его родителей, и очень обрадовался, когда нашел несколько лачуг на окраине города. Никсон был крайне удивлен, когда узнал, что здесь имеется даже оперный театр. Чтобы удостовериться, что его не обманывают, он посетил два спектакля.

Когда Никсон решил выдвинуть себя кандидатом на пост президента США, то официально заявил, что он «рашен» — русский, хотя и не знает русского языка. Зато лучше других американцев знает русских, лучше знает русскую литературу — он действительно превосходно знал Достоевского и Толстого. Эта позиция Никсона позволили ему завоевать симпатии многих интеллигентов, людей, интересующихся славянской культурой. На выборах он победил. Надо полагать, «русскость» претендента на президента сыграла здесь свою роль.

Нужно заметить, своими познаниями истории России Никсон удивлял не только своих соотечественников. Во время посещения Павловска он рассказывал сопровождавшему его Брежневу о Павле I, о времени его правления. Этим будущий Президент США завоевал симпатии будущего Генсека ЦК КПСС. Может быть, СССР и США были на путях взаимопонимания и сотрудничества? И вероятно, это не устраивало некие влиятельные силы в Америке. Так не в этой ли «русскости» кроется объяснение того, что Никсон стал единственным из президентов США, которого попросили из Белого дома? Прочие президенты успешно продлевали свою деятельность на второй срок, а этому после «Уотергейтского дела» пришлось уйти в отставку.

Не правда ли замысловато переплетаются судьбы английского утопического коммуниста Оуэна, отъявленного антикоммуниста «рашен» Никсона и русского императора Николая I.

В первые годы своего правления Николай I особое внимание уделил Восточному вопросу. Еще при жизни Александра I турецкие войска заняли Молдавию и Валахию, зверски усмиряли восстания греков, грозили Сербии. Новый император потребовал очистить придунайские княжества от турецких войск, восстановив, таким образом, действие Бухарестского трактата 1812 года. Угроза начать военные действия вынудила султана заключить с Россией Аккерманскую конвенцию, признавшую справедливыми требования русских.

Однако примирения с греками турки не желали. Более того, овладев Афинами, они предались неслыханным жестокостям, заливая страну реками крови. Для решения этого вопрос военной силой Россия, Англия и Франция отправили Порте ультиматум — прекратить зверства и предоставить грекам автономию. В ответ на это соединенный турецко-египетский флот вошел в Наваринскую бухту и готовился нанести решительный удар издыхающей Греции. Соединенные русские, французские и английские эскадры истребили турецкий флот при Наварине 8 октября 1827 года. Большая часть турецкого флота была потоплена русскими моряками. Это вызвало взрыв русофобских чувств и султан Махмуд II провозгласил против России священную войну. Это привело Россию к войне с Турцией. Николай I предложил Англии и Франции вновь выступить совместными силами. Однако Англия предпочла остаться в стороне, не предвидя никаких выгод для себя от защиты турецко-подданных христиан. Франция ограничилась посылкой экспедиционного корпуса. При этом Франция и Англия добились у русского императора обещания не искать для России в этой войне никаких завоеваний и даже торговых и политических выгод. Они убедили императора, что России выгоднее иметь границу с единой Турецкой империей, чем непрерывно воевать с разрозненными и неуправляемыми государствами. Впрочем, русский император и сам понимал, что в случае крушения Османской империи России пришлось бы вместо «беспечных турок» иметь дело с европейскими державами, претендовавшими на господство в этом регионе и даже готовых ввести объединенный флот для защиты Константинополя.

Николай I был человеком слова. Россия, разгромившая турок и впервые со времен вещего Олега подступившая к вратам Царьграда, остановила свои войска в Адрианополе, в нескольких переходах от турецкой столицы. Император послал главнокомандующему И. И. Дибичу письмо, в котором предписывал кончить дело «прекрасным Адрианопольским миром». Для его заключения в Адрианополь прибыл граф А. Ф. Орлов.

По Адрианопольскому миру Россия получила только 9 миллионов червонцев в виде контрибуции, устье Дуная с несколькими островами и небольшие территории в Азии. Зато Молдавия и Валахия получили самостоятельность, Греция — независимость (правда, к 1832 году Англии удалось свести на нет русское влияние в Греции). Босфор и Дарданеллы были открыты для торговых судов всех наций.

После заключения мира ближайшей задачей русской внешней политики стало восстановление дружественных отношений с Османской империей. Николай I готов был пойти на определенные уступки с тем, чтобы устранить иностранное вмешательство в русско-турецкие отношения и создать условия для сближения с Портой. Русский император искренне примирился с Турцией, вскоре сбавил контрибуцию на 2 миллиона червонцев, даже дружески советовал султану принять православие. Более того, в феврале 1833 года в Босфор по просьбе турецкого правительства прибыла эскадра под командованием адмирала Лазарева и высадила 10-тысячный десант на подступах к турецкой столице. Константинополю угрожал египетский паша Мухамед-Али, начавший в 1831 году войну против Турции при поддержке Англии и Франции. Этим русский царь, по сути, второй раз спас Турецкую империю от окончательного развала. Впрочем, здесь был и свой расчет — победа египетского паши привела бы к усилению французского влияния на берегах Босфора и к утрате значительной части преимуществ по Адрианопольскому трактату.