Отринутый от святыни (СИ) - Мамаева Татьяна

Он галантно поклонился, дотронувшись до края цилиндра, и протянул ей свою руку. На его сшитых губах сияла игривая улыбка. Мередит медленно протянула ему свою руку, не в силах контролировать своё тело. Он мягко дотронулся своими сухими губами до тыльной стороны её ладони — этот жест был только началом его ухаживаний. Затем он вытащил из нагрудного кармана своего рваного пиджака алую розу, стебель которой был обрезан почти у самого бутона, и лёгким движением руки закрепил её в волосах Мередит. Она послушно последовала за ним по холлу и зашла в ванную комнату, когда он любезно открыл перед ней дверь, учтиво поклонившись.

В руках она держала младенца, окутанного в теплое розовое одеяло. Несмотря на мягкие укачивания Мередит, он неистово кричал, сжимая её руки и хватаясь за её распущенные, светлые волосы. Она освободила левое плечо от белой сорочки и предложила малышу свою грудь, но он отвернулся от неё, громко плача.

Мередит не помнила, когда спала в последний раз. Изнеможение из-за недостатка сна и отдыха сказывалось на её спутанных мыслях и слабости в теле. По её щекам катились горячие слёзы, но она не замечала их.

Внезапно, за спиной послышался мужской шёпот: «Малыш хочет искупаться».

— Мой малыш хочет искупаться, — тихо повторила Мередит, продолжая укачивать его затёкшими руками.

Она положила одеяла для мягкости в глубокий жестяной таз и посадила туда кричащего малыша. Размяв онемевшие руки, Мередит взяла кувшин и начала поливать ребёнка тёплой водой, поглаживая ему живот. Вылив остатки воды, она отложила кувшин и положила его на спину.

Тяжёлая рука опустилась ей на плечо.

— Я просто хочу поспать, — пожаловалась она стоящему человеку сзади.

— Я знаю, — мягко ответил он, поглаживая её волосы.

Переутомление безжалостно валило с ног и закрывало опухшие веки. Малыш начал плакать ещё сильнее, его крики переросли в раздирающие сердце вопли.

— Мне нужна тишина, — снова пожаловалась Мередит своему невидимому гостю.

— Я знаю, — эхом повторил он её мысли и присел за её спиной.

Его руки мягко коснулись её плеч и спустились вниз к её ладоням. Мередит почувствовала облегчение и долгожданное спокойствие. Она даже не успела понять то, что её малыш больше не плакал. Укачиваемый теплой водой, он начал засыпать. Она поблагодарила своего гостя за предоставленную помощь и расслабилась в его объятиях.

Когда он мягко обхватил её ладони, поддерживающие голову и тело малыша над водой, и переложил их на его лицо и живот, а затем надавили на его тело, она не сопротивлялась. Она не услышала то, как её ребёнок снова начал неистово плакать, захлёбываясь под водой, не почувствовала прикосновение его маленьких ручек, пытающихся сопротивляться неминуемой судьбе.

Когда руки, обнимающие её, исчезли, она открыла глаза и ужаснулась. На дрожащих ногах она отползла к противоположной стене и схватилась руками за голову, царапая своё лицо и вырывая волосы. Ужас вперемешку с шоком сковал её мысли и её тело, так что она не смогла проронить ни слезинки.

— Отпусти её, — прозвучал женский голос рядом.

Комната наполнилась ослепляющим белым светом, и видение начало таять перед глазами, освобождая сознание Мередит от чужих переживаний.

Мередит очнулась в холле, в руках мистера Брауна.

— Всё хорошо, — тихо повторял он. Заметив, что она очнулась, он облегченно прошептал. — Ты вся дрожишь.

— Он был прав, — прошептала Мередит, думая о словах Сэма про его родственницу.

— Кто?

— Неважно. Эта… — она замешкалась, подбирая слова. — Сущность, призрак…хочет свести меня с ума. Я точно уверена в том, что я не хожу во сне.

— Может быть, нервы… Ты многое пережила.

— Нет, это не сон. — Она обхватила руками его лицо. — Я не ложилась спать. Слишком реально для того, чтобы быть сном. Ты мне веришь?

— Да, — ответил он. Она взглянула в его глаза, чтобы понять лжёт он или нет, поэтому он повторил:- Да. Я верю. Беррингтон… Это место обладает невероятной силой. Она не могла появиться из ничего. Здесь должно быть что-то ещё.

Он усадил её в кресле в своей комнате и налил ей чай.

— Расскажи мне, — сказал он, присев перед ней на колени.

— Какое-то существо приходит ко мне уже третью ночь. Отводит меня в места, где показывает мне странные вещи. Мне почему-то кажется, что он служит кому-то. Я слышала голос… точнее два голоса. Один мужской, насмехающийся надо мной и моей слабостью. Я не знаю, что он хочет от меня. Напугать или просто показать свою силу.

— А второй голос?

— Женский. Она помогает мне выйти из его иллюзий. Понимаешь, он проникает мне в голову, и управляет моими действиями и мыслями, как кукловод. В такие моменты, моё тело и моё голова оказываются в его власти. А она… Она появляется, обрубает все нити, которыми он управляет мной, и показывает выход.

— Это же хорошо. Она защищает тебя

— Защищает? Не знаю, мне больше кажется, что и она действует в своих интересах. Иначе она всегда была бы рядом, не так ли? Чтобы не дать ему тронуть меня. Но она появляется лишь на мгновение, когда я уже думаю, что в этот раз мне не сбежать оттуда. И ещё есть свет.

— Свет?

— Да, Раньше он был незаметный, еле видимый, как медленно разгорающийся костёр. В этот раз он разгорелся сильнее, и я смогла разглядеть его источник. Какой-то человек, сидящий в позе лотоса. Я знаю, звучит странно, но это правда.

Мистер Браун сжал её руку.

— Я тебе верю, не сомневайся в этом и в себе. Мне жаль, что я не могу избавить тебя от этого. Будь моя воля, я бы увёз тебя из Беррингтона.

— Я не могу уехать сейчас. Мне нужно добраться до этого света. Я не знаю, как мне сделать это, но чувствую, что это необходимо. Он словно каждый раз тянется ко мне.

Глава 6

«Смерть. Раньше это слово было чем-то абстрактным и далёким. Я никогда не задумывалась о том, что меня ждёт после смерти. Рай? Ад? Жнец смерти, который поможет мне переродиться, начать новую жизнь? Или вечная темнота? Может, я окажусь среди тех теней, потерянная и несчастная. Забуду своё имя, своё прошлое, людей, которых я люблю. И буду бесцельно бродить по незнакомым мне коридорам, снова и снова переживая самые худшие моменты моей угасшей жизни.

Раньше я не задумывалась об этом. Сейчас — не могу выбросить это из головы. Смерть словно стала ближе ко мне, грозной тучей паря над моей головой, напоминая о своём присутствии, о том, что я не могу сбежать от неё. Напротив, каждая секунда сокращает расстояние между нами. Последний вздох, последний взгляд, последняя мысль. Она будет держать меня за руку, становясь свидетелем моих последних секунд.

Что бы я ни делала, меня преследует вопрос: «Для чего всё это? В чём смысл? Возможно, когда-нибудь, всё это не будет ничего значить для меня». Проблемы забудутся, лица людей буду стёрты из памяти. Это в лучшем случае. В худшем — вечный огонь ада, потому что я понятия не имею, как попасть в рай.

В такие моменты я вспоминаю свой дом, родные лица моих родных. Это помогает, даёт смысл. Какой? Я пока не знаю».

В дверь постучались, и Мередит отложила ручку. В комнату вошла Джейн и сообщила о том, что мистер Браун ждёт её в кабинете.

Он посмотрел на её пальцы и усмехнулся.

— У тебя все руки в чернилах.

— Пишу дневник, — сказала она, улыбнувшись, и села на кресло, напротив него.

Её ночной спутник уже неделю не беспокоил её. Несмотря на это, каждую ночь она слышала шаги мистера Брауна в холле. Он отказывался покидать свой пост смотрителя, следя за её безопасностью. Она уверяла его в том, что в этом нет необходимости, хотя в глубине души благодарила его за заботу и защиту.

— Хотел узнать, как продвигаются ваши занятия с гувернанткой.

— Замечательно. Кстати, хотела спросить. Что ты рассказал ей обо мне? Каждый раз, когда я правильно повторяю за ней движения танца или играю на фортепиано без ошибок, она произносит молитву и смотрит на меня так, словно свершилось какое-то чудо. А если я совершаю ошибку, как вчера, например, когда я занималась вышиванием, она начинает разговаривать со мной как с ребёнком и успокаивает, говоря, что у меня обязательно всё получится.