Зеркалисье - Нерон Фокси

за каждым осуществлялся надзор. Кормили пациентов очень хорошо, что так же не характерно для обычной дурки. Им придумывались занятия, творческие в основном, но при этом индивидуальные. С каждым проводилась беседа на предмет поиска ценных идей. И что было странно, да, беседы проводились для каждого по отдельности, но сами мысли, что высказывали пациенты, во многом были схожи.

Все постояльцы этого учреждения были под серьезными препаратами. Тут не ставили диагнозы, и не лечили болезни. Пациентов собирали сюда спецслужбы. Надо ли говорить что у каждого из пациентов была своя особая способность. Вот один умел чутко угадывать о чем думает проверяющий, когда хочет что-то сказать, но молчит. Еще одна умела изменять температуру воды в стакане, вызывая небольшой смерч. Кто то из них умел высекать огонь прямо из руки. Кто то с особым умением умел открывать любой замок, но нужно было, чтобы при этом не осуществлялось наблюдение. Ведь магия происходит с закрытыми глазами, за спиной, когда никто не смотрит.

При малейшем намеке на какую либо из подобных способностей, повышалась дозировка тяжелых препаратов. Но даже коктейль из нейролептиков не мог дать нужного результата. В этой больнице постоянно происходили какие то чудеса. То ложки в столовой начнут дрожать и вибрировать,

то двери ночью как то оказываются открытыми. И хотя тут постоянно осуществлялось видеонаблюдение — изоляция пациентов была на грани фола. Камеры то и дело отключались что позволяло сыновьям и дочерям света открыто проявлять себя.

Каждая плановая беседа осуществлялась охранниками в строгой конфиденциальности. Им были даны четкие инструкции, как бы отключать логику и просто докладывать о чем говорит пациент. Эти санитары со званиями имели свойство не придавать значения тому что говорят пациенты, ведь от этих разговором можно было тронуться умом если верить на слово. Да, периодически пациенты несли псевдонаучный околорелигиозный бред. Но чего только не услышишь в психушке, тайное мировое правительство — так называемое теневое, президенты-марионетки, существа из иных миров, что направляют скрытые общины, находящиеся у власти, скорый конец систем и смена парадигм, боги-демоны, что питаются эмоциями людей, выращивают их как на ферме. И причина страданий — то что быстрее всего дает эмоции. Но при этом эти сущности становятся тем, чем питаются. Чем больше боли они поглощают, тем злее становятся. Но было так же и существо бескорыстное, что хотело добра и мира. Хотя и не было миролюбивым по своей природе. Это существо было, как бы, в оппозиции многоглавой гидре, что подсоединена к каждому из эгрегоров, а хвост самого змея оканчивается треугольником с оком. Так вот это честное существо было охотником на слабеющих божеств. Оно видело идеальный мир, где нет религий и разнящихся конфессий. Общие моральные принципы были едины, и потому жители земли были спокойны за свою безопасность. При этом, сохранялись разницы в культуре, и не было скучного однообразия. Тут не было болезней и смерти. Каждый жил в гармонии с природой и с другими — а самое главное с самим собой.

О таком новом мире все твердили эти заточенные в дом с зелеными стенами чужаки и изгои. А охранники все отчитывались перед неизвестным. Не зная, что не какая-либо организация следит за тем о чем думают эти чудики. И даже не какой то отдельный человек. Вовсе не человек. Сам дракон, огненно-красный, в центре ядра планеты. Среди огнистых камней и расплавленной магмы, свернувшись спиралью, внимательно следил за ячейками разбросанными по всему миру. Он следил, чтобы упрятать неугодных режиму в надежную больницу. Ведь сколько бы он/они не питались душами умирающих и болеющих, он был голоден. Чем больше впитывал он беды, и все плохое что было в мире, тем голоднее становился. Он понимал где то на своем уровне, что так всегда продолжаться не может. Но было в нем и благородное — он всего лишь выполнял задание. Ведь не так уж и просто занять место плохого, когда этого требует высшая инстанция, а в природе твоей нести свет. Но кто то должен был быть ответственным и крайним.

Этот дракон знал, что придет багряный зверь, что подтолкнет систему к падению. И что окажется падением и для самого дракона. Этот багряный зверь состоял из трех составных частей. Ягненок, что имел змеиный язык и приказывал огню сходить с небес. Химерическое существо, что соединяло в себе медведя, льва и леопарда. И сам огненно-красный дракон. Число каждого — 6 — несовершенство, и всего — 3. Сам багряный зверь соединил в самом себе способность к опасному обману первого, составную химеричность второго — такие же семь голов соединенные в одну — так же и десять рогов, но без диадем. И дар левиафана — багрянец.

Но при этом, сам багряный зверь был укрощен женщиной, или женщинами. Позже, освободившийся от этой зависимости. Так гласили писания. И об этом твердили находящиеся в особых больницах психи.

А дракон внимательно слушал, зная что его время подходит к концу. Одна ошибка в соблюдении безопасности, и зверь вырвется на свободу. Так знал дракон, не зная, что зверь уже на свободе. Скрывать таких пациентов было сложной задачей, и многие из тех, кто должен был по плану находиться в закрытом спецучереждении, гуляли на свободе. Нельзя было хранить огонь под одеждой и не прожечь одежду. Многие охранники все более прислушивались к единой идее о новом мире и все менее отчитывались о сказанном.

Алекс знал, что их надо освободить. Не всех, но хотя бы некоторых — для последней битвы, что должна была начаться со дня на день. Мысленно поправив шляпу, он шел к одной из таких больниц и под видом пациента проник внутрь. Все пациенты с особыми способностями были для него как черновик — он впитывал образ их необычности и перенимал его как прототип.

И вот, однажды, в нужную ночь, двери были открыты, а видеокамеры отключены. Иллюзия безопасности была надломлена. Никакого насилия — такую мысль он посылал в соседние палаты. Но накопившаяся боль материализовалась, и его личный легион мыслей в виде Алисы — ворвались во все такие учреждения повсеместно.

Кто остановит легион сияющих? Никто и не знал что они сбежали. На планете наступила ночь, и солнце было черным, а улицы освещала кровавая луна, оком дракона наблюдая за происходившим безумием. На то, чтобы отойти от действия транквилизаторов им понадобилось недолгое время. Ведь мощность единого сознания возрастала по экспоненте. Они ждали. Этой ночью должно было случиться нечто очень важное. Заточенный дракон вырвется на свободу,