Любовь без сахара (СИ) - "Uma"

Переводя взгляд с дисплея на Флойда и обратно, я прикидывала, хватит ли мне времени и сил ударить мужика с пистолетом по яйцам. Выбора не было. Резко дернув ногой, согнутой в колене, я ударила Флойда в пах. Раздался косой выстрел, который отбросил нас друг от друга метра на два. Мужик, корчась от боли и обиды за свои гениталии, выронил смартфон, орущий Катиным голосом: «ах ты, сучка!». Я побежала к дому в надежде, что Кирилл или горничная слышат выстрелы, которые преследовали меня. Второй — промах. Третий, этот коснулся моей руки, заставил съежиться от боли, похожей на укусы сотни пчел.

— Кирилл, у Флойда пистолет! Не ходи туда, вызови полицию! — крикнула я мужчине, шедшему мне навстречу. Он, как будто бы не веря в этот сюр, смотрел на бегущего за мной Флойда. — Я тебя прошу, не ходи туда, — повторила я, уже налетев на него, прячась в его объятьях. — Он сбрендил, Катя заставила его убить меня…

Раздался четвертый выстрел и я потеряла сознание.

18. Между тем

Через стеклянную дверь больничной палаты я видела Кирилла, с ним о чем-то разговаривали его брат Борис, которого я знала по китайским переговорам, и еще один мужчина, не такой респектабельный, как Светозаровы. Из полиции, — подумала я, — все они одинаковые, невзрачные, дешево одетые. Кирилл еще не знал, что я пришла в себя, поэтому часто взволнованно взъерошивал волосы и ходил из стороны в сторону. Старший Светозаров в деловом костюме, сложив руки на груди, строго за ним следил. Третий посматривал на часы и чего-то ждал. Появился врач, чтобы зайти в палату, он вынудил мужчин посторониться.

— Вы проснулись! Очень хорошо. Как себя чувствуете? — заговорил он по-русски, и судя по лицу и манерам, был красивым русским парнем. — Я ваш лечащий врач, меня зовут Артем Железняк. — Доктор опустил на дверь жалюзи и подошел ко мне. — Болит что-нибудь?

Я мотнула головой, не поднимаясь с подушки, и спросила:

— Со мной все нормально, доктор?

— Вы очень везучая девушка, — усмехнулся он, глядя на меня сверху вниз. — В вас стреляли и попали дважды. Ранение в левую руку легкое, в левую ногу потяжелее, но угрозы здоровью нет. Полежите пару недель…

— Нам с Кирилом нужно домой, да и вообще, чего я здесь буду валяться, если все хорошо? — сказала я, и попыталась приподняться. Острая боль в левой руке не дала мне этого сделать. — А мой… ребенок?

— С беременностью все в порядке, никакой опасности нет. Кирилл это тот, который мечется по коридору? Русская мафия, как твердят все здешние СМИ. «Мафия, оружие, проститутки» — иронично заговорил врач. — Шуму ваша история наделала по всему штату, выходит на международный уровень, поэтому дядечки в итальянских костюмах и «ролексах» так нервничают. Вытащили меня из кровати, мое дежурство кончилось шесть часов назад. Им вдруг понадобился русскоязычный врач для любовницы, читай проститутки, русского мафиози!

— Я не проститутка, чтоб вы знали, я учусь и работаю с шестнадцати лет. Кирилл бизнесмен и филантроп, может почитать о нем в Сети, — заявила я невозмутимо. — Осмотрите меня, пожалуйста, и отпустите…

— Ну да, этот ваш Кирилл филантроп из известной русской семьи дельцов в третьем поколении? — Бубня себе под нос эти слова, врач скинул одеяло с моих ног и нагнулся, разглядывая что-то. — Или он брат какого-то дельца, короче, парень не из нашего двора. Где вы его подцепили? Извините, что спрашиваю, но всегда было интересно, где девушки находят таких папиков…

Моё терпение лопнуло. Я стукнула здоровой рукой по постели и прошипела совершенно по-взрослому:

— Закрой свой рот, иначе вылетишь с работы. Русская проститутка вполне может это устроить!

— Вот и вся ваша филантропия. Не надо мне угрожать…, - не отставал упрямый медик.

Дверь распахнулась. Мы с врачом одновременно примолкли и посмотрели, кто зашел. Борис, неприступный, обычно молчаливый и смотрящий на всех с высоты своего социального статуса?! Он подошел ко мне со словами преувеличенного сочувствия:

— Алена, милая вы моя! Натерпелись, испугались. Моя оплошность, доверил найм персонала своему душеприказчику. — За ним в палату вошли Кирилл и полицейский. — Флойд оказался наркоманом и фанатиком…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы обменялись с Кириллом быстрыми взглядами. Моргнув, он дал мне знать, что нужно держаться линии, предложенной Борисом, то есть, валить все на Флойда. Никакой Кати не было, — я так поняла, — Светозаровым не нужен конфликт с Беловыми. Через переводчика меня допросил полицейский, спрашивал, имел ли Флойд ко мне неприязнь, не говорили ли мы друг другу чего-то оскорбительного, унизительного?

— Нет, ничего такого не было, мы с ним не общались, — ответила я, решив, что подчинюсь мужчинам, одного из которых я безумно любила, другого побаивалась. — Я не знаю, почему он напал на меня…

Полицейский ушел ни с чем. Вздохнув свободно, Борис похвалил меня за враньё:

— Вы молодец, Алена, повторяйте дальше: «не общались, не знаю, не было никакого подстрекателя», — он пристально вгляделся в мое лицо и обратился к брату так, будто меня не было или я представлялась ему дорогой безделушкой. — Ангелочек с глазами соблазнительницы, и не глупая! Одно смущает: очень молода и влюблена в тебя сильно…

Врач напомнил о себе возмущенной тирадой:

— Послушайте, господа, вы вызвали меня, чтобы я лечил вашу протеже или чтобы я стоял и ждал, когда вы разберетесь между собой? Выходите из палаты, — он указал Светозаровым на дверь. Братья медлили. Кирилл протянул мне руку и улыбнулся, чем вызвал еще большее возмущение медика. — Так, все, господа хорошие! Вызываю охрану…

Когда Светозаровы вышли, и врач с помощью пришедшей чернокожей медсестры начал делать перевязку моей ноющей ноге, я спросила:

— Почему вы злитесь на меня, доктор?

— Кто-то же должен сказать вам правду, показать, как это выглядит, — неожиданно спокойно ответил врач. — В вас стрелял не наркоман и фанатик, как подсказал богатый дядя, стреляли чьи-то зависть, ревность, злость.

— Вы правы, — признала я, морщась от боли. — Это была жена Кирилла…

Усмешка скривила губы доктора, не разгибая спины, продолжая давать указания медсестре, он глянул на меня красивыми синими глазами.

— Вот! Теперь вы задумайтесь, надо ли вам прикрывать зад чье-то жене. Они вас еще ни то научат говорить, — сказал он. — У них свои интересы, а на вас и стрелка они чихать хотели…

— Я делаю это ради Кирилла, — понимая, что для врача это прозвучит странно, прошептала я. — Люблю его. Знаете, увидела его, и поняла, что он пришел за мной…

— Или по вашу душу, — мрачно заметил врач, заканчивая перевязку. — Ладно, ваше дело кого любить. Только не поддавайтесь им! Хотите, добавлю вас в друзья на ФБ, буду следить за вашей ножкой? Вас же эти дядьки утащат не нынче, завтра…

— Конечно, хочу! — заулыбалась я.

Некоторое время я лежала одна, прислушивалась к больничным звукам и к боли, дергающей моё тело, успокаивала себя тем, что жива и вообще легко обделалась, могла бы сейчас лежать свежим молодым трупом в морге. Жизнь продолжалась. В окно смотрело глянцевое голубое небо, за дверью слышалась иностранная речь, шныряли врачи и медсестры. Темнота, наступившая после четвертого выстрела не испугала меня. Вспыхнувший после пробуждения свет обновил меня, дал понять, что он может погаснуть в любую минуту, и все мои надежды, чувства и желания угаснут вместе с ним.

— Ты спишь? — шепнул знакомый голос. Я повернула голову, и моё лицо невольно расплылось в улыбке. Ко мне тихо зашел Кирилл. — Не врач, а зверь какой-то, гоняет нас, как мальчишек. Приходится подчиняться. Проник сюда тайком, к стене прижимался, — улыбнулся он в ответ и, взяв стул, уселся у изголовья кровати.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разбудили русского медведя! Он неплохой, просто делает свою работу, — поддержала я тему, не забывая тянуть к мужчине здоровую руку, которую он обхватил ладонями и прижал к губам. — Представь, я с ним тоже чуть не поругалась… Начал пришивать ко мне ярлыки…

— Понятно. У вас тут любовь с первого взгляда, — Кирилл тихо засмеялся, прижавшись лицом к моей руке. Потом вдруг стал серьезным и поднял на меня усталые глаза. — Спасибо, что не сказала о Кате. История и так дрянь. Какая ты умная девочка. Я готовился сам назвать заказчика этого покушения…