Любовь без сахара (СИ) - "Uma"

— Почему бы нет? — женщина решительно встала со стула у изголовья кровати. — Я непрочь окунуться в столичную жизнь класса А, да и Алене нужна смена обстановки…

20. Столичные штуки

Столичная жизнь нравилась мне все меньше, — нервно, скучно, больше поводов для тревоги, потому что, как говорил доктор Железняк, в моем положении нужно было опасаться зависти и подлости. Из-за Океана он прилетел, чтобы навестить родню, хотел увидеться со мной, но я же не совсем дура, чтобы так рисковать. Мы поболтали по видео-связи, на том и остановились, хотя синеглазый поганец брал меня «на слабо», боюсь я или не боюсь Кирилла. Кирилла я не боялась, а вот потерять его доверие — да, поэтому не пошла на встречу с ним.

Кирилл опять вернулся дома поздним вечером, застал меня в, испуганную и печальную, в постели, стащил с себя пиджак, пошел в ванную, умылся и молча лег рядом, думая, что я сплю. Я распахнула глаза, посмотрела в высокий потолок и вздохнула успокаиваясь. Вернулся! Кирилл спросил:

— Почему ты не спишь? Наоми тебя накормила или завтра снова услышу, что Элен плохо кушать?

— Я поела. Ходили с Жанкой в кино, зашли в детский бутик. Жанка сказала, чтобы я ничего не покупала для малыша в «Новом Олимпе», — вздохнула я, положив руки на заметно округлившийся живот. Делая так, я обменивалась с ребенком положительной информацией: «все хорошо, папа дома». — А ты где был сегодня? Да, ты звонил, но все равно расскажи…

Кирилл повернулся ко мне лицом, натянул на меня черное шелковое одеяло и терпеливо ответил:

— Здесь время идет быстрее, не успеешь отделаться от одной встречи, нужно мчаться на другую. Борис и впрямь сильно сдал, приходится подменять его на всяких мероприятиях…

— Там бывают женщины, они богатые и красивые? — всхлипнула я, ни то что бы я нервничала по поводу его общения с неизвестными бизнес-леди. Просто проверяла его реакцию. — И приличные, ты же искал такую…

За эти дни я успела услышать в свой адрес множество комплиментов от всех, кто наведывался в апартаменты на старой улице, застроенной домами с красивыми фасадами и большими квартирами. Мне говорили, что я не такая хищница, какой меня расписывала Катя, скорее, «живая штучка» и решительная провинциалка, а еще приятная в общении, доброжелательная и милая «беремяшка».

— Женщины из окружения Бориса слишком независимы и агрессивны для меня. Вообще не в моем вкусе, а я не в их. С приличными я погорячился тогда. Ну ты сама виновата, без боя разделась на вечеринке. Люблю тебя, спи, — Кирилл погладил меня по лицу крепкой ладонью

— Почему ты меня полюбил так внезапно? — спросила я жалобно. — Чего тебе в голову стукнуло прийти ко мне после переговоров с китайцами?

— В тот вечер на тебе было красивое платье, а до этого красивое молчание, — тихо засмеялся Кирилл и серьезно добавил. — Из Тибета я вернулся с мыслями о новой жизни. Один лама дал мне дельный совет, брать все то хорошее, что встретится мне на пути. Потом я узнал о том, что с тобой случилось и решил, что нам нужно быть вместе, пока не произошло нечто непоправимое. Вернулся я уже к тебе, но опять чуть не упустил свой шанс. Думал, укатишь с китайцем…

— Ты совсем, что ли? Я с тем китайцем на одном километре… в туалет не сяду! — возмутилась я шепотом, хлопнув мужчину по плечу.

— Узнаю девушку с Промышленной, — иронично отозвался Кирилл, поймав мою руку, готовую игриво отхлестать его.

Мы обнялись и поцеловались так, как будто на нас вот-вот должен был упасть метеорит, и заснули, радуясь, что существует ночь, что мы есть друг у друга.

Наступило утро. Я в белой комбинации, с ореолом растрепанных волос, прошлепала в ванную, где Кирилл уже брился и любовался собой, глядя в зеркало. Без стеснения я сняла трусики и села на унитаз, с которого, как королева с трона, стала следить за тем, как Кирилл чистил зубы, простецки поправляя сползающие с ягодиц боксеры. В антрацитово-золотом антураже мужской ванной я смотрелась беленькой фарфоровой куклой. По утрам мы чувствовали себя мужем и женой из среднего класса, фанатично увлеченными нашими чувствами и телами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В апартаментах было две ванной, одна точно предназначалась женщине, светло-розовая, элегантно отделанная. Туда я заходила только если хотела окунуться в ванну с медленно остывающей водой. В остальное время, особенно по утрам, я радовалась возможности побыть с Кириллом, пусть и в таком «интересном» месте.

— Жду тебя в столовой. — Закончив свой туалет, Кирилл склонился ко мне, удобно сидящей на унитазе, смачно поцеловал мятным ртом в губы и вышел. — Давай, сегодня есть разговор. Не засиживайся здесь, королева…

К завтраку я пришла свежая и округлившаяся, одетая в шелковое кимоно, с собранными в хвост волосами. Чилийка Наоми уже накрыла стол в большой столовой с сервантами и кухонной мебелью из светлого дерева, приготовила омлет и тосты с медом для Кирилла. Мне полагался творог с фруктами, яйцо всмятку и кусок хлеба с маслом. Кирил ждал меня, уже в белой рубашке, при галстуке. Эдакий бизнесмен среднего уровня, без всякого намека на выходца из списка «Форбс», в который он попал случайно. При разводе его деньги посчитали и выяснили, что он достоин этого звания.

— Алена, я согласился дать интервью Галахову, — неожиданно сказал Кирилл, дождавшись, когда я усядусь напротив него. — Не нравится мне его мелодраматическая манера подачи материала, но Катя не оставила мне выбора…

— Ты пойдешь на телевидение? — открыв рот от удивления, я с трудом его закрыла.

— Галахов придет к нам, сегодня к пяти пополудни, притащит операторов, ну и поговорим. Он наверняка чуть не выпрыгнул из штанов, получив эксклюзивчик… Знаешь, публика любит, когда богачи приоткрывают двери домов и делятся очевидными вещами, представляя их тайнами. Ты тоже приглашена, оденься как хорошая девочка, — быстро ответил Кирилл. — Прости, молчать уже невозможно. Катя порет горячку, которую на этой недели вынесет на публику. Доложили из ее «штаба»…

— Какую? — меня передернуло от волнения. Я едва не стукнула по столу ладонью, требуя ответа. — Какую, Кирилл?!

— Что ребенок не мой, — мужчина посмотрел на меня с опаской и проглотил, опасаясь моей реакции, эти слова вместе с кусочком омлета. — Она назовет меня «сухостоем»! Нормально? Хочется прибить ее, как муху.

Я хмыкнула, не обидевшись на Катю нисколько, от нее добра ждать нечего, лишь поинтересовалась спокойно:

— А кто отец моего ребенка, по ее мнению?

— Тимур Ерошин…

Это было полным бредом и провокацией. По гинекологическим анализам и записям забеременела я в середине октября. Роман с Кириллом тогда был в самом начале, — сексом мы занимались не меньше двух раз в день, — Тимур сидел в СИЗО. Все так, но Катины нападки больно били по мужскому самолюбию Кирилла, которого она собиралась выставить импотентом. Мне хотелось хихикать, сдерживал меня только мрачный вид моего мужчины.

В пять часов мы с Кириллом, уже настроенные на ответный удар, встретили Андрея Галахова и его съемочную группу, в гостиной. Перед интервью мужчины выпили по чашке кофе, обговорили темы разговора, запретные и не очень. Оказалось, что Кирилл согласен был обсуждать все, кроме личной жизни и профессиональной деятельности своих братьев. Галахову, бойкому блондину в очках, говорящему без умолку, на старших Светозаровых было наплевать. Не его профиль. Зато ко мне он проявлял явный интерес, рабочий, разумеется: кто я такая, можно ли задать мне несколько вопросов? Столичная знаменитость не произвела на меня сильного впечатления, несмотря на то, что одет он был с иголочки, знал всех «звезд», чем пытался меня, провинциалку, еще не представленную «свету», подкупить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я надела черное платье-трапецию с коротким рукавом, с кружевными вставками, — модель от Жужу немного похожая на сшитый из клиньев, сложенный зонтик. Волосы я распустила, собрав передние прядки в аккуратный пучок, бесстрашно открыв камерам свое лицо. Никаких украшений, — Кирилл подарил колечко и серьги, ценность которых я по неопытности не могла оценить, — чтобы не раздражать аудиторию, предстать перед ней леди, а не содержанкой.