Любовь без сахара (СИ) - "Uma"

Кирилл слушал наши переговоры с пристальным вниманием, на имя Жанна отреагировал едва заметным прищуром, как будто вспомнил что-то давно забытое. Когда я нажала «отбой», он подался ко мне с вопросом:

— Ты собираешься провести праздник с родней? Прекрасно! Пожалуйста, не соглашайся на вечеринку у подружки, это в деревне у чёрта на хвосте. Я буду беспокоиться…

— К тебе же приедут жена, братья, некогда будет беспокоиться, — напомнила я нервно. — Куда мне деваться? Я хочу повеселиться! А вы с Жанной твердите одно и то же: «не соглашайся на предложении Лизы» Значит поеду к брату, он любит меня…

— Я тоже тебя очень люблю. Если хочешь сравнить меня с маленьким мальчиком, то я проиграю, наверное. Только зачем, почему ты злишься, милая? — губы Кирилла тронула ласковая улыбка. — Ну не дуйся, скажи все, как есть…

Мне хотелось, чтобы моя мечта сбылась. Простенькая такая мечта: провести Новый год в доме у реки в обществе любимого мужчины. Вместо этого я проводила драгоценные минуты в шумном ресторане, среди людей, которые в упор меня не знали, и я знать их не желала.

— Я хочу встретить Новый год с тобой в дедушкином доме, — процедила я, сдерживая слезы. Они уже стояли в глазах, дай слабину, и все, потекут ручьями. — Ты не сможешь туда поехать, мы вообще не увидимся весь праздник. Я знаю…

— Первые два дня нового года не смогу выбраться к тебе, — подтвердил Кирилл, подхватив со стола бокал с пивом, он сделал глоток, облизал губы и легко продолжил. — Катя уедет третьего, Жанка не приедет вовсе, они с матерью улетают куда-то там. Третьего я совершенно свободен! Но в доме у реки на все каникулы поселятся мои братья. Придется нам отправиться… на океан! Согласна?

Во мне загорелась надежда. Потерпеть три-четыре дня не так уж и трудно, если потом получишь в подарок отдых у океана.

— С наступающим, Аленка! — провозгласила я сама себе, подняв бокал с пивом. — Будь умницей, тебе пригодится…

16. "Беги, Кирилл, беги!"

— Входи, входи! Данил на дежурстве. Жанна вышла в магазин. Бабушка спит… — шептала я Кириллу, стоящему на пороге, повиснув у него на шее, захлебываясь и визжа от радости. — Уф, как я рада! Я так скучала, очень, очень…

Наступило 3 января, кончились дни нашей разлуки. Смски, фотки с нашего семейного праздника я посылала ему чуть ли не каждый час. Он отвечал скупо, из чего мною был сделан поучительный вывод: "ты любовница, не надо быть навязчивой и глупой". Ну, блин, по-другому я не могла! Но бомбардировки смсками прекратила, одернула себя, как одергивают неудобно надетое платье.

В доме, куда я Кирилла заманила капризным: "ну приезжай, пожалуйста, не хочется на такси переться", жили Данил и тетя Жанна с детьми и бабушкой. Его здесь никто, кроме меня, не ждал и вряд ли хотел видеть.

Кирилл, когда я от него отлипла, вошел, окинул взглядом коридор, невольно косясь на открытую дверь гостиной.

— Однако праздник у вас был веселый, — сказал он, — ты в роли снегурочки сногсшибательна! В следующем году будешь в "Новом Олимпе" поздравлять старших менеджеров, ну и меня заодно…

В голубое платье снегурочки длиной чуть выше колен, отороченное искусственным белым мехом, меня нарядили под громкий хохот взрослых. Я на такое не подписывалась, поэтому нехотя поправляла наряд, нелестный для девушки только что вышедшей из детского возраста, и оставленной любовником в самые важные дни нового года. В деда Мороза перевоплотился Данил, — красное с белым сказочное облачение, накладные усы и борода, красный колпак, — чего не наденешь ради детей!

— Улыбнись, Аленка, тебе идет. Мы же не заставляем тебя на улицу в этом идти, — говорил Данил, мягко улыбаясь. — Мне нравится. Мальчишки обрадуются…

— Да, да, снегурка из тебя хоть куда! — посмеивалась тетя Жанна, наводя на меня камеру смартфона. — Улыбнись! Отправим твоему… бойфренду! Вот, готово! Отправить…

Бабушка радостно насторожилась, услышав, что у любимой внучки появился парень:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Как его зовут, Алена, работаете вместе, да? — спрашивала она тихо, переживая за меня больше всех. После "случая с Тимуром", так она называла изнасилование, бабуля совсем сдала, — скакало давление, участились сердечные приступы.

— Мама, зовут его Кириллом, — выдала тетя Жанна, тяжело вздыхая. — Ага, работают вместе. Все, как положено у Ветровых…

Из детской прибежал Сеня, — мой двоюродный братик будто вышел из рекламных роликов детского питания. На голове темные кудряшки, огромные глазенки с пушистыми ресницами, улыбчивый красавчик и баловник с ямочками на щечках. Уткнувшись мне в ногу, ребенок исподтишка глазел на Кирилла. Тот сразу смекнул чей малыш перед ним и немного смутился. Я поняла мужские мысли, — этот мальчик мог бы быть его, — и не обиделась, подумав об этом.

— Это подарки ребятам, — Кирилл протянул мне пакеты из детских бутиков «Нового Олимпа» и, разглядывая Сеню, присел на корточки. — Вот значит, кто у Жанны получился…

— Красивый, правда? Зову его Жаном, всех это бесит, а ему нравится! — Я погладила малыша по голове. Тот продолжал выглядывать из-за меня. — Раздевайся, проходи, я Жанну предупредила. Подождем ее…

Дом был светлым и просторным, купленным в кредит, но Данил вкалывал так, что через год дом обещал стать частной собственностью и обрести статус "семейного гнезда". В трех комнатах места хватало всем, у каждого было личное пространство, даже у меня, нерадивой племянницы, которая приходила в этот дом в основном с проблемами. Кое-где на белых стенах висели семейные фото: на них я вечно недовольная, просто так, чтобы разбавить идиллию. Мебели было мало, лишь самое необходимое, — кровати, пара диванчиков, письменный стол для Витькиных занятий, огромная коробка с игрушками. Одежку, обувь хранили в гардеробной.

Я провела Кирилла по дому, показывая простое человеческое счастье без больших денег и женитьбы под давлением родни и положения в обществе. За нами, взявшись за руки, ходили мальчишки. Витька Кирилла помнил, поэтому пожал ему руку, сказав «спасибо» за конструктор и модные кроссовки. Сеня таскал за лапу подаренного Кириллом мягкого медведя, который знал русский и английский алфавиты.

Не зашли мы только к бабушке, я пока не знала, обрадуется ли она, что ее несостоявшийся зять, стал моим любовником. Рано или поздно она, конечно, узнает, скорее рано, потому что Жанна, услышав о визите Кирилла, пообещала меня убить после каникул.

— Перед этим взгляни на океан, — мрачно пошутила она. Из этого я поняла, что тетя понимает меня и не собирается поднимать пыль до небес.

Не успели мы показать гостю елку, как дверь открылась и вошла Жанна, румяная от мороза, в узких джинсах, в шубке, подтянутая и порывистая. Увидев возле елки, рядом со мной и детьми Кирилла, она усмехнулась:

— Ну блин, подарочек! Опять нарисовался. По нашим грехам…

— Привет, — улыбнулся Кирилл, кивнув ей дружески. — С новым годом! Мы уходим уже, не волнуйся…

— Я волнуюсь за Алену больше, чем за себя, ты понимаешь, — моя тетя сложила на груди руки и зябко повела плечами. — Она фактически мой ребенок, если ты сделаешь ей больно, я не знаю, что сделаю с тобой. Никакие деньги тебя не спасут. Впрочем, чего я могу? Ничего ровным счетом. Сама такой же идиоткой была…

— Я понял тебя. Алена последний мой шанс на новую жизнь. Поверь, я люблю ее и в обиду не дам… — бормотал Кирилл виновато.

— Заткнись, пожалуйста, Светозаров! — тетя Жанна отмахнулась от гостя. — Как я вообще отпускаю ее с тобой? С женатым…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пуховик, шапка, шарф, все это я наспех надела и подошла к Кириллу, не желая оставлять его одного под испепеляющим взглядом тети Жанны. Посмотрев на мою счастливую физиономию, она взяла за ручку, подбежавшего к ней сына, и серьезно сказала:

— Беги, Кирилл, беги!

Кирилл схватил меня за руку и мы побежали через заснеженный дворик с голыми деревьями к машине, оставленной на обочине. Словно впрямь убегали от прошлого, которое терзало его совесть и чувства. В машине нас ждал водитель, поэтому мы сели на заднее сидение. «Трогай. В аэропорт!» — приказал Кирилл. Я недоуменно на него уставилась: