Любовь без сахара (СИ) - "Uma"

— Нехорошо отказывать господину Чжуану. Он не привык к отказам, они его обижают… Вы должны поехать с ним, господин все оплатит. Ты ни в чем не будешь иметь отказа. Соглашайся, дурочка, у него в руках полмира. Светозаровы по сравнению с ним средний класс, — настойчиво добавил от себя переводчик. — Тебе будет хорошо. Назови сумму!

— Мне плевать на ваши суммы! Я не хочу, — я посмотрела на него большими влажными от слез глазами и громко продолжила. Во мне все вибрировало от возмущения — Думаете, всех можно купить? Переведите ему: он считает, что можно меня купить?!

— Не ори, дура… — процедил китаец.

К нам уже подходил Кирилл. Я видела, как ритмично он отмахивает правой рукой, левой поправляет пиджак. Красавец! Мои глаза, раздраженные шарообразной фигурой китайца отдыхали и получали удовольствие, глядя на него. Четкость его движений подчеркивали белые манжеты, застегнутые изящными запонками. Он слышал мой голос, видел моё испуганное лицо, недовольные лица китайцев и шел узнать о причине, вызвавшей такие эмоции.

— Что-нибудь случилось? — спросил он переводчика. Тот расплылся в препротивной улыбочке. Кирилл перевел взгляд на Чжуана. — Может быть присоединитесь к нам? У нас тоже нескучно…

Китаец капризно выставил руку с повелительным жестом, желая заполучить меня, будто я была бездушным рагу в дешевой забегаловке. Подошла встревоженная Катя и громко зашептала мужу на ухо:

— Ты опять приволок эту девицу? Да что ты творишь-то, Кирилл, где твои хваленые мозги? А ты, — прошипела она мне, — встала и ушла, если не хочешь, чтобы я пообещала тебя нашему гостю в качестве русского сувенира!

Мы с Кириллом смотрели друга на друга, ища решение щекотливой проблемы. Между тем Катя на китайском объяснялась с Чжуаном. Наверное, говорила, что я не стою его драгоценного внимания, но мужик упирался: не зря же он потратил на беседу со мной половину вечера, узнал, что я сирота и т. д.

Вокруг нас собрались гости, переглядывались, интересовались, почему почтенный гость вдруг дошел до состояния рыночного торгаша, красного от натужного гнева. Кирилл взмахом руки велел мне встать. Я подчинилась, радуясь возможности выразить ему свое послушание и уйти с приема. Встала, махнула ресницами, откинула упавшую на лицо прядь волос, подобрала со столика клатч и с гордо поднятой головой пошла к выходу. За мной проследовал Иван. До него только дошло, что я стала несбывшимся капризом Чжуана.

— Старый, жирный козел! Приедут и сразу пенисы пристроить хотят, придушил бы этих…! — ругался он, следуя за мной. — Аленка, ты в порядке! Он не тронул тебя?

Я остановилась, строго глянула на него через плечо и спросила, вдруг загадав, что приславший мне лотос в меня влюблен:

— Это ты прислал мне в больницу красный лотос?

— Чего красный…? — ступил Иван, уставившись на меня недоуменно. — Ничего я не присылал! — он понял, что для меня это важно, и осекся. — То есть…, нет! Лотосами у нас босс увлекся, он их в оранжереи выращивает, болото не поленился сделать…

Я невольно улыбнулась. Цветок прислал Кирилл! От радости я еще с большим энтузиазмом завиляла бедрами, сдерживая желание поднять руки и протанцевать по пустому коридору танец любви. Вместо этого мы свернули в зону отдыха с диваном, креслами и пальмой в кадке. Автоматически включился свет. Я, облегченно вдохнув, развалилась в кресле, — волновало меня лишь одно: оставит ли мне Кирилл апартаменты или посчитает мою часть договора невыполненной?

Из зала приемов вышли Катя с Кириллом, их приглушенные, возмущенные голоса приближались к нам. Я приложила к губам указательный палец, прося Ивана затаиться, молчать, слушать.

— Ты на какой исход рассчитывал? Что Чжуан с этой козочкой в ладошки будет играть? Прям, как ты, позволит ей воровать, обнажаться, играть во взрослые игры безнаказанно! Скажи спасибо мне, я убедила его не связываться с ней. Надо было позволить ее выдрать…

— Прекрати, это мерзко звучит, тем более от самодостаточной женщины в адрес девушки ниже тебя положением! Алена всего лишь немного взбалмошная девчонка, — заговорил Кирилл напряженно. — Она сотрудница моего предприятия, а не экскортница. Я пригласил ее не для того, чтобы уложить в постель к Чжуану…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А зачем ты ее позвал? — рыкнула на мужа Катя. — Ну, чего молчишь? Она тебе кто? Бедная родственница твой бывшей поломойки. Тебя этот факт возбуждает, да?

— Тебя не касается моё прошлое, — не очень убедительно парировал Кирилл. — Я пригласил ее, потому что Чжуану понравилось, как она молчала на переговорах, он думал, что она и дальше будет молчать. Никто не в обиде. Китаец все понял правильно: девушка в Китай не хочет!

Они остановились где-то посреди коридора и продолжили перепалку, не догадываясь, что я все слышу. По искаженному смятением лицу Ивана я понимала: подслушивать господ нехорошо, неэтично, если нас застукают, нам крышка! Но мне его этика была безразлична.

— Меня касается все! Давно пора вбить тебе в башку, — нельзя есть из помойки! — продолжала Катя пылко. — Ты или трахаешь таких дур, как Ветровы, и вечно за них краснеешь, или гонишь их от себя поганой метлой, и считаешься приличным человеком! Выбирай, Кирилл, я или эта шлюшка. На одной территории нам с ней не жить! Уволь ее, выстави из своего бизнес-центра, пока она не сообразила чего-нибудь наподобие группового изнасилования с твоим участием!

— Хорошо, я услышал тебя, — сказал Кирилл неопределенно.

Великосветская поганка, подавись ты деньгами, властью и тряпками от кутюр! — думала я, добираясь до апартаментов на лифте, устало шагая по коридору жилого крыла к возможно запертой для меня двери. Приложив карту в электронному замку апартаментов № 105, я замерла в ожидании. Раздался щелчок, зажегся зеленый огонек в замке. Толкнула дверь рукой, и она бесшумно открылась передо мной, в прихожей зажегся «интеллектуальный свет», и я не без внутреннего трепета прошла в новое жилище.

Заснула я на диване в гостиной, кажется, она была соединена с кухней. Апартаменты в «Новом Олимпе» создавались по индивидуальному проекту. Молодые дизайнеры из разных стран соревновались в умении обустраивать пространство с учетом национальных традиций, используя современные материалы и технологии, — так гласила презентация на сайте бизнес-центра. Куда поселил меня Кирилл, в Европу или Азию, я еще не знала. Тур по апартаментам я решила отложить до утра, когда чуть отойду от впечатлений, успокоюсь.

Скинув туфли, я проглотила успокоительное и завалилась спать, не снимая платья. Тимур лишил меня не только девственности, но и эротических сновидений. Глубокий, словно яма, сон держал меня положенные семь-восемь часов и выплевывал в утро, не оставляя времени для визуальных фантазий. Проснулась я резко, распахнула глаза, перевернулась со спины на бок. Точно, гостиная плавно переходила в кухню, — белый гарнитур, плита, холодильник, стол и стулья у окна. Цветастые занавески на большом окне. Стиль прованс, — значит, я буду жить в миниатюрной французской провинции. Свет, включенный на кухне, почти не попадал в ту часть комнаты, где я валялась на диване.

У плиты спиной ко мне стоял мужчина. Сердце на миг перестало биться. Кто хозяйничает на моей кухне, моей, да еще мужик! Я села, сонно жмурясь, схватила с пола туфлю, — острым каблуком вполне можно было выдавить глаз, если придется защищаться. Присмотрелась. Кажется, это был Иван, поэтому я чуть расслабилась, перестала до скрипа сжимать в руке туфлю.

— Кофе хочешь? — Кирилл спокойно обернулся, держа в руке блестящий кофейник. — Я, пожалуй, выпью. Есть сэндвичи с креветками и идейкой, — улыбнулся он и подошел к столу. — Стащил с приема. Ты же ничего не ела весь вечер…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

С диване я не встала, слетела, засеменила по теплому полу босыми ногами, шажками гейши подошла к Кириллу и начала благоговейно рассматривать его. Неужели мои сны просачивались в реальность?! Ночь, Кирилл и я.

— Не надо на меня так смотреть. Куда я мог придти после того, как чуть не сорвал сделку века? — Кирилл глянул на меня. Глаза его улыбались, рот жевал сэндвич, откушенный в момент моего передвижения по комнате. Он вопросительно развел руками, — думаешь, есть много мест, куда я могу завалиться средь ночи?