Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Грубо говоря, не бывает Огня без Света, без Тьмы и без Сумрака. И то же самое можно сказать про стихию Воды или Воздуха. Менялись пропорции, не менялась суть.

Что-то брезжило в голове на эту тему, смутное. Причём не из магии, а из школьных знаний, полученных ещё там, в Геленджике, на Земле. Вот только за полтора года жизни в чужом мире все школьные предметы выветрились из головы почти полностью…

Хрийз пыталась вспомнить, и не могла. Пара дней напряжённых раздумий довела её до очередных неприятностей на практическом уроке у Лае. Закон подлости в действии, что называется.

— Что это у вас опять получилось, ваша светлость? — через губу вопрошал он, разглядывая полный разгром на рабочем месте ученицы.

Хрийз угрюмо молчала. Вот тебе и стихия Воды. Вода, она, конечно, море или, допустим, питьевая в графине. Но пар высокого давления — это пар высокого давления. Тоже… Н20.

— С вами враги разбегутся сами, не понадобится артиллерии, но хуже всего придётся своим. Отличный образчик, как не надо делать ни в каком случае…

— Сами бы попробовали, — огрызнулась Хрийз, устав слушать издевательства.

Рот она захлопнула тут же, но, как всегда, слишком поздно. По могильной тишине, мгновенно упавшей на аудиторию, она поняла, что сокурсники её уже похоронили, облагородили могилку и вырастили на холмике цветы.

— Бестолочь, — с укором сказал Лае. — Смотрите. И запоминайте. Всех касается!

И показал класс. Нарочито замедленно, чтобы понятна была формула плетения.

Хрийз смотрела, как наплывают одно на другое прозрачные, с толстеньким ободком, кольца водной стихии, смотрела и видела вместо них совсем другое…

Урок математики. Учебник Петерсона. Сухой голос пожилой учительницы.

Диаграмма Эйдера-Венна…

— Теория множеств! — выдохнула Хрийз, испытав дикое облегчение от того, что наконец-то вспомнила нужное.

— Что? — грозно спросил Лае.

— Н-ничего, — торопливо выговорила она. — Ничего…

— Ничего? Тогда повторите!

Повторить не получилось, потому что Хрийз отвлеклась на воспоминания и пропустила наглядное объяснение.

— И как это понимать? — ледяным тоном осведомился Лае.

— Я… я думала, что…

— Думала она! — сердито высказался учитель. — Тут думать вредно, к вашему сведению, здесь надо просто знать. А то — думают они! Если будете думать над простейшими элементами в боевой обстановке, то сразу же начнёте нервничать и совершать ошибки, фатальные. Всё это должно в подкорку войти, в рефлексы, так, чтобы во сне вас толкнули и вы — сделали по правилам. В море метаться с большими глазами будет поздно, легче сразу утопиться — и для себя легче и для товарищей своих, ну, и враги тоже… порадуются.

Хрийз слушала ругань Лае и не слышала ни слова. Скорей бы уже время закончилось, скорей бы! Она знала, куда бежать, у кого просить помощи. У учителя

Несмеяна, конечно же! Тот уж наверняка про теорию множеств знает. А если не знает, подскажет того, кто знает. Или книгу посоветует.

Снаружи хлестал вовсю ледяной дождь, выл ветер, световой день и без того короткий, увял совсем, будто его не было. Хрийз торопливо бежала по скользким улицам, стараясь не отвлекаться на давящую тяжесть враждебного плетения, обнимавшего город страшной паутиной. Просто запретила себе воспринимать его!

Пока оно неактивно, пока оно ещё просто висит и выжидает. Может быть, ещё есть время. Может быть, ещё получится его обескровить. Может быть…

А больше всего Хрийз боялась, что учителя Несмеяна не окажется на месте. Он переехал в Жемчужное Взморье, ближний свет, конечно же, в кавычках. Особенно по такой погоде. И вот приедешь туда, а его нет. Мало ли по какой причине…

Лёд ещё не встал. Но рейсовые катера ходили, несмотря на волну и непогоду.

Магия…

Хрийз смотрела в окно, как летят мимо громадные, в хрустких пятнах льдин, волны, и не находила себе места. Успеет к концу рабочего дня? Не успеет? Не успеет, придётся завтра пропускать свои собственные занятия…

В Жемчужном Взморье было холоднее, чем в Сосновой Бухте. Дождь превратился в косой, секущий снег, мелкий и острый, как осколки стекла. Хрийз натягивала капюшон, укрываясь от ветра, но пробирало всё равно. Простыть ещё не хватало…

В школьном дворе было пусто, темно и тихо. Горели зеленоватым, солнечным, огнём фонари. Над круглым бассейном-входом в подводную часть школы слабо мерцал погодный купол. Никого… опоздала? Впрочем, на бортике бассейне сидела одинокая девочка-моревична, болтала ногой в воде и что-то грызла. Хрийз пошла к ней, намереваясь спросить про учителя.

Под погодным куполом стоял ощутимый холодок, но без ветра и без осадков.

Хрийз распустила завязки, откинула со лба надоевший капюшон. Девочка обернулась на звук шагов,

— Юфи! — изумилась Хрийз, узнав девчонку.

— Ага, я, — хмуро ответила та.

— Ты выросла, — сказала Хрийз. — Прямо не узнать.

— И ещё вырасту, — заверила Юфи, вскакивая и отряхивая с ноги воду. — Слушай, Хрийз, а ты чего сГрая доводишь?

— Я довожу?! — в изумлении ахнула Хрийз.

— А то кто, я, что ли? — Юфи агрессивно насупилась, сунула кулачки в карманы курточки, явно кое-кого копируя. — Он по тебе совсем засох, дурной стал, как пробка.

— Пробка и есть, — возмущённо высказалась Хрийз. — Ну, пусть головой о стенку треснется! Может, в дырку немного мозгов откуда-нибудь затечёт. Да вообще это не твоё дело! — спохватилась она, внезапно сообразив, что отчитывается перед мелкотой сопливой.

— Ещё какое моё, — задиристо ответила Юфи. — Он — мой родственник, брат моего деда. А вот ты — дура.

Хрийз окатило приступом бешенства, еле сдержалась, чтобы не залепить нахалке хорошую пощёчину. «Это ребёнок, — сказала Хрийз себе. — Ребёнок.

Несовершеннолетняя. А ты, блин твой горелый, маг Жизни. Кто-то должен быть умнее!»

— Мою умственную полноценность обсуждать мы с тобой не будем, Юфи,-терпеливо сказала Хрийз. — Скажи лучше пожалуйста, где твой отец?

— Не скажу! — заявила вредная девчонка.

Следовало ожидать. Обиделась за Гральнча капитально, вот же коза оранжевая. То, что Гральнч — сам во всём виноват, в расчёт не принималось.

— Ладно, — кивнула Хрийз. — Пойду сама спрошу…

— Ну, и иди!

Девушка пожала плечами. Ссориться с ребёнком — себя не уважать. Надо быть умнее. Терпеливее. Мудрее… Но уговоры помогали слабо. Раздражение на соплячку не торопилось уходить.

— Юфсаар! — строгий окрик заставил упрямую девчонку опустить голову. — С кем ты снова ссоришься?

Несмеян. Как хорошо! Хрийз смотрела на учителя и сама себе удивлялась. Ведь ничего больше не дрожало в душе, как раньше. Хороший человек, симпатичный мужчина. Но и только. Стыдно было вспоминать собственные детские чувства к нему.

И тот разговор последний… хоть сквозь землю провались прямо тут, на этом же самом месте!

— Доброго вечера, — сказала Хрийз.

— Папа, я… — начала было Юфи.

— Дома поговорим, — сказал дочери Несмеян. — Ступай.

— Но, папа! Это же такая…

— Юфсаар. Ступай домой.

— Ну, и ладно, — обиделась Юфи.

Нырнула в воду, намерено взбив веер ледяных брызг. Хрийз среагировала мгновенно, выставив воздушный щит. Ого, уроки вредного Лае всё-таки принесли пользу! Девушка вспомнила, как мучилась в начале года с этими щитами. Не зря, получается, мучилась…

— Приношу извинения за манеры дочери, — сказал Несмеян. — Совсем отбилась от рук. Но без внимания её поведение не останется.

Хрийз кивнула, сказала:

— Только не переусердствуйте, пожалуйста. Вы же не будете её лупить?

Телесные наказания здесь были не то, чтобы нормой. Но за некоторые отдельные моменты прописывались со всеобщего одобрения в обязательном порядке.

Хамство старшим в перечень входило.

— Нет, — он чуть улыбнулся. — Хотя, может быть, и надо бы.

— Не надо! — с жаром заверила Хрийз.

— Думаете?

— Да. Ведь не поможет же.

— Здесь вы правы, ваша светлость, не поможет.

Хрийз с досадой поморщилась.