Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Я буду осторожным, — пообещал сЧай. — Раз ты просишь.

Врете ведь, — горько сказала Хрийз, отворачиваясь. — Не гулять же идете. На войну.

Корабль дал длинный гудок и два коротких. Заметалось над серыми горбами волн гулкое эхо…

Это мне, — сказал сЧай. — Пора.

Но сам не сдвинулся с места. Хрийз еще удивилась, чего он ждет, а потом вдруг поняла, чего… и сразу же стало жарко и страшно, а в памяти отдался эхом голос отца, старого князя: "Мой воспитанник, мой друг, моя опора. Я был бы рад назвать его своим сыном…"

Всего один шаг. Один шаг, обнять, и пусть все к черту катится… Но она почему не смогла сделать этого сразу. И секундное колебание убило последние остатки времени: с корабля раздался второй сигнал.

Хрийз осторожно вытянула пальцы из ладоней сЧая… а как не хотелось, кто бы знал! Но по лестнице они поднялись вместе…

Девушка не сразу отправилась обратно. День пропал всё равно, Лае не простит всё равно, Райда Капгир за нарушение контракта вынесет мозг всё равно. Всех их придётся слушать тихо, опустив глаза в пол, полностью сознавая собственную вину.

Неприятно, как ни посмотри. Но ничего же не сделаешь. Сбежала с занятий?

Сбежала. Что тем самым одному хорошему чело… тьфу, моревичу! — помогла с магической защитой, никого не касается.

Сверху с криком слетел Яшка, закружился над головой. Хрийз подставила ему руку. Сийг с готовностью уселся на неё, крепко сжимая когти. Тяжёлый, чёрт…

— Ну, что, папашка? — спросила у него Хрийз с нежностью. — Доволен жизнью?

Яшка захлопал крыльями, горделиво выгибая голову.

— Сиди смирно, дурной, — укорила птицу Хрийз. — Ты же не пёрышко!

Его сумбурные птичьи мысли были полны чувств к собственным детям. Сийг не мог выразить их словами, но Хрийз прекрасно понимала его состояние. Их связь изо дня в день лишь крепла, становясь прочнее. Через Яшку Хрийз чувствовала иногда и его пёструю супругу. Наверное, ей тоже можно было передать просьбу или приказ, и птица исполнит, но девушка страшилась пробовать. Спугнёт молодую мать, и что с птенчиками делать потом? Да и… Яшки мало, что ли? Если ещё и эта начнёт бросаться на каждого встречного, вообразив себе, что тот хозяйку обижает…

Яшка снялся с руки, сделал круг над головой, нетерпеливо крича.

— Конечно, — сказала ему Хрийз. — Конечно, лети! Корми детей. Дурачок. Можешь даже не спрашивать…

Ещё один круг, и сийг метнулся в море. Рыбу ловить для своего семейства.

Хрийз проводила его взглядом, зябко пожимаясь в тёплом плаще. По уму, пора была уже доставать из сундуков тёплую волчью шубу…

Какое-то смутное, странное ощущение не давало ей покоя. Хрийз возвращалась в мореходную школу и не могла отделаться от ощущения, что снятый защитный флёр продолжает каким-то образом воздействовать на город. Как будто его сняли не весь.

Как будто…

Пронзило внезапным осознанием: та, страшная, чужая часть — осталась! Она осталась, осталась! Хрийз, всхлипнув, подняла голову к подёрнутому вечерними облаками небу, — ей далось это простое движение большим трудом. Плетение стихии

Смерти висело над городом, как паучья сеть, стекаясь нитями к Алой Цитадели, горящей на закате свирепым коричнево-багровым огнём…

Девушка ускорила шаг, вжимая голову в плечи. Сеть неподвижно висела над головой. Пока неподвижно…

Во внутреннем дворике нарвалась на Лае. Чему удивляться? Закон подлости во всей его красе…

— Так, — сказал учитель, упирая кулаки в бока. — И где же вас, ваша светлость, носит, позвольте поинтересоваться?

Хрийз стиснула зубы, опуская голову. Надо терпеть, виновата сама.

— Вы самовольно ушли с занятия, вы пропустили практическую работу. Чем вы можете это оправдать?

— Ничем, — выдавила из себя Хрийз.

— На свидание бегали?

«Не твоё дело!»- обозлилась девушка, но промолчала. Вокруг начали собираться любопытствующие. Как собираться… Делали вид, что жутко спешат по всяким разным делам, а сами замедляли шаг, петляли по краям дворика, возвращались обратно. Ага.

Хлеба и зрелищ, знаем, плавали. Хлеба зеваки вкусят, так сказать, потом, а зрелище — вот оно, любуйся, кто может: противный Лае прилюдно кое-кого треплет за косяки.

— Так чтобы вы знали, у нас не увеселительное заведение…

И дальше, по всем кочкам. Хрийз пропускала мимо ушей, а думала она об остатках развеянного флёра, точнее, получается, о его порченной сердцевине, которая непонятно как осталась на месте, живая и невредимая. Ну, они же все – высшие маги! Как же так?! Мало того, что одного из них подмяли., а кого, именно кстати, а? Мало того, так ещё и обезвредить зловредное плетение не удалось! И что с ним делать теперь?

— О чём вы думаете, ваша светлость? О рыбе на вертеле?

— О флёрах, — честно призналась Хрийз. — Можно ли сделать флёр только из одной стихии?

Лае опешил на мгновение. Не ожидал, по всему было видно, никак не ожидал.

Вместо покаянного мямления — услышал вопрос.

— Нет! — рыкнул он раздражённо. — Вы не о том думаете, ваша светлость. Рано вам ещё интересоваться флёрами. Вы простую практическую выполнить без ошибок не в состоянии, а туда же, к высшей магии тянетесь.

Хрийз молча кивнула. Лае не помощник, нашла у кого спрашивать! Но у кого спросить-то? У аль-нданны Весны? Нет… лучше не трогать её вовсе. Страшная она. У

Сихар? Сихар в больнице… Канч сТруви спит. Блин! Может, Двахмир ещё в городе… и… и ну его. В библиотеке самой найти будет проще.

— Вы меня слышите?

— Слышу, — послушно кивнула Хрийз.

— Врёте ведь.

«Вру», — молча согласилась она, не поднимая головы. Когда он замолчит уже…

Лае внимательно рассматривал её своими рыбьими гляделками, Хрийз чувствовала его взгляд ка к обжигающий огонь, сверлящий контрольную дырку прямо во лбу. Ох, оторвётся он через пару дней на занятиях… Злопамятный чёрт.

— Идите, — устало махнул на неё рукой Лае.

Хрийз недоверчиво вскинула голову.

— Да идите уже. Толку с вас сейчас…

Повернулся и пошёл сам. Окружающий народ тоже как-то быстро вспомнил про другие, очень важные, дела. Ещё угодишь под горячую руку. А грехов у любого студента всегда наберётся не на одну выволочку и даже не на две…

Прода от 12.12.2017, 23:48

Позже, в своей комнате, задумчиво поливая гранитную лилию, Хрийз напряжённо думала, вспоминая всё, что уже успела прочитать о флёрах. Да, там сплетались все стихии и все изначальные силы, но что если на канву наложить не семь разноцветных стежков, а семь одноцветных? Взять одну всего стихию. Что получится? Если вышивать одним цветом, может получится двуцветный, скажем, портрет. Цвет основы плюс цвет нити. Можно сплести макраме. Вообще одна нить всего и один цвет — в пространстве. И да, трёхмерная будет штучка.

Если плести флёр из одной стихии, то основой ему послужит окружающий мир?

Если плести из одной стихии как макраме…

Хрийз чувствовала, что здесь что-то есть. Что ещё немного, и она поймёт. Но понимание не приходило, а голова начала ощутимо трещать.

Но это, наверное, будет уже не флёр. Это что-то другое тогда будет. И наверняка, высшие маги такое проделывать вполне способны. Как же только оно называется? Что искать-то? Какие книги?

В библиотеке Забава Желановна отказалась помочь наотрез. Рано, мол, читать тебе такие книги, дитя. Хрийз не стала спорить. Может, и рано. А может, не в книгах дело… в книгах ответа не будет или искать тот ответ придётся тридцать лет и три года. Местных лет, то есть, переведите-ка обратно, три умножить на восемнадцать и плюс ещё три… Вот. А действовать надо — сейчас!

Стихию можно уравновесить противоположной по знаку стихией, это Хрийз запомнила из уроков Лае и Кота Твердича. Но ей не давало покоя схождение стихий в триаде высших сил. Свет, Тьма и Сумрак стояли над стихийным квадратом, вбирали его в себя, но каждая изначальная сила не могла охватить всю стихию сразу. Они присутствовали в каждой вместе. Какая-то сильнее, какая-то слабее, но — вместе.