Избранница - Элли Крамер

– Вот тут, босс, ты ошибаешься! – Он засунул свои вещи обратно в рюкзак и перекинул его через плечо. – Жизнь слишком коротка, чтобы так серьезно к ней относиться. – Прайд задержался около двери. – Сегодня вечером будет проходить матч на закрытом стадионе. Может, захочешь разделить со мной порцию попкорна и объятия на трибуне?

– Учитывая то, как соблазнительно ты это предлагаешь, я, пожалуй, откажусь. Спасибо! – Сколько раз ей еще придется отказывать ему? Либо он был тупым как пробка, либо у него имелось пуленепробиваемое самомнение. Казалось, он просто расцвел от ее отказа.

– Может, я заеду к вам перед игрой? Просто чтобы поздороваться с Луисом-младшим и старшим.

– Законов, запрещающих посещать больных на дому, у нас нет. – Джессика уже принялась править его материалы.

Берни рассмеялся, и она кинула в него карандаш. Но он ловко успел увернуться и скрыться за дверью.

Этот человек с каждым днем становился все более невыносимым. И в то же время было невозможно противиться его обаянию. Но Джесс никак не могла позволить своей симпатии вылиться во что-то большее. Теперь настороженное поведение рядом с ним вошло у нее в привычку. Но, учитывая его упорство, каждое последующее столкновение испытывало на прочность ее выносливость. И стойкость.

Бернард заезжал к ним домой несколько раз после того, как дедушка выписался из больницы. И никогда не являлся с пустыми руками, принося то коробку печенья, то сладости, то безделушки для Луиса… Даже для Зевса не забывал захватить лакомства – кошачьи подушечки с начинкой. Он был внимателен к Джессике, но никогда не проявлял излишней настойчивости. Ей не хотелось признаваться себе, но ее сын был не единственный, кто с нетерпением ждал визитов Бернарда Прайда.

Джессику волновало, что маленький Луис ценил дарителя больше подарков, и беспокоило, что ребенок слишком сильно привяжется к нему. Он ловил каждое слово Берни, будь то чтение сказок или простая болтовня ни о чем.

Мальчик все больше привыкал не только к Берни, но и к детям Софи, с которыми проводил вместе много времени. Вечером он всегда неохотно уходил из дома няни, несмотря на заверения Джессики, что завтра ему снова предстоит встретиться с ними. Когда придет время, ребенку будет очень непросто разорвать эти узы.

Лишь одна привязанность сына очень радовала Джессику. Та, что сложилась между Луисом и его прадедушкой. Они оба проводили вместе все вечера и выходные дни. Джесс всегда сожалела, что развод родителей лишил ее возможности общаться с отцом и его родителями, и винила за такое упущение мать. Но в последние двадцать лет для нее самой уже не находилось оправдания. Став взрослой, она все равно не пыталась упрочить связи со своей семьей. Планируя встречи, она всегда оказывалась настолько занятой своими делами, что постоянно откладывала визиты, пока не стало слишком поздно. Она не могла вернуть то, от чего сама отказалась.

Теперь она это понимала. Дедушка передал ей толстую пачку писем, перевязанную шелковой лентой. Их он нашел в вещах сына после его смерти. Это были послания Джессики к отцу. Он сохранил все, что дочь ему присылала. Джесс распечатала конверты поздно ночью, когда все уже спали. Ее сердце сжалось от пустых обещаний, которые там содержались. Отец никогда не рассказывал ей о своей болезни. Дедушка объяснил, что он не хотел никого волновать. Но это не оправдывало ее эгоизма. Ей нужно было быть с ним. Теперь Джессика не в силах изменить прошлое, но один вид белокурой головки Луиса рядом с седой головой дедушки, склоненной над семейным альбомом, терзал ее раскаянием. Все письма она положила в ящик письменного стола. Совестливое напоминание об упущенной драгоценной возможности.

Нельзя было наверстать годы, которые она могла бы провести рядом с отцом. Но она могла быть со своим дедушкой. По крайней мере в ближайшие несколько месяцев.

И позже она вернется. Будет нечестно этого не сделать. Деду очень нравилось проводить время с правнуком. Они планировали многим заняться летом.

Джессика была рада, что обстоятельства или судьба спихнули ее с насиженного места, что она очутилась в этом маленьком городке, далеко от привычного для нее мира. Она думала, что появится здесь и сразу покажет этим неотесанным провинциалам несколько журналистских трюков, объяснит, как надо делать настоящую газету.

А вместо этого она многому училась сама. Берни Прайд был терпеливым учителем. Постепенно их жизни переплетались друг с другом, даже ее дед это заметил. Во время одного из их разговоров он попросил Джессику быть милой с этим мальчиком и не играть его чувствами.

Он заглушил возражения внучки, приведя пример про дикий виноград, который вырос на его заднем дворе прошлым летом около молодой яблони. Когда распустились белые гроздья цветов, было очень красиво. Но они отцвели, и все, а яблоня должна была плодоносить, радуя своего хозяина долгие годы. Если бы он позволил разрастись дикому винограду, яблоня бы погибла. Поэтому временной красотой одного растения пришлось пожертвовать в пользу другого.

Джессика не думала, что дедушка всерьез сравнивал ее с коварной лозой, но намек был понятен. Она спросила себя, насколько глубоко корни Бернарда Прайда уходят в эту землю. Конечно, Ишбери был его миром. Так же как и ее ждала своя жизнь за пределами этого городка. Весной она обязательно переедет, а Бернард останется. Она уже узнала этого человека достаточно хорошо, чтобы понять: ничто не сможет заставить его покинуть свой дом. И это означало, что ей придется удвоить усилия, чтобы отразить его напор.

У нее были свои планы. Притом далеко идущие… Если ей придется ожесточить свое сердце, чтобы сохранить личные приоритеты, она это сделает. Забудет о своих чувствах и станет думать только о будущем. Своем и Луиса.

Джессика одна воспитывала сына и хотела, чтобы тот ни в чем не нуждался. Это стоило ей немалых усилий. Так что придется идти туда, где она будет востребована профессионально и сможет достаточно зарабатывать. В Ишбери таких возможностей не существует.

Поэтому неважно, насколько привлекателен, умен и добр был Бернард Прайд. Ей придется строить свою жизнь отдельно от него. Это был единственный способ избежать взаимного ущерба.

***

Марк закончил макет для очередного выпуска «Лоукал Таймс» еще накануне и во вторник целый день прождал статью Берни об участии футбольной команды Ишбери в областных соревнованиях. Иногда Прайд занимался освещением разнообразных спортивных событий.

– Неужели он забыл отдать рукопись? Я звонил ему, но к телефону никто не подходит. – Марк прошелся из угла в угол. – Однако газета не может выйти без статьи о матче. В первый раз со времени существования городской команды ей удалось дойти до финала.