Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

признать, но зато я понимал, что нашел нечто такое, что имело для меня большее значение, чем Знамя.

Глава 8

РАБАН

Я добрался до перевала, так и не догнав их, но по следам я видел, что они недалеко. Дорога была извилистой и большей частью она проходила в густых кустах, так что я не мог увидеть всадников впереди, а звук копыт терялся в звуках копыт моего коня. Поэтому я не знал, далеко ли они, но когда я выехал на перевал, я мог видеть уже на большее расстояние.

Убийц не было видно на дороге древних, поэтому я поехал к другой дороге, которая вела по северной стороне горного хребта. И тут я увидел всадников, которые ехали по дороге, направляясь в каньон.

Справа от меня шла тропа, которая вела в тот же каньон, куда всадники спускались. Я сразу понял, что если поеду по ней, то обгоню всадников, незамеченный ими, если только меня не задержат непроходимые заросли кустов.

И я поскакал по тропе, все время подгоняя коня, который наверное решил, что я сошел с ума, так как я всегда заботился о его ногах и не гнал его по плохой дороге. Но сегодня я не думал ни о чем, даже о своей жизни.

В одном месте случилось то, чего я боялся — тропу перерезала глубокая и широкая трещина. На крутом склоне виднелась еле заметная тропа и мой конь не колеблясь пошел вниз, куда я направил его. Присев на задние ноги, он буквально съезжал по склону и вскоре мы очутились внизу, немного помятые, но целые и невредимые. Но времени приходить в себя не было и мы тут же полезли наверх. Несколько раз земля осыпалась из-под копыт коня и у меня замирало сердце. Но все обошлось. Мы благополучно выбрались наверх.

Теперь я ехал осторожно, так как тропа проходила совсем близко от дороги, по которой ехали всадники. У входа в каньон я выбрал укромное место, откуда мог видеть дорогу, по которой поедут Калькары. То, что они еще не проехали было очевидно. На дороге не было следов, а кроме того я ехал сюда быстро и почти по прямой, в то время, как они двигались довольно медленно по извилистой дороге.

Я спешился, оставив Красную Молнию в кустах. Притаившись вблизи дороги, я зарядил лук и стал ждать.

Долго ждать мне не пришлось. Вскоре послышался звон оружия и топот копыт. Затем стали слышны голоса людей и голова небольшой колонны показалась из-за поворота дороги.

Этим утром я уже попробовал лук на охоте и был им вполне удовлетворен. Единственное, что вызывало возражение, это то, что он был слишком неудобен для всадника. Но зато он был мощным и стрелял на большее расстояние. Я знал, что мне нужно делать с луком.

Я выждал, пока на виду не показалось десять всадников, и когда появился следующий, я спустил тетиву. Стрела попала в цель и всадник повалился на землю, но это я видел только краем глаза, так как выстрелил уже во второго всадника. Тот упал со стрелой, торчащей из горла.

Поднялся переполох. Крича и ругаясь, всадники сгрудились на дороге и среди них я увидел того, кого еще никогда не видел, и я молюсь, чтобы мне никогда его больше не видеть. Он сидел на громадной лошади. Именно ее следы я видел на дороге. И сам он был такой громадный, что Калькары вокруг него казались карликами.

Я понял, что это и есть Рабан, которого я считал порождением фантазии маленьких японцев. Рядом с Рабаном сидела Бетельда. Я был так поражен зрелищем Рабана, что совсем забыл о цели своей поездки, но забыл всего лишь на мгновение. Я не мог стрелять в великана, из опасения попасть в Бетельду. Но я застрелил всадника перед ним и второго позади них.

Калькары метались взад-вперед, отыскивая врага. Они представляли собой прекрасные мишени и я этим воспользовался. Клянусь кровью своих отцов! Это была великолепная охота! Калькары всегда превосходили нас в количестве и поэтому мы приобрели большой опыт в поражении противника из укрытия, из засады.

Я выпускал стрелы в Калькаров, метавшихся по каньону, но ни разу я не выстрелил в Рабана, так как он все время держал между мной и собой Бетельду. Он понял, что именно из-за нее я напал на них. Он ревел как бык, стараясь заставить своих людей напасть на меня. Некоторые полезли наверх ко мне. Они сделали это из страха перед ним, который был видимо больше, чем страх перед невидимым врагом. Но те, кто полез к о мне, быстро поняли, что стрелы выпущенные из тяжелого, лука, пробивают их кольчуги так просто, как будто они сделаны из шерсти.

Рабан, понял, что события разворачиваются не так, как ему хотелось, пришпорил коня и поскакал из каньона вместе с Бетельдой. К нему присоединились те, кто еще остался жив из его отряда.

Это не понравилось мне. Мне было наплевать на Калькаров, которые прикрывали его отступление, меня интересовали только сам Рабан и его пленница. Поэтому я побежал к коню и вскочил на него. Я полетел вниз по дороге и вскоре увидел, что за Рабаном скачут всего шесть Калькаров. Столько их осталось после моего нападения.

Они скакали и все время оборачивались назад, как будто ожидая увидеть большой отряд, который гонится за ними. Но даже увидев меня одного, они не повернули назад, а продолжали скакать за Рабаном.

Я приготовил стрелы, продолжая гнаться за ними. Затем я понял, что сейчас мне лучше действовать пикой. Я перехватил пику покрепче и пригнулся в седле, пустив Красную Молнию в бешеный галоп.

Последний из Калькаров остановил коня и повернул его, готовясь встретить меня. Это было его ошибкой. Нельзя вступать в бой на пиках на неподвижном коне, так как при