Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

В бою с ним мне понадобилось все мое искусство, но я думаю, что одно оно не выручило бы меня. Мною двигала любовь и необходимость защитить предмет моей любви. Каждый удар, который я наносил, я наносил во имя ее. Каждый удар, который я парировал, я парировал от ее нежной кожи.

Когда мы сблизились, он нанес удар такой силы, что попади он, меч разрубил бы меня пополам. Я парировал удар и одновременно пригнулся. Передо мною оказались его ноги. Я вонзил меч в толстую ляжку. Он взревел и отпрянул назад. Но я преследовал его и колол мечом в живот, под кольчугу.

Он издал ужасный крик и стал орудовать мечом с такой ловкостью, какой я не ожидал от него. Только быстрота и ловкость спасли меня от тяжелых ударов.

И во многом я обязан Бетельде, которая подскочила к очагу и выхватила из него горящее полено, чтобы лучше осветить комнату. Она стояла в опасной близости от нас и я умолял ее отойти подальше, но она не послушалась и осталась, хотя могла бы бежать.

Я все время ждал, что сюда придут люди Рабана, потому что был уверен, что его крики можно было расслышать на расстоянии нескольких миль отсюда. Рабан уже дышал с трудом и прекратил реветь. На это у него не хватало дыхания. Я видел, что он слабеет от усилий и от потери крови.

Но вот я услышал голоса и топот бегущих ног. Они идут! Я удвоил свои усилия и Рабан тоже. Я стремился убить его, он хотел продержаться, пока придет помощь. Он уже был весь покрыт ранами, многие из которых были смертельными бы для обычного человека, но с большой раной в животе, с проткнутым горлом, он продолжал яростно сражаться.

Он покачнулся и упал на колено. Я решил, что с ним все кончено. На лестнице уже слышались шаги. Бетельда сразу погасила огонь и мы оказались в полной темноте.

— Идем, — прошептала она, взяв меня за руку. — Их слишком много. Нам надо бежать, или мы погибнем.

Воины ругались в темноте, требуя света.

— Кто тут прячется? — послышались крики. — Выходи! Сдавайся!

Бетельда и я подкрались к двери, надеясь проскользнуть между ними, пока нет огня. Из центра комнаты, оттуда, где я оставил Рабана, донесся хриплый стон и странное бульканье. Я взял Бетельду за руку, подошел к двери. Там стояли люди.

— В сторону, — сказал я. — Я принесу свет.

Меч уперся мне в живот.

— Назад! — послышался голос. — Мы сначала посмотрим на тебя. Другой принесет свет.

Я отступил назад и скрестил с ним меч. Я надеялся, что в темноте и суматохе нам с Бетельдой удастся выбраться. Это была наша единственная надежда, так как за Рабана его миньоны безжалостно убьют нас обоих.

Мы дрались в темноте, но ни он не мог поразить меня, ни я его. Мой противник был хороший мастер. Но вот на лестнице появился свет и я удвоил усилия.

Но вот стало светло. Я взглянул на воинов в дверях и на лестнице, и выронил свой меч от изумления. Вдруг один из моих противников издал радостные крики.

— Красный Ястреб! — и бросился ко мне. Это был Гриф, мой брат. А с ним Змей и еще сотня воинов из наших кланов. Но вот я заметил Окконора и несколько неизвестных мне воинов. Они были одеты как Калькары и вооружены оружием Калькаров.

Окконор показал в центр комнаты, где лежал труп Рабана.

— Красный Ястреб, Юлиан Двадцатый, — торжественно произнес Окконор, повернувшись к воинам — великий Вождь Племени Юлианцев — наш Вождь!

— И Джамадар Америки! — сказал другой голос. И все воины подняли мечи и закричали приветственные кличи. Тот, кто назвал меня Джамадаром, протолкался вперед и встал рядом. Это был никто иной, как Ортис, которого я освободил из тюрьмы в Капитоле, вернее, с которым бежал оттуда. Он увидел Бетельду, бросился к ней и сжал в объятиях. Я почувствовал укол ревности, хотя знал, что он ее брат.

— Но как это случилось, — спросила я, — что Ортис и Юлианцы оказались вместе?

— Выслушай нас, прежде чем осуждать, — сказал мой брат. — Вражда между Ортисом и Юлианом длится уже много столетий. И это все из-за одного умершего человека. Нас, чистокровных американцев, осталось совсем мало и мы должны покончить с ненавистью, разделявшей нас так долго. Мы должны жить в дружбе.

Ортис после вашего побега пришел к нам и рассказал о желании своего отца заключить мир с нами. Он предложил свою помощь в войне с Калькарами. Мы провели совет с Волком, Койотом, Змеем, Камнем и решили принять ее. Мы решили забыть о той вражде, что разделяла нас и все наши воины одобрили это решение.

Затем, под руководством Ортиса, мы вошли в Капитоль и погнали Калькаров. Их очень много, но у них нет Знамени и естественно они должны были проиграть.

— Затем, — продолжал брат, — пришел японец с холмов и рассказал, что ты был в этих горах и возле шатра Рабана. И мы пошли искать тебя. По пути мы встретили Окконора с воинами, которые ехали освободить сестру Ортиса из лап Рабана. И теперь мы ждем слова Великого Вождя. Если между Юлианом и Ортисом будет мир, мы будем рады, если — война, ну что же, наши мечи готовы.

— Мир навсегда, — сказал я. — Ортис подошел ко мне, опустился на колени и взял мою руку.

— Перед своим народом, — просто сказал он, — я клянусь в верности Юлиану Двадцатому, Красному Ястребу, Джамадару Америки.

Глава 10