Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul

Репутация Пенелопы была настолько великолепна, что такие опасения были неизбежны. В нормальном режиме она так завидовала Ивонне из-за внимания, которое та получала от своей семьи и главных героев, что попыталась отравить её.

Так что в каком-то смысле реакция герцога была оправдана. Это было естественно, но… я все равно была опечалена этим.

— Не тревожьтесь, отец, — перефразировала я свои слова, пытаясь не принимать всё это близко к сердцу. — Я искренне благодарна вам за милость, которую вы до сих пор мне оказывали. Теперь я больше не ребенок и уже прошла возраст, в котором совершают такие проступки.

Надолго замолчавший герцог вдруг обрел дар речи:

— Тогда почему позавчера ты…

И вновь замолчал, сделав вид, что ничего не говорил. Он не мог не заметить мою реакцию позавчера, когда Иклис привел Ивонну, и у него, безусловно, напрашивался вопрос, почему я так себя вела.

Улыбка на моем лице медленно растаяла.

— Однако не пытайтесь отобрать то немногое, что у меня есть, и отдать ей.

— Что ты….

— Отец, это я купила его и привела сюда. Иклис — мой эскорт.

— ….

— Когда закончите допрашивать, пожалуйста, верните его мне.

Сейчас важнее всего было не появление Ивонны или состояние семьи герцога. Даже после всего устроенного им бардака, он по-прежнему оставался моим главным героем с 99 % интереса.

— Верните мне Иклиса, отец.

От моего твердого голоса, лицо герцога ожесточилось. Он с глубоким вздохом ответил:

— Кажется, Ивонна хочет, чтобы он был рядом с ней. Ей нужен знакомый человек здесь.

— Так как вы поступите?

— Пенелопа, дорогая, — герцог мягко остановил меня от дальнейших вопросов. — Видишь ли, твоему отцу он совсем не нравится.

— Это из-за того что он был связан с теми рабами? Но вы сказали, что показания Иклиса были подтверждены.

— Не из-за этого.

Это была какая-то неубедительная причина. Когда я с недоумением уставилась на него, он покачал головой и неохотно объяснил, глядя мне в глаза:

— Незадолго до казни этих рабов Дерик узнал от них нечто странное.

— Странное?

— Когда рабы обсуждали, где взять средства на их побег, именно Иклис посоветовал им продать травы, которые ты ему дала.

Я широко раскрыла глаза.

'Так значит, он занимал в их плане не последнее место?'

Чем больше я понимала, тем больше мурашек пробегало по мне от его недавнего поступка.

'С каких пор он…'

Герцог тоже сомневался, что с ним делать. Я рассказала, с трудом пряча дрожь губ:

— Он говорил мне, что его земляки работают в плохих условиях, и я думала, что просто оказываю им поддержку…

— Хотя у них урезанная заработная плата, всё не настолько плохо, — озадачено ответил герцог.

Меня осенила ужасная мысль. Одно дело привести Ивонну.

Однако, возможно, он с самого начала планировал кое-что другое, чтобы сбежать из рабства.

— Тогда ты, должно быть, была права. Вероятно, он хотел помочь им, — кивнул герцог в мою защиту. Вот только я думала иначе.

'Что бы он там ни хотел, в итоге он продал своих земляков ради личной выгоды.'

Так оно и было.

— В любом случае, он внес свою лепту, доложив о планирующемся преступлении, — сменил герцог тему, не став разбирать этот момент подробней. — И привел мою младшую дочь, которую я так долго искал, оплатив долг перед семьей Эккарт.

— …

— Поэтому прошлым утром Дерик спросил его, чего он хочет в награду.

— Что он ответил? — не смогла скрыть я своей нервозности.

— Он попросил не выгонять его из семьи, что бы он мог обучиться фехтованию.

Его ответ ввел меня в ступор. Я снова с сомнением спросила:

— Не…. Деньги или титул?

— Нет.

— Тогда зачем он продал своих земляков?

Более того, он привел "настоящую дочь герцога", так что мог попросить и миллиард золота.

'Не так давно он просил меня сбежать с ним, а теперь просто хочет остаться в герцогстве…?'

Не понимаю, что происходит в его голове.

Когда я нахмурилась из-за пребывавших в смятении мыслей, герцог, словно сочувствуя мне, неодобрительно спросил:

— Тебе обязательно держать такого парня рядом?

— А почему вы хотите, чтобы он был с Ивонной?

— Пенелопа, — предупредил меня герцог суровым голосом.

Казалось, что у него была веская причина останавливать меня, но мне было не до этого. Я должна увидеть его. Встретиться с ним…

— Прежде всего, позвольте мне встретиться с ним.

— Нет.

— Отец, пожалуйста…

Мне надоело, что герцог постоянно категорично отказывает мне, когда я открываю рот.

— Послезавтра твоя церемония совершеннолетия.

Возможно, больше всего меня огорчали именно эти запугивания герцога.

— Что мы, не обделенная вниманием общественности семья Эккарт, будем делать, если о тебе с этим рабом пойдут грязные слухи?

Герцог первым упомянул о церемонии совершеннолетия, про которую уже когда-то говорил.

— Так вот каков ваш ответ.

Я стерла с лица выражение мольбы и выпрямилась. Мне нужно было поговорить с ним о двух вещах сегодня. Первой было разрешение на встречу с Иклисом, а второй…

— Тогда, пожалуйста, отмените мою церемонию совершеннолетия.

— Пенелопа! — рассвирепел герцог.

— Имеет ли значение церемония совершеннолетия в это деликатное время, когда все будут сплетничать о нас?

Это был мой последний шанс.

Как бы я ни старалась влюбить в себя этого гребаного ублюдка, гарантии, что я смогу получить концовку, у меня не было. Мне нужен был запасной план.

'Если я отменю или отложу церемонию совершеннолетия, отстрочит ли это начало нормального режима?'

Пусть это кажется глупой идеей, лучше все же перепробовать все варианты. Я хочу сбежать отсюда.

— Ты собираешься отменить церемонию совершеннолетия из-за какого-то раба?! — вышел из себя герцог.

Я с вызовом посмотрела на него и огрызнулась:

— Если быть точной, это не только из-за простого раба.

— Тогда что?!

— Проводить церемонию совершеннолетия, когда распространятся слухи о возвращении "настоящей дочери герцога", будет нелепо, не так ли, отец?

— Какая настоящая дочь герцога? Что за дурость?! — разъяренный герцог встретился со мной глазами и убавил пыл. — Почему у тебя такое ли…?

Он попытался что-то спросить, однако быстро замолчал. Я ощупала свое лицо одной рукой, не зная, как на это отреагировать. Моя ладонь осталась сухой. Я наклонила голову.

Герцог устало произнес:

— …Не беспокойся об Ивонне, мы скроем её существование, и я не буду признавать её до тех пор, пока мы не подтвердим её личность.

— Она уже живет в особняке, вы никак не можете сохранить её существование в тайне.

— Довольно, Пенелопа Эккарт. Прекрати!

— …

— Ты понимаешь, сколько усилий я вложил в твою церемонию совершеннолетия? Я уже разослал приглашения, в том числе и в Императорский дворец. Я не