Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul

почему? — схватила я его за воротник, в отчаянии спрашивая. — Потому что я не сразу дала тебе титул? Или потому что я не нашла тебе наставника быстрее?

— ….

— Отвечай! Почему! Почему ты поступил так сейчас?!

За несколько дней до того, как я смогла сбежать. Почему ты не даешь мне даже выбраться отсюда?

Я встряхнула его, не проронившего ни слова, и закричала:

— Ты любишь меня. Верно? Да?!

— ….

— Почему ты делаешь это со мной, если любишь? А? Почему, черт возьми!

Разве 99 % интереса не означают любовь? Это должна быть она.

— Ты любишь меня, Иклис.

Пожалуйста, скажи "да".

Я просила, смотря на его макушку. Нет, это было больше похоже на мольбу. Мои руки, держащие его одежду, тряслись.

— Вы…

Его плотно сомкнутые губы постепенно раскрылись.

— Вы знали? — хрипло спросил Иклис, взглянув на меня. Его глаза задрожали.

— Я никак не могла не знать этого.

От его растерянного вида я истерично рассмеялась.

Я помню те моменты, когда взгляд Иклиса, направленный на меня, становился всё более опасным.

Он понемногу начинал выражать свои чувства и предъявлять мне более смелые просьбы. Я расценивала все эти изменения как зеленый свет.

— Какой раб будет смотреть на свою хозяйку такими глазами?

Дрожащие серые глаза Иклиса застыли. Он сжал челюсти.

— Если вы знали…

— ….

— …Почему вы отказались сбежать со мной?

— Разве что-то изменилось бы, если бы я согласилась?

В то время я ненадолго задумалась над его предложением из-за особых условий для окончания игры. Учитывая интересы других главных героев, рут Иклиса был лучшим выбором.

Даже настоящая безрассудная Пенелопа не стала бы идти на такой риск.

Хотя теперь всё было кончено, я все еще не понимала, почему он так одержим идеей бегства.

— Так ты хочешь, чтобы я оставила свой дом, свои сбережения и пустилась в бега. Допустим, я согласилась. Что дальше?

— ….

— Что мне сказать своему отцу и двум старшим братьям? Что я собираюсь бежать в другую страну и прожить свою жизнь, как нищая? Или я должна сказать, что мне сорвало крышу от раба и мне теперь не нужен статус?

— Об этом я и беспокоился, — огрызнулся Иклис прежде, чем я успела договорить. — Было очень маловероятно, что вы добровольно уйдете отсюда.

— …Что?

— Вы вели себя как самый несчастный человек в мире, но даже не пытались выбраться из этого долбаного особняка.

— Что ты… — собралась я спросить, о чем он, и закрыла рот, обнаружив в его глазах странный блеск.

— Вы не представляете, как сильно я был обеспокоен встречей с раненой монстрами Ивонной, госпожа.

— ….

— Если бы я просто убил её, не оставив следов…

— ….

— Если бы я избавился от всего, что представляло угрозу вашему статусу, вы бы подарили мне свою улыбку?

Иклис вдруг слабо улыбнулся. У меня же, напротив, перехватило дыхание от пробравшего меня страха.

Я никогда не понимала, о чем он думает, но даже не представляла, что в его голове были такие темные мысли.

Когда я инстинктивно отпрянула от него, он резко схватил мои руки и положил обратно себе на щеки.

— Однако я все же помогу госпоже. Вы несчастны в этом доме, а если я убью Ивонну, вы станете настоящей дочерью герцога.

— Ты…

— Тогда я подумал о другом. Используя дочь герцога, я изолирую госпожу и заставлю обитателей этого особняка взять на себя ответственность за свои дела.

— Отпусти, отпусти меня.

Хотя он говорил мне о причине, которую я и хотела услышать, я больше не могла его слушать.

Шокированная, я пыталась вырваться, однако он, вместо того чтобы отпустить меня, продолжал прижимать мои ладони к своему лицу.

— Почему бы вам просто не сдаться и не отказаться от своей цели?

— …Цели?

Мое сердце остановилось. Я промямлила:

— Какой цели?

— Я имею в виду причину, по которой вы купили меня на аукционе, — невозмутимо ответил он.

В этот момент я вспомнила, что намеревалась выйти этой игры с помощью его интереса.

'Он заметил.'

Внезапное осознание поразило меня как гром среди ясного неба. Он с самого начала знал, что я привела его сюда с какой-то целью и что каждое мое действие было сделано в соответствии с моими расчетами. Хах.

Я замерла, тяжело дыша.

— Статус? Разве он важен?

Слабая улыбка на его губах превратилась в пугающую ухмылку. Как будто он смеялся надо мной.

— Даже если так, я могу добиться его своими собственными силами. Империя не может упустить своего единственного мастера меча, не так ли?

— Ты… ты…

Я могла только тупо пялиться на него, как идиотка. У меня не получалось даже вырвать свои руки, не говоря уже о том, чтобы дать пощечину человеку, обманывавшему меня.

Затем он посмотрел на меня и опустил глаза, как провинившийся щенок.

— Но тогда я не смогу получить то, чего хочу, — туманно произнес он, оставив меня в полном замешательстве.

— Что..?

— Я имею в виду тебя, Пенелопа.

Шурх-. Он уставился на меня так же, как в тот день, когда предлагал сбежать, и медленно поцеловал мою руку. А потом продолжил:

— Ты использовала меня в своих целях.

— ….

— Осыпала меня сладкими речами, однако я чувствовал, что если попытаюсь стать тебе ближе, ты исчезнешь навсегда.

Серые глаза, прикованные ко мне, совсем не были похожи на глаза влюбленного человека.

Эти налитые кровью глаза скорее принадлежали тому, кто презирает меня и ненавидит до смерти.

— Ты… Абсолютно равнодушна ко мне.

Глядя на меня, он наконец произнес то, что я хотела услышать.

— Я люблю тебя, Пенелопа.

СИСТЕМА

Вы потратили[18 Миллионов Золота]на проверку Интереса[Иклис].

(На вашем счету осталось: 999 999 999+ золотых)

Несмотря на то, что мое желание сбылось, я не стала счастливее.

[Интерес 99 %]

Я все еще в этой долбаной игре, хотя и получила признание.

— Даже если я предатель, бросивший своих соотечественников на верную смерть…

Его интерес не поднимался. Шкала так и оставалась незаполненной на 1 процент. И я чувствовала, что никогда не смогу её заполнить.

— Я хочу тебя, Пенелопа Эккарт.

— Ты… ты с ума сошел?

— Верно. Ты свела меня с ума, — согласился Иклис, сверкая блестящими глазами в темноте. — Это ты сделала меня таким, и притворялась, что ничего не знаешь.

— …

— Но я ничего не мог с собой поделать. Ты была так очаровательна…

Пусть в его взгляде наконец появилось что-то более нежное, он все равно казался мне отвратительным и жутким.

Он склонил голову набок, увидев, что я перестала двигаться и дышу через раз.

— Почему ты так дрожишь, госпожа?

— ….

— Ты злишься?