Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul

class="p1">Герцог сидел за своим столом с толстой сигарой во рту. Перед ним лежала стопка бумаг.

— Отец.

— Ты пришла, — посмотрел он на меня.

По его изможденному лицу и синякам под глазами я могла сразу сказать, что он не спал всю ночь, разбираясь с бумагами.

— Присаживайся.

Я села на диван. Он тоже встал со своего места и устроился напротив меня.

Когда пришедшая служанка расставила закуски на столе, герцог вынул еще одну сигару и, ничего не сказав, зажег ее.

Атмосфера становилась все более удушающей. Наконец герцог медленно заговорил, потушив сигару в пепельнице:

— Пенелопа.

Я немного поспешно ответила спокойным голосом:

— Да, отец.

— Ты попросила своего брата найти для Иклиса наставника втайне от меня.

— ….

— Почему ты не стала сообщать мне?

На самом деле для меня это было более серьёзной проблемой, чем прохождение Ивонной всех тестов. Как я и ожидала, он не стал закрывать на это глаза.

В конце концов, я изложила свои истинные мысли:

— Я думала, вы будете против.

— Ха… — герцог глубоко вздохнул, вероятно, подумав, что это детский лепет.

Хотя он был всего лишь персонажем игры, я невольно вздрогнула от исходящей от него тяжелой ауры.

— Прошлым утром твой брат арестовал рабов из Дельмана, собиравшихся бежать из порта Прибо, и передал их в Императорский дворец. А сегодня они были казнены.

— ….

— Показания Иклиса были подтверждены.

При словах о казни мое сердце сжалось. Однако, поскольку дворецкий уже предсказывал такую возможность, в шоке я пробыла недолго.

Пока я молча внимала его словам, герцог продолжал приглушенным голосом:

— Рабы из Дельмана планировали побег на деньги, вырученные с продажи трав, которые ты дала Иклису.

— …

— Если бы Императорский дворец первым заметил это и начал расследование, не только ты, но и вся семья Эккарт была бы в этом замешана.

Мои руки, прилежно лежавшие на коленях, сжали юбку. Я искренне сожалела из-за своих импульсивных поступков. В погоне за интересом я даже не задумывалась, чем всё может обернуться.

'Хорошо, что я не дала ему сразу золотые монеты.'

От представления того, что могло произойти, передай я ему деньги вместо лекарственных трав, у меня потемнело в глазах. Я выразила сожаление, уронив голову:

— Мне жаль, я поступила опрометчиво. Это моя вина.

— ….

— Я готова принять любое наказание.

— Я всё слышал от дворецкого, — внезапно остановил меня герцог. — Ты нашла ему наставника и дала травы не из-за плохих намерений.

— ….

— А просто из-за мягкого сердца.

Я медленно подняла глаза и ошеломленно уставилась на него.

В отличие от Пенелопы, герцог не мог поднимать из-за этого шум, даже если и знал, что в особняке был раб из захваченной страны.

Черт возьми, я даже позволяла этому рабу входить и выходить из особняка, как он хотел, и почти подвергла эту семью опасности.

Хотя я не задумывала это так, сложилось всё именно таким образом. Ублюдок Иклис постарался. Я догадывалась, что герцог рассердится на меня.

Но он сказал:

— Вчера произошло нечто невероятное, не так ли? Я позвал тебя, потому что беспокоился. Я не упрекаю тебя.

Несмотря на то, что он очень устал, он внимательно следил за моей реакцией. И потому со слабым вздохом заговорил о главном:

— Пенелопа.

— ….

— Это дитя, Ивонна, я решил позволить ей ненадолго остаться в особняке.

Я знала это, однако, как человек, цеплявшийся за последнюю слабую надежду, не могла не почувствовать себя подавленной после этой фразы.

'Конечно, она остается.' — холодно засмеялась я внутри.

В конце концов, длинное вступление и прощение за проступок были лишь подготовкой для основного блюда.

Невзирая на сказанные слова, герцог избегал смотреть на меня, сохраняя бесстрастное выражение лица. Я уставилась на него и спросила:

— …Она прошла все тесты?

— Не все, поскольку потеряла память, но…

Герцог помедлил мгновение и продолжил:

— Она правильно ответила на все вопросы о своей матери.

— ….

— Кроме того, расположение родинок тоже оказалось верным. Как и у Эвелин… То есть как и у моей покойной жены, у неё есть родинка в ​​центре правой руки.

— Ясно.

Это не произвело на меня особого впечатления, потому что тоже самое было и в игре. Я запоздало сообразила, что ответила слишком неестественно, поэтому заставила себя выдавить:

— Поздравляю, отец.

— …Что?

Герцог выглядел опустошенным.

Глава 155

Он удивленно смотрел на меня, словно не мог поверить, что я такое сказала. А я со спокойным видом продолжила:

— Вы наконец-то нашли свою дочь, которую так долго искали.

— …Пенелопа, — нерешительно отозвался он, что чрезвычайно сильно контрастировало с его прежним строгим тоном. — Ты не возражаешь… если я позволю ей остаться в особняке?

— Конечно, нет.

— ….

— Спасибо, что спросили мое мнение, но этот вопрос не требует моего разрешения.

Его голубые глаза застыли от потрясения и беспомощно затряслись. Как бы я ни была расстроена предательством Иклиса, сейчас я имею дело с герцогом.

'Фальшивке не положено сходить с ума при возвращении подлинника.'

Более того, я хотела лишь сбежать перед началом нормального режима. Слова герцога не вызывали у меня удивления, так как я знала, что это произойдет, с самого начала и ничего не ждала.

Он одарил меня долгим взглядом, будто смотрел сквозь меня.

— Если тебе это не нравится…

— ….

— Я вышлю её из герцогства, — неожиданно предложил он.

Пусть я скрывала это, мое сердце затрепетало от непонятного волнения, и я мельком взглянула на него, не поднимая голову.

Герцог смотрел на меня в смешанных чувствах.

‘…A.’

Обычно я далеко не сразу улавливаю такие вещи, однако сейчас осознала это инстинктивно.

— Вы серьёзны?

Никогда бы не подумала, что он произнесет что-то подобное.

— …Я думал об этом всю ночь.

— ….

— Тем не менее вместо того, чтобы поднимать всех на уши в особняке, я бы предпочел держать её подальше от всех, пока не станет ясно, действительно ли она — Ивонна…

— Отец, — оборвала я герцога.

Я поняла, о чем он беспокоился. Мне удалось улыбнуться, заставив свои одеревеневшие мышцы лица двигаться.

— Она должна остаться.

— Пенелопа.

— Даже если она в самом деле окажется биологической дочерью моего отца, я не собираюсь доставлять никому проблемы.

Эту фразу, "не доставляй никому проблемы", он постоянно говорил мне, когда мы ехали в одной карете.

— Можете не беспокоиться, что я причиню ей боль. Этого не случится.

Плечи герцога вздрогнули от моих слов. Он поспешно покачал головой:

— Я не это имел в виду…

— Вы ведь поэтому приставили ко мне новых сопровождающих, несмотря на то, что я нахожусь дома.

— …

После этого