Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

Кире даже стало немного смешно от таких «даров». У них за первые три места дарили пылесосы, музыкальные центры, а девчонкам, кто занял места с четвёртого по шестое, подарили большие наборы с гелями-шампунями и какой-то уходовой косметикой. Маша в гримёрке, увидев подарок, визжала от восторга и говорила, что это какая-то дорогая мегакруть из какого-то очень дорогого магазина, которую она и не мечтала попробовать.

* * *

После окончания в гримёрку к ним зашла мама и смогла всех собрать для общей фотографии. Потом они ещё сфотографировались с Домниным.

— Ты расстроилась? — осторожно спросила мама. — Ты была ну просто на голову выше всех. Как жалко было, когда тебе не дали и слова сказать и взяли и отсеяли.

— Ой, мне уже тут сказали, что ведущий — выпускник гуманитарного факультета и просто подыграл своим. Это их обычная тактика — устранять конкурентов, — пожала плечами Кира. — Конечно были надежды на честность, но… Когда хоть на каком-то подобном конкурсе была честность?

— Ну так-то да… — вздохнула мама. — Но всё равно ты была лучше всех.

— Я знаю, — улыбнулась Кира. — И твоего мнения мне достаточно.

Пока они собирались, Кирилл уже снял картины со щитов.

— Ой… А зачем ты их взял? — удивилась Кира.

— Ну как же… — растерялся Кирилл. — Повесим куда-нибудь. Если тебе не нужны, то в общаге точно разойдётся, как плакаты.

— Ну ладно, если так, — усмехнулась Кира. — Забирай и пристраивай в хорошие руки.

Они толпой выходили и на выходе встретили Альберта Муратхузяновича.

— Ой, здравствуйте, не знала, что вы тоже будете на конкурсе, — кивнула Кира куратору.

— Здравствуйте, — поздоровался Домнин.

— Киру срезали несправедливо! — возмущённо ответил на их приветствие куратор, который, как сказал Домнин, был и кем-то там по внеучебной деятельности.

— Да, я знаю, — усмехнулась Кира. — Но что поделать. Жизнь — несправедлива.

Они прошли мимо, и Лёша хмыкнул:

— Между прочим, Лена Лушина, которая ещё на курс нас старше и которая ещё выиграла «Мисс Автодор» перед нашим первым курсом, она в прошлом году даже творческий отбор не смогла пройти. Но тогда, как говорят, у всех были очень сильные выступления. А мы с тобой вроде как прошли после творческого конкурса оба.

— Ага, наши уже почувствовали вкус победы, — хихикнула Кира.

— А вон смотри, там глава комиссии идёт, и вон наш декан рядом с ним, наверное, выяснять всякое будут, — кивнул Домнин, и Кира узнала того самого, который на отборе на стипендию в прошлом году назвал её «куклой» и что оценки ей за красивые глаз ставят.

— Ну… пусть выясняют, — хмыкнула она.

Глава 14

Новый год

С двадцать третьего декабря началась зачётная неделя, последний зачёт им поставили тридцатого, и в какой-то момент, примерно в среду, Кира очнулась от новой перезагрузки, организованной Гримом почти сразу после конкурса «мисс и мистер Политех». Кира не знала, что именно он сделал, но её подселенец был доволен, особенно тем, что у него хватило маны на чего-то там особенное.

Впрочем, попробовать на себе новый «эффект» Кира смогла буквально сразу, «перемотав» прошедшие как в тумане дни. Было даже жутковато от этого проживания на автопилоте, так как в этот раз при перезагрузке сознание Киры было погружено глубже в Грима для обмена данными. При этом Грим сказал, что многие земляне именно так и живут и поэтому спят, что так это всё и выглядит изнутри и со стороны. Вроде человек ест, пьёт, разговаривает, дышит, ходит, учится, сдаёт зачёты, а внутри он спит — не включён в происходящее.

Оказалось, мама после конкурса в четверг осталась до субботы. В пятницу Люда решила съездить домой, так что мама в четверг уехала к тёте Альбине, а в пятницу ночевала в общаге.

Киру же почему-то все пытались утешить насчёт пролёта в Политеховском конкурсе, но ей было всё равно. И в режиме полуавтомата, и так.

А вот мама в пятницу рассказала новость, которой не хотела делиться раньше, чтобы не расстраивать перед конкурсом.

— Ты помнишь Рому, он ещё с Юликом очень дружил? — спросила мама.

Кира кивнула. Рому она очень хорошо знала. Они вместе ездили в районные математические лагеря ещё в восьмом и девятом классе, виделись в гостях у Юлика — её троюродного брата, вместе гуляли. В девятом классе Кира даже немного была влюблена в Рому, тот был хорошим парнем, весёлым, разговорчивым, умным и очень симпатичным. В лагере он встречался с другой девочкой, и Кира не мешала, да и потом поняла, что это была просто симпатия и немного собственнических чувств, так как Рому она знала давно… Получается, что с шестого класса: Юлик познакомил их на одной из олимпиад, в которой они все участвовали, это было в их школе в самом дальнем из районов их города, а потом брат с Ромой провожали Киру до дома пешком за пять остановок, что довольно-таки далеко по меркам их городка. Впрочем, и остановки эти были не совсем такие, как в большом городе, что на каждом повороте и перекрёстке, а примерно по километру каждая. Виделись они чаще всего на олимпиадах, на дне рождения Юлика и в математических лагерях: всё же жили они очень далеко.

— Да, конечно я его знаю, — ответила Кира. — А что с ним?

— Он умер…

— Умер? — переспросила Кира и выслушала развёрнутые пояснения и сплетни, которые ходят по их городку.

Рома умер, не дожив до двадцати лет, при каких-то непонятных загадочных обстоятельствах, о которых ходило куча слухов. У Ромы была девушка и вроде бы они жили с ней на то ли съёмной, то ли какой-то бабушкиной квартире. А вечером пятнадцатого декабря Рома «вышел» с незастеклённого балкона пятого этажа и разбился насмерть. Это случилось около одиннадцати вечера. И ничего не понятно, мол, девушка ничего не видела, то ли спала, то ли выходила, то ли поссорилась, то ли столкнула, то ли довела, то ли изменила, то ли что. Девушке Ромы Кира серьёзно сочувствовала: мало потери любимого человека, так ещё люди что-то выдумывают и в чём-то подозревают. Но никаких записок Рома не оставил и в то, что это было самоубийство, никто не верит.

Юлик буквально в трауре. Рома остался его единственным другом. И теперь его нет.

Кира