Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

Наконец все закончили представляться и они ушли со сцены.

— Ох, я, кажется, накосячил и что-то забыл, когда говорил, — сказал в кулисах Лёша Домнин. — Но после твоего стиха всё равно было бесполезно пытаться тебя переплюнуть.

— Да, классный был стих, Кира, — кивнул Дима Ившин. — На прогоне и в половину не так здорово звучало.

Кира хмыкнула. Во время выступления она циркулировала ману и создавала связь со всем залом. В конце все даже стали дышать с ней в унисон. Это была проверка сил для того, чтобы использовать и собрать как можно больше маны на творческом конкурсе. И, возможно, создать массовые галлюцинации.

С Гримом они это обсуждали, и он сказал, что это, в принципе, реально. А ещё, что это прекрасная тренировка для неё. К тому же у Грима была какая-то задумка и на неё требовалось очень много энергии.

Кира отправилась переодеваться и готовиться. Она успела не спеша снять колготки и надеть свои белоснежные расклешённые брюки, белый лифчик, серебристую футболку, носки и белые кроссовки, на запястья натянуть белые напульсники, аккуратно сложить платье, туфли и украшение в сумку, проверить картины, и в итоге всё равно пришлось ждать, потому что ведущие затянули представления и объяснения про билеты и их сборы минут на двадцать.

Два первых номера выступили. Рома встретил парней и уже на выступлении «Сары Джессики Паркер» они стояли в кулисах. Саша со Стасом в левой. Кирилл с Ромой и Кирой — в правой.

— Участница под номером три. Калинина Кира. Автодорожный факультет, — объявили Киру, и она включила микрофон, который ей вручили, и настроилась на зал.

После некоторой заминки всё-таки включили её музыку и почти полностью выключили свет. Она на прогоне ещё подошла к осветителю и сказала, что нужен очень медленный «рассвет» на сорок секунд.

— Давным-давно, — под тихую потустороннюю мелодию оригинального трека начала тихо грудным голосом говорить Кира, — жил один талантливый художник. У него была Мечта, и он постоянно её рисовал. Рисовал портреты и картины в полный рост, рисовал весёлую, печальную, рисовал танцующую, рисовал смеющуюся и плачущую…

Кира сделала знак, и Кирилл с Ромой вышли из кулис со щитами с картинами, которые нарисовала Кира.

На всех них был фон, состоящий из узоров разных оттенков одного цвета — фиолетовый, бордовый, синий, сиреневый и силуэтом изображена девушка. Только силуэт девушки был пуст, то есть оставлен белым. Эти силуэты были изображены в разных позах.

— И однажды художник увидел сон, — продолжила говорить Кира. — К нему пришла его Мечта и спросила: «почему ты рисуешь меня?».

«Я хочу запомнить тебя, — ответил художник. — Я хочу оставить тебя себе».

«Разве ты не понимаешь, что я заключена в твои полотна? Я нарисована смеющейся и плачущей, но на самом деле я не могу ни двигаться, ни плакать, ни веселиться, ни танцевать… А мне бы так хотелось… Танцевать и быть свободной», — сказала Мечта.

«Танцевать?» — переспросил художник.

«Я постоянно слышу музыку твоей души и очень бы хотела танцевать под неё. Чтобы я сбылась, тебе надо всего лишь отпустить меня».

«Отпустить?» — удивился художник.

«Мечты должны быть свободны».

«Хорошо, — согласился художник — Тогда ты свободна!» — и, проснувшись утром, увидел, что Мечта исчезла со всех его картин. На её месте остались лишь пустые белые силуэты…

Музыка нарастала по звучанию. Парни вышли ближе к зрителям, мрак рассеялся, «проявляя» картины. Кира, которая, как только парни сошлись, прошла за их спинами и щитами на сцену и села на постамент в точно такую же позу, какая была на одной из картин, договорила текст и отложила выключенный микрофон.

Парни под слова «белые силуэты» разошлись по двое шире, открывая Киру на середине сцены, и начали пятиться назад, тогда как Кира встала — снова в позу похожую как на картинах, а затем, под начавшийся припев, пружинисто прошла вперёд.

В минуту уложился и кусок яркого «хауса», и припев с тем самым запоминающимся «ту-ту-ру-ру», в который Кира сделала две восьмёрки «кинг тата», замерев и танцуя только руками, которые она изгибала под прямыми углами. Танец «кинг тат» был сокращением от «царь Тутанхамон», то есть египетские мотивы легли на современный лад. Затем музыка снова стала хаусом и Кира закончила танец активными телодвижениями и замерла в ещё одной из поз, нарисованных на картинах.

Тишина в зале стала почти осязаемой, а потом её разорвал шквал аплодисментов.

Кира замерла, вбирая в себя ману, всё больше и больше, ощущая заполненность до самой макушки, затем поклонилась и покинула сцену. Её снова чуть шатало.

Кирилл с ребятами ушли за пару секунд до неё, и встретились они уже в коридоре за сценой.

— Спасибо. Вышло супер. Идите досматривайте конкурс, — отправила парней Кира. Её пьянила мана, и было интересно, получилась ли её задумка в полной мере. Она использовала свои знания, полученные на НЛП, голос, рисунки, в которые тоже закладывала ману, а также «магию», чтобы ввести зрителей в некий транс. Как говорил Грим, подобное состояние как раз приводит к «пробуждению».

— У меня же получилось? — вслух спросила Кира.

— Очень здорово получилось! Просто волшебно! — сказал кто-то, и, вздрогнув, Кира увидела их режиссёра и ведущую Елену Валерьевну.

— Мне было любопытно, как вы обыграете всё с рисунками, и я спустилась в зал, — сказала та. — Я и не подозревала, насколько классный у вас номер, Кира!

— Ой… Спасибо, — улыбнулась Кира. — Очень приятно.

— В какой-то момент ваша история меня так заворожила, что появление картин оказалось полной неожиданностью. А потом, когда появились вы, почти такая же как на картинах… это было так здорово. Словно вы и правда Мечта, которая сошла с чьих-то полотен. Удивительно грамотная режиссура!

— Значит, всё задуманное получилось, — кивнула Кира

— Мне интересно, когда вы это придумали? — спросила Елена Валерьевна. — Ведь про картины вы спросили почти сразу. Значит, у вас был готов номер?

— Нет, я придумала его за пару минут до своего вопроса, — честно ответила Кира.

В последнее время для разного рода обдумывания и придумывания ей не требовалось слишком много внешнего времени. Внутри же время замедлялось и субъективно могло показаться, что прошла не пара минут, а десять-пятнадцать и даже более.

— Вы придумали всё это за пару минут⁈ — поразилась Елена